Media Sapiens. Повесть о третьем сроке - Сергей Минаев

Я наливаю в стакан воды, в два глотка опустошаю его, аккуратно ставлю на стол и заканчиваю речь:

– Это контрольный выстрел в голову… БАХ! – Я хлопаю в ладоши, изображая выстрел, Женя Сазонов вздрагивает и проливает на себя кофе. Это выводит всех из состояния оцепенения. Женя берёт со стола лист бумаги и неловко пытается вытереть пятно кофе на брюках.

– Тебя рикошетом задело, что ли? – смеётся над ним Паша Берестов.

– Не смешно, я аж вздрогнул, – бубнит Женя, – аккуратней надо.

– Так это же понарошку, Женя. Это инсценировка, врубаешься? Выстрел был ненастоящим, – подначивает его Вадим. Все дружно хохочут.

– Евгений, вы слишком восприимчивы к спецэффектам, с такой тонкой душевной организацией на современном радио вам делать нечего, – продолжает цирк Гена Орлов.

– У меня костюм новый, между прочим, – Женя продолжает неистово натирать пятно листом бумаги, – кофе плохо отстирывается.

– Ты так натурально подскочил, может, тебя в статисты записать? – продолжает стебаться Гена. – А что, статистам неплохие деньги платят. Антон, сколько актёры получили за «Реальных Богов»? Они, кстати, профессиональные были?

– Кстати об актёрах, – интересуется Паша, – мы где их возьмём и где будем тренировать?

– Хороший вопрос. Есть мнения? – спрашиваю я. – Они же потом исчезнуть должны будут.

– Надо из дальних колхозов привезти. Сказать, что кино снимаем. Мы же на митинги привозим людей из селений, – предлагает Гена, – так и тут поступить.

– И сколько они у тебя тут отвисать будут? Они же получат первые авансы и напьются. Собирай их потом по городу, – Паша кивает головой, – да, да, именно так и будет. Они все всем растрезвонят ещё до самой акции.

– Да ладно. Привезти их за день до события. Накануне построить павильон, и раз пять там прогон сделать. А после того, как их «скорые помощи» соберут – отправить обратно в регионы, – Генка щёлкает пальцами, – и вся любовь.

– Машины уже есть где взять. Останется только их под «скорые помощи» покрасить, – говорит Вадим, параллельно записывая что-то в органайзер. – Пять штук хватит?

– Много, куда тебе пять? – спрашиваю я. – Я думаю, трёх выше крыши, а ещё одну, максимум две, под ментовские заделать. Надо купить «шестёрки» или ещё что-то в этом роде. Водить их кто будет?

– Пусть наша СБ выделит из своих бойцов пять человек. Они же все проверенные, – Паша опускает голову и чуть тише заканчивает: – и не делают, в общем, ни черта.

– Они же пусть и пиротехнику обеспечат, – поддерживает его Вадим.

– Каким образом будем осуществлять первый вброс материала? Случайно оказавшаяся группа или всё-таки прохожий с камерой? – Я подхожу к одному из самых сложных моментов.

– Случайно оказавшийся в кустах слон – очень рискованный ход, – рассуждает Паша, – группу немедленно вызовут на допрос, а там, глядишь, кто и расколется. Лучше всего прохожий.

– Ну, да. Все равно потом налетят камеры и обеспечат картинку с места событий. – Вадим переворачивает страницу блокнота и поднимает карандаш вверх: – Вот ещё что. Мы снимать же на улице будем?

– Ага. А как ты себе представляешь съёмки в метро? – удивляется Женя. – Ты хочешь станцию закрыть для пассажиров?

– Нет, конечно. А раз взрыв будет на улице, то люди, которые не статисты, увидев дым, ломанутся обратно в метро. Там неминуемо возникнет давка. Могут затоптать друг друга. Будут жертвы. – Вадим выпячивает нижнюю губу, все замолкают.

Первым отзывается Генка:

– А как по-другому, – он обводит собравшихся взглядом, – это же теракт…

– Ребята, вы понимаете, о чём вы говорите? – Женя испуганно глядит на всех. – Это же пиздец полный. Если все откроется, нам дадут пожизненное из-за того, что люди погибнут.

– Тьфу, тьфу, – стучит по поверхности стола Пашка, – не сглазь.

– Ты про людей? – поворачивается к нему Женя. – Если будет давка, то жертв не избежать.

– Я про «все откроется», – Пашка отворачивается.

– Жень, ну тебя на хуй. Хватит ныть. Ты всегда ноешь, типа самый человечный человек. А когда ты в прямом эфире так эмоционально говорил о «судьбе Зайцева», ты не думал, что все откроется? – Гена раздражается, встаёт, засовывает руки в карманы брюк и начинает ходить по комнате.

– Так, все. Закончили на этом. – Я беру со стола пульт и включаю телевизор. Ставлю первый канал и убираю звук, чтобы отвлечься от дурных мыслей хотя бы картинкой. – Переходим к «тёмнику» по СМИ. Все уже успели ознакомиться?

– У меня основные вопросы по пресс-конференции, – начинает Паша.

– У меня тоже. Можем её сразу по видео в Сеть транслировать, – включается Гена.

Женя сидит молча и шуршит листами тетради. Вадим, смотря на меня, чуть кивает головой.

Следующие полчаса собрания проходит в шлифовке слаженной реакции в СМИ и составу участников конференции. Все настолько втянулись в тему, что даже очковавший до этого Женя яростно доказывает необходимость приглашения самых отмороженных и хамских людей из прессы.

– А я тебе говорю, что это неважно, – спорит он с Пашкой, – да, у него всегда есть проблемы с аргументацией, зато он своими вопросами наглыми мёртвого разбудит.

– Послушай, он прошлый раз на прессухе по делу Зайцева говорил так, будто сам был очевидцем операции, надо же берега видеть всё-таки, – отвечает Паша.

– Хорошая мысль, кстати, – Генка оборачивается ко мне. – Антон, а очевидцы планируются какие-то? Психи, юродивые, простые аферисты?

– Нам бы не помешало, – соглашаюсь я, – может, с Горчаковой поговорить?

Все дружно разражаются хохотом. Вдруг Вадим подбегает вплотную к телевизору и кричит:

– Смотрите, смотрите. Сон в руку!

– Чего такое? – непонимающе говорит Женя.

– Нашу ебанутую показывают! Антон, включи звук, тут Горчакова.

Он отходит от телевизора, открывая нам обзор. В углу экрана фотография Горчаковой. Я включаю звук:

«Вчера, около двенадцати часов ночи,

– говорит диктор, —

в Москве было совершено нападение на известную правозащитницу Марину Горчакову. По словам пострадавшей, как только она вошла в собственный подъезд, двое неизвестных напали на неё и начали избивать. Горчаковой удалось вырваться и почти добежать до двери своей квартиры, на пороге которой ей был нанесён удар острым металлическим предметом, после чего пострадавшая потеряла сознание. Соседи оперативно вызвали милицию и «скорую помощь», которая доставила Горчакову в больницу, где ей была сделана операция по извлечению металлического предмета из области мягких тканей. Предмет, которым было нанесено ранение, классифицирован оперативниками, как ледоруб. Сама пострадавшая связывает это нападение со своей профессиональной деятельностью в области защиты прав человека. Это уже второе нападение на Горчакову за последние полгода. Напомним, что…»