Амнезия души - Татьяна Коган

Улыбка использовал глушитель, но эхо усилило звонкий хлопок выстрела. Какое-то время парень напряженно вслушивался в окружающую тишину, а затем поспешно обшарил карманы убитого и вытащил мобильный телефон.

Несмотря на плохое начало, минувший день обернулся удачей. Улыбке пришлось импровизировать на ходу, и, к счастью, импровизация удалась. Неразбериха с ложным похитителем, разыгравшаяся с утра в квартире Гончаровой, лишь ускорила процесс возмездия. Обстоятельства сложились наилучшим для него образом.

Допрашивая пацана, Максим Гладко положил свой телефон на кухонный стол. Во всеобщей суете забрать его незаметно не составило труда. Улыбка периодически наведывался на кухню, внимательно следя за допросом. Его беспокоило состояние жертвы, и он судорожно искал возможности остановить экзекуцию. Оставался лишь один вариант – позвонить Гончаровой и потребовать немедленно назвать имена. И хотя Улыбка уже давно догадался, кто именно стрелял в Тольку, жаждал последнего подтверждения.

Он знал, что Елизавета Гончарова скажет правду. Не в том состоянии она находилась, чтобы отважиться на ложь. Улыбку не волновало, по какой причине она решила избавиться от богатого супруга – а то, что именно Гончарова подговорила друзей на убийство, – не вызывало сомнений. Это были их личные дела, вникать в которые он не собирался. Улыбка не строил из себя справедливого судью и не испытывал желания расследовать истинные причины поступка Гончаровой. Наказывать плохую жену он тоже не собирался – этическая сторона ее поступка не будила в нем никаких эмоций, кроме отвращения. Его беспокоили только личности исполнителей. Не Гончарова приказала убить Тольку – стрелявшие в Андрея Гончарова сами сделали выбор и уничтожили неуместного свидетеля.

Когда Улыбка наконец услышал фамилии убийц, телефон Максима Гладко уже лежал в кармане его пиджака. Чтобы провернуть все дело, оставалось несколько часов.

Доставив избитого любовника Гончаровой домой, Улыбка вколол ему обезболивающее, прихваченное из автомобильной аптечки. Удостоверившись, что парень приходит в чувство, он вернулся к дому Гончаровой. Подходя к подъезду, едва не столкнулся с Максимом Гладко. Тот был взбешен и долго стоял на ступеньках, прежде чем двинуться прочь. Улыбка последовал за ним.

Объект проторчал в офисе до позднего вечера, что играло на руку Улыбке. Место было немноголюдное, при должном везении получилось бы осуществить задуманное прямо здесь. Прилегающей территорией остался доволен – отсутствие видеокамер, скудное освещение и удачное расположение гаражей дарили прекрасную перспективу остаться незамеченным.

Минуло несколько часов, и объект покинул здание. Выстрелить не получилось – в переулок завернуло такси. Максим Гладко нырнул в салон и скрылся из виду. Улыбка только усмехнулся: если судьба предпочитает иную последовательность, протестов с его стороны не будет. Он отыскал в телефоне контакты Глеба Калинина и послал ему сообщение.

Глядя на мертвое тело Толькиного убийцы, Улыбка не испытал ничего похожего на удовлетворение. Он не привык расслабляться на полпути. Сиюминутный успех в любой момент может перерасти в трагедию, как уже случалось прежде…

Отряд возвращался на базу после удачно выполненного задания. Несмотря на усталость, настроение у всех было приподнятое. Бойцы переговаривались и травили шутки, предвкушая скорую попойку по поводу успешной операции. Они напоролись на засаду в каком-то километре от базы, потеряв в перестрелке троих товарищей. После того случая Улыбка крепко усвоил не праздновать победу раньше срока.

Он понимал, что не вздохнет с облегчением, пока не уничтожит второго убийцу. Он изучил контакты в телефоне Калинина и остановился на домашнем номере Гладко. Последний жил с женой, которую старался держать подальше от компании – такой вывод Улыбка сделал, основываясь на подслушанных разговорах. В связи с чем имелась вероятность, что супруга Гладко не идентифицирует голос Глеба, если тот вдруг позвонит. Она передаст информацию мужу, и он отправится прямиком в западню. Оставалось маленькое «но»: с таким же успехом к домашнему телефону мог подойти сам Максим.

«Тогда буду звонить и имитировать обрыв связи, пока Гладко не догадается перезвонить Глебу: сначала с домашнего номера, затем с мобильного жены. Калинин не будет отвечать, но вскоре отправит sms на мобильный с призывом срочно приехать к зданию его офиса», – прикинул в уме Улыбка. План выглядел сумбурным и сырым, но мог сработать.

Трубку подняла женщина.

Улыбка оттащил труп Калинина в узкий проем между гаражами и стал ждать. Долго ждать не пришлось.

Дрожащее полотно реки мерцало чернотой, словно не вода текла между двух берегов, а тягучая смолистая нефть. Вдалеке темнели силуэты высоток, враставших в низкое небо. Тянуло сыростью, порывистый ветер то усиливался, то затихал. За спиной проносились машины. Улыбка перегнулся через холодные перила моста и всмотрелся вниз, в зияющую жидкую бездну. Достал из кармана пистолет, задержался взглядом на серебристой поверхности ствола и выбросил в реку. Даже если оружие когда-либо найдут, спиленный серийный номер не позволит определить владельца. Следом отправились мобильные телефоны убитых и тот, по которому Улыбка связывался с Гончаровой.

Дело было сделано.

«А давай напьемся!» – наверняка предложил бы Толька, будь он жив. Улыбка пить не хотел. Впервые за два без малого года не хотел ни пить, ни кричать от бессильной злобы, ни вспоминать прошлое. Горечь от потери друга все еще заполняла сердце, но уже не перехлестывала через край – бушевавшая внутри буря израсходовала последние силы и пошла на спад. Чувства утратили болезненную остроту, сменившись расслабляющим спокойствием.

Улыбка долго стоял на мосту, наслаждаясь зябкой прохладой. Ветер выдувал из головы весь накопившийся хлам, все тяжелые мысли, оставляя лишь прозрачную, звенящую пустоту.

В третьем часу ночи Улыбка вспомнил, что Матильда сидит некормленая. С сожалением вздохнул, неохотно сбрасывая приятное оцепенение, и направился к парковке, где оставил машину.

Кошка встретила хозяина в коридоре, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень раздражения. Отрывисто мяукнула и рванула на кухню, подсказывая глупому человеку его дальнейшие действия. Спустя пять минут, подчистую съев предложенное угощение, Матильда подобрела и позволила себя погладить.

Улыбка планировал сварить кофе и попробовать заснуть, но понял, что попросту не может оставаться в четырех стенах. Хотелось пространства и воздуха. Оделся потеплее, переобулся в удобные кроссовки и покинул квартиру, оставив недоумевающую Матильду на прикроватной тумбочке.

Город казался слишком шумным и суетливым, поэтому Улыбка поехал туда, где ночь по-настоящему темна и тиха. Поселок, где жила Толькина мать, тонул во мраке. Улыбка оставил автомобиль на обочине и углубился в пролесок.

К утру подморозило. Ломкая ледяная трава хрустела под подошвами, изредка с ветки срывался желтый заиндевевший лист и медленно опускался на землю. Улыбка наконец ощутил, что потребность в одиночестве, внезапно нахлынувшая несколько часов назад, начинает отпускать его. Замедлил шаг и втянул носом свежий утренний воздух. Пахло осенью. Он огляделся, прикидывая свое местоположение, и повернул в сторону деревни.