Гамп и компания - Уинстон Грум

Мы почти закончили нашу поездку вниз по реке, когда я вдруг увидел чувака на берегу, который орет, машет руками и по-всякому призывает нас подплыть. Так мы и сделали. Подплываем к берегу, а чувак подходит и хватает наш носовой швартов.

— Привет, — говорит он. — А что, ребята, вы в этих местах новенькие?

Мы говорим ему, что мы из Мобила, штат Алабама, и просто спускаемся вниз по реке, но он говорит, что мы непременно должны выйти и взглянуть кое на какую земельную собственность, которую он пытается продать на этой реке. Он говорит, что это лучшая земельная собственность во всем штате Арканзас и он нам по-настоящему дешево ее продаст.

Короче, я говорю ему, что мы еще не влезли в бизнес с покупкой земельной собственности, но он жутко настойчив. Тогда я прикидываю, что нам стоит прогуляться к его чертовой собственности хотя бы затем, чтобы не повредить его чувствам. Когда же мы туда добрались, то должен признаться, я был сильно разочарован. То есть, это чудесная земля и все такое, но там в округе куча ветхих строений, а также народа с гаражами и резиновыми шинами у них во дворах, выкрашенными в белое. Все это вроде как напоминает место, где я сам мог бы жить — но только не позже, чем год назад.

Чувак предлагает нам звать его просто Биллом и просит не беспокоиться насчет вида этих «устаревших структур», потому как примерно через неделю все они будут снесены и заменены домами за миллион долларов. Короче, если мы подпишемся прямо сейчас, то станем первыми, кто войдет в эту славную сделку.

— Позвольте я вам, ребята, кое-что объясню, — говорит Билл. — Я в этих краях политик, а политикам всегда платят недостаточно. Тогда я сделал бессрочное капиталовложение в предприятие «Уайтуош-Ривер», и я гарантирую, что оно не сможет принести никому из нас ничего, кроме удовлетворения и успеха. Понимаете, что я имею ввиду?

Вообще-то старина Билл выглядит вроде как приятным мужичком. То есть, он кажется чертовски правдивым. У него низкий хрипловатый голос, белые густые волосы, большой красный нос вроде как у Санта-Клауса и чудесный смех. Он даже представил нас своей жене Хиллари, которая вылезла из трейлера в длинном платье «под старину» с прической совсем как битловский парик и принесла нам немного минералки.

— Послушайте, — почти шепотом говорит Билл, — вообще-то мне никому нельзя об этом рассказывать, но по правде эта земельная собственность Уайтуош-Ривер находится как раз над нехтяным образованием Смаковер. А потому, даже если вы не построите здесь дом, но купите ее прямо сейчас, прежде чем кто-то еще про это прознает, вы станете куда большими миллионерами за счет нехти.

Примерно в этот самый момент на месте действия показывается какой-то совсем пожилой чувак, и когда я его увидел, меня чуть кондрашка не хватила.

— Ребята, — говорит Билл, — пожалуйста, познакомьтесь с моим партнером.

А этот партнер не кто иной, как мистер Трибл, мой прежний тренер на чемпионате мира по шахматам, про которого все говорят, что именно он когда-то давным-давно спер у меня все деньги в креветочном бизнесе.

Увидев меня, мистер Трибл тут же отскочил назад. Вроде бы он сперва собрался дать деру, но затем совладал с собой, подошел и пожал мне руку.

— Что ж, рад снова видеть тебя, Форрест, — говорит он.

— Угу, — говорю. — А вы что здесь делаете?

— Это длинная история, — говорит он. — Но после того как твой креветочный бизнес потерпел крах, мне потребовалась работа. Тогда я услышал, что местному губернатору нужен советник, и он меня взял.

— Губернатору? — спрашиваю.

— Ну да. Билл — губернатор этого штата.

— Почему же вы тогда недвижимостью торгуете? — спрашиваю я у него.

— Потому что такая выгодная покупка бывает только раз в жизни, — говорит Билл. — Черт, вам всем всего лишь нужно здесь подписаться — и сделка будет заключена. Старина мистер Трибл получит свои комиссионные и прибыль, а мы все разбогатеем.

— Мы уже богаты, — говорит кто-то. Оказалось, это малыш Форрест решил наконец-то вмешаться.

— Тогда вы сможете стать еще богаче, — говорит Билл. — Черт, именно богатые люди заставляют мир вертеться. Я люблю богатых людей. Богатые люди — мои друзья.

Для меня это вроде прозвучало так, точно он в президенты собирается, но с другой стороны я всего лишь несчастный идиот. Что я могу знать?

— Полагаю, Форрест, — говорит мистер Трибл, — тебя интересует, что случилось со всеми твоими деньгами от креветочного бизнеса?

— Правильно полагаете, — говорю. — Время от времени мне это в голову приходит.

— Если откровенно, то я их взял, — говорит мистер Трибл. — То есть, ты там тряс жопой в Новом Орлеане, а когда креветки стали кончаться, я прикинул, что лучше я положу деньги в надежное место и приберегу для тебя.

— Да? И как же вы это сделали? — спрашиваю.

— Я приобрел этот чудесный участок здесь, на Уайтуош-Ривер, — говорит мистер Трибл. — Это бессрочное капиталовложение.

— Чушь собачья, — говорит малыш Форрест. — Эта земля не стоит дырки, которую эскимос в сугробе проссал.

— А ты кто такой, сынок? — спрашивает мистер Трибл.

— Меня зовут Форрест — и я не ваш сын.

— А, понимаю. Ну что ж…

— Значит, вы говорите, мы этой свалкой владеем?

— Ну, не совсем. Видите ли, я использовал деньги креветочной компании только для наличного расчета. То есть, надо же человеку на что-то жить. А потому, за исключением займа в одну целую и семь десятых миллиона долларов, который мне пришлось изъять, вы владеете каждым квадратным дюймом этого места.

— Ага, — говорит Билл. — Но вы не беспокойтесь насчет долга или чего-то такого. В конце концов, вы знаете, какими бывают дела с федеральными накоплениями и займами. Всем будет наплевать, расплатитесь вы или нет.

— В самом деле? — спрашиваю.

— Точно, — говорит Билл. — Если только я стану президентом.

В общем, после этого мы попрощались с Биллом и мистером Триблом, а малыш Форрест до жути озлился.

— Ты должен судиться с этими ублюдками, — говорит он.

— По какому поводу?

— По поводу кражи твоих денег и вложения их в эту грязную дыру, черт возьми! Разве ты не видишь, что это место — одна из мошеннических сделок с недвижимостью?

— Я думал, тебе нравится эта река. Ты смог бы каждую ночь вставать на ней лагерем.

— Нет уж, только не теперь, — говорит малыш Форрест. Мы погребли по Уайтуош-Ривер. Гребли весь оставшийся день, а малыш Форрест больше почти ничего не сказал. Похоже, я снова перед ним опозорился.

Что ж, как это обычно случается, весна сменилась летом, лето осенью, а бизнес «Гампа и компании» по-прежнему набирает обороты. Кажется даже, что мы ничего не можем сделать не так, и порой я просто не могу в это поверить, понимаете? Но мы с Гретхен очень хорошо ладим, а малыш Форрест кажется совершенно счастливым. В один прекрасный день я спрашиваю Гретхен и малыша Форреста, не хотят ли они сходить на футбольный матч. Правда, сперва я собирался спросить только малыша Форреста, учитывая, что единственным словом Гретхен по поводу футбола обычно бывало «ах!». Но в этот раз она ничего такого не говорит.