Отель - Артур Хейли

— Пока еще не падал, — сказал Питер и тут же свалился.

Страшный грохот и затем — испуганная тишина.

Очутившись на полу позади стола, Питер лежал на спине и пытался определить размеры повреждений. Левая лодыжка у него болела — падая, он ударился о ножку перевернувшегося кресла. Затылок заныл, как только он до него дотронулся, хотя, по счастью, толстый ковер смягчил силу удара. А главное — пострадало его достоинство, что подтверждалось серебристым смехом Марши и сдержанной улыбкой Флоры.

Они обошли стол, чтобы помочь ему встать. Даже в том дурацком положении, в котором очутился Питер, он не мог не залюбоваться ликующей свежестью и красотой Марши. Сегодня на ней было простое голубое бумажное платье, которое как-то особенно подчеркивало то, что перед ним еще не женщина, но уже и не дитя, а вчера он это остро ощутил. Длинные черные волосы, как и вчера, тяжелой волной лежали у нее на плечах.

— Вам тут нужна предохранительная сетка, — сказала Марша. — Как в цирке.

Питер нехотя усмехнулся.

— Может, еще надеть и клоунский наряд?

Флора подняла тяжелое крутящееся кресло. Как раз когда они с Маршей, держа Питера под руки, помогали ему встать, вошла Кристина. Она остановилась в дверях с пачкой бумаг в руке. Брови у нее поползли вверх.

— Я не помешала?

— Нет, — ответил Питер. — Я вот… упал с кресла.

Кристина перевела взгляд на прочно стоявшее кресло.

— Я перекувырнулся, — пояснил Питер.

— Ну, конечно, они имеют тенденцию опрокидываться, эти кресла. Так и кувыркаются. — Кристина смотрела на Маршу. Флоры в кабинете уже не было.

Питер представил девушек друг другу.

— Здравствуйте, мисс Прейскотт, — сказала Кристина. — Я о вас слышала.

Марша смотрела то на Питера, то на Кристину, как бы оценивая ситуацию.

— Очевидно, работая в отеле, вы слышите всевозможные сплетни, мисс Фрэнсис, — холодно сказала она. — Вы ведь здесь работаете, не так ли?

— То, что я слышала, были не сплетни, — сказала Кристина. — Но я здесь действительно работаю, это верно. И потому могу зайти в другое время, чтобы не вносить сумятицы и не вмешиваться в личные дела.

Питер почувствовал, как нарастает неприязнь между Маршей и Кристиной, но причины ее понять не мог.

И, словно угадав его мысли. Марша очаровательно улыбнулась и сказала:

— Пожалуйста, не уходите из-за меня, мисс Фрэнсис. Я зашла лишь на минутку напомнить Питеру об ужине сегодня вечером. — Она повернулась к нему: — Надеюсь, вы не забыли?

У Питера екнуло внутри.

— Нет, — соврал он, — не забыл.

В наступившей за этим тишине раздался голос Кристины:

— Сегодня вечером?

— О господи! — воскликнула Марша. — Неужели он должен работать или у него какие-то другие обязательства?

Кристина решительно покачала головой.

— Ровным счетом ничего. Я сама прослежу, чтобы его ничто не задержало.

— Это ужасно мило с вашей стороны. — Марша снова блеснула улыбкой. — Что ж, тогда я, пожалуй, пойду. Ах да, в семь часов, — сказала она Питеру. — Это на Притания-стрит, дом с четырьмя большими колоннами. До свидания, мисс Фрзнсис. — Она взмахнула на прощание рукой и вышла, закрыв за собой дверь.

— Записать вам адрес? — с самым простодушным видом спросила Кристина. — Дом с четырьмя большими колоннами. А то вдруг забудете.

Он с беспомощным видом поднял вверх руки.

— Знаю, у нас с вами назначено свидание. Но когда мы договаривались, я совсем забыл об этом приглашении, потому что вчерашний вечер… с вами… у меня все из головы вылетело. А когда мы говорили сегодня утром, я, видимо, все спутал.

— Я прекрасно вас понимаю, — небрежно заметила Кристина. — Кто не перепутает, когда столько женщин ползает у ног?

Она твердо решила: пусть это будет стоить ей усилий, но она не станет переживать и даже постарается понять его. Она напомнила себе, что, несмотря на прошлый вечер, у нее нет никаких прав на свободное время Питера и, по-видимому, он сказал правду, что все перепутал.

— Надеюсь, вы проведете приятный вечер, — добавила она.

Питер почувствовал себя неловко.

— Марша еще совсем ребенок, — сказал он.

Всему есть предел, решила Кристина, даже терпению и пониманию. Она внимательно посмотрела ему в лицо.

— Видимо, вы действительно этому верите. Но разрешите женщине дать вам совет и сказать, что эта малютка мисс Прейскотт так же похожа на ребенка, как котенок на тигра. Правда, представляю себе, как смешно мужчине, когда его съедают.

Он решительно замотал головой.

— Вы абсолютно неправы. Просто так получилось, что два дня назад на ее долю выпали серьезные переживания и…

— И ей необходим друг.

— Совершенно верно.

— И тут явились вы!

— Мы с ней разговорились. И я пообещал прийти к ней на ужин сегодня вечером. Там будут и другие.

— Вы в этом уверены?

Он не успел ответить — зазвонил телефон. Досадливо взмахнув рукой, он взял трубку.

— Мистер Макдермотт, — произнес взволнованный голос, — здесь в вестибюле скандал, и помощник управляющего просит вас срочно спуститься.

Когда он повесил трубку, Кристины в комнате уже не было.

5

А все-таки наступает момент, мрачно думал Питер Макдермотт, когда человеку приходится принимать решения, с которыми, ты думал, жизнь тебя никогда не столкнет. И если такая минута тем не менее наступает, кажется, будто это происходит в кошмарном сне. Более того, кажется, будто твою совесть, убеждения, порядочность, верность определенным принципам разрывают на куски.

Питеру понадобилось лишь несколько секунд, чтобы понять обстановку, сложившуюся в вестибюле, хотя разговоры все еще продолжались. Достаточно было взглянуть на пожилого негра, сидевшего со спокойным достоинством у столика в нише, на негодующего доктора Ингрэма, почтенного президента ассоциации стоматологов, на равнодушного помощника управляющего, слушавшего его теперь уже с безразличным видом, поскольку бремя ответственности принял на себя другой.

Было совершенно ясно, что возникла кризисная ситуация и, если действовать неумело, то произойдет взрыв.

Заметил Питер и двух зрителей. Одним из них был Кэртис О'Киф, знакомый Питеру по многочисленным фотографиям и с интересом наблюдавший издали за происходящим. Другой — моложавый, широкоплечий человек в очках с толстой оправой, в серых фланелевых брюках и твидовом пиджаке. Он стоял чуть поодаль с видавшим виды чемоданом и как бы между прочим оглядывал вестибюль, тогда как на самом деле внимательно наблюдал за сценой, разыгрывавшейся у столика помощника управляющего.