Герои. 30 известных актеров и режиссеров рассказывают о своих путешествиях - Эндрю Маккарти

– Вода довольно спокойная, – пожал плечами Кейр. – А ты что скажешь, Винод? Степень сложности «один»?

– Степень сложности «ноль». – Винод спокойно улыбнулся Спенсеру.

Спенсер неуверенно склонил голову. Я видела, что мой развитый не по годам десятилетний мальчик пытается определить соотношение риска и безопасности при помощи знаний, только что полученных на уроках математики.

Он уже готов был задать Виноду следующий вопрос, как я быстро вмешалась:

– Видите, дети? Очень спокойная вода. Но на всякий случай давайте убедимся, что шлемы надежно застегнуты.

– Я уже проверил их, – сказал Пэт. – Все хорошо.

– Отлично, – ответила я и снова повернулась к мальчикам: – Так что если вы упадете и ударитесь о камень, ваши мозги будут целы. Эти ребята знают, что делают.

– Дай поправлю твой шлем, – сказал мне Пэт.

Шлем действительно сполз на затылок, оставив открытым мой лоб. Пока Пэт возился с ремешками, он прошептал с фальшивой улыбкой:

– Прекрати говорить о плохом. Ты перепугаешь детей.

И правда. С этим я перебарщивала, но просто не могла остановиться. Я хотела, чтобы мальчики были в безопасности, и одновременно не могла избавиться от собственного страха.

– Хорошо, – сказала я наигранно, глядя в глаза Пэту. – Готово, капитан. Проще простого. Очень классно. Даже слишком классно. Давайте, матросы!

– Заходите по одному, – сказал Винод, встав на плот.

– По одному, – повторила я. – Иначе эта штука перевернется.

Я влезла в лодку.

– Ого! Аккуратно, ребята. Поначалу он кажется неустойчивым. А, Винод? Ткань, из которой сделано дно, должна быть очень прочная, да?

– Да, она надежна, – улыбнулся он.

– Смотрите, ребята. Супербезопасно. Так что не беспокойтесь насчет острых, как бритва, камней, которые могут проткнуть дно и порезать ступню до кости.

Пэт сильно сжал мое запястье и залез в лодку.

– Ладно-ладно, – сказала я ему. – Все.

Когда мы все поднялись на борт, Винод рассадил нас на надувные борта. Для того чтобы удерживать равновесие, требовались усилия, и мне пришлось вжаться в лодку, пока гиды толкали нас в воду. Я взглянула на сидящего за мной Спенсера. Несмотря на напряженный взгляд, мускулы его лица были расслаблены. Уверенность Винода, очевидно, развеяла его сомнения. Напротив меня сидел Мерфи, его лицо тоже казалось спокойным. «Хорошо», – подумала я. Они ничего не подозревали об опасностях, которые, как я знала, могли возникнуть, как только мы столкнемся с бурным течением.

Винод раздал нам весла.

– Обязательно держитесь за рукоятку вот так, – сказал он. – Если вы этого не сделаете, весло может выскользнуть и ударить вас по лицу. Мы видели, как парень потерял зубы. Весло сильно стукнуло его.

«Господи Боже, – подумала я, – мы еще не достигли порогов, а уже можем потерять зубы?» Я оглянулась и увидела, что Мерфи держит весло неправильно. Я сказала спокойно, но твердо:

– Ты слышал, Мерфи? Мужчине выбило зубы. Держись за рукоятку.

– Вот так, – сказал Спенсер, на удивление, очень уверенно.

Мерфи посмотрел на руку Спенсера и передвинул свою собственную. Я с облегчением вздохнула.

– А теперь, – сказал Винод, – когда я скажу «гребите», вы должны грести все вместе. Когда я скажу «стоп», вынимайте весла из воды.

– Поняли, дети? – прокричала я через плечо. – Или Виноду надо повторить?

– Они поняли, Бретт, – сказал Пэт. – Это не так уж сложно.

Через несколько секунд Винод отдал первую команду. Я сконцентрировалась на том, чтобы грести в одном ритме с Кейром, сидевшим на моей стороне впереди. Потянуться вперед с веслом и сделать гребок. Потянуться вперед и сделать гребок. Вперед и гребок.

– Стоп! – приказал Винод.

Кейр поднял весло из воды. Я подняла свое и быстро оглянулась назад. Пэт достал весло из воды. Оба мальчика последовали его примеру. Слава богу. Они действительно уяснили, как это делается, и поэтому никто пока не потерял зубы.

Некоторое время мы плыли по течению, и я немного расслабилась. Я посмотрела в сторону берега и увидела на фоне ясного неба огромные валуны и скалы, похожие на округлые башни. Вода сверкала и легонько плескалась у борта лодки. «Мы здесь, в Индии», – подумала я. Настоящее приключение. Держу пари, что любой, увидевший нас, решил бы, что мы постоянно так делаем. Мы так спокойны. Я посмотрела на Пэта, мечтательно разглядывавшего береговую линию. Может ли картина путешествующей семьи быть более идеальной?

Но потом… Лодка начала подпрыгивать. Вдали я услышала шум стремительного потока воды. Мой пульс участился, шея напряглась, я покрепче взялась за рукоятку весла.

– Гребите! – скомандовал Винод.

Кейр немедленно погрузил свое весло в воду и начал усердно грести. Те, кто сидел передо мной, делали то же самое. Я опустила весло в воду. Вперед и гребок. Вперед. Гребок. Вперед. Гребок.

Господи боже, ради всего святого и хорошего. Вот она. Бурная вода. Какого черта я здесь делаю? Я не готовилась. Никто из нас не подготовлен, кроме, может быть, Кейра. Если кто-нибудь из нас вывалится из лодки и его безжизненное тело ударится о валун, я никогда себя не прощу. А если несчастного пошвыряет между острыми камнями, словно тюленя, с которым косатки играют, прежде чем сожрать? Почему я заранее не подумала об этом? Я представляла себя Мерил Стрип в том фильме о реке^[26], который я никогда не смотрела, потому что понимала, что обделаюсь от страха. Но все равно я знала, как она в нем выглядела. Мерил всегда быстро реагировала и была очень-очень сильной женщиной с безупречной кожей. Но я не была Мерил Стрип, я была третьесортной актрисой, одной из тех идиоток, которых сразу же убивают в жестоких фильмах, потому что они идут в подвал, ничего не обдумав! Почему я ничего не обдумала? Что я делаю в чертовом подвале?

Вода начала подниматься из ниоткуда и стремиться вперед, неся лодку. Теперь мы уже не можем остановиться. Ревущая река обладала силой, которую мы не способны укротить при помощи наших хлипких весел. Из пенящейся воды торчали острые камни. Вода билась о все поверхности – лодку, камни, весла. Вода брызгала нам в лицо. Я ничего не видела. Мы подпрыгивали вверх-вниз. Вверх-вниз. Весла ударялись о камни. Как мы выдержим это? Я не знала. Я не чувствовала собственной задницы. А она была единственной моей точкой соприкосновения с лодкой. По моим ощущениям, я уже не сидела. Я отчаянно хотела поторговаться с Богом, но слова не шли на ум. Вверх-вниз. Я не могла сформулировать мысль. Вверх-вниз. Слава богу, я все еще была в лодке. Дети, должно быть, тоже.

И вот скоро. Очень скоро. Только спокойствие.

Я отдышалась и прислушалась к нарастающему шуму воды. Кожу покалывало. Мне было очень страшно.