Меркурий - до востребования - Катя Рубина

Пупель за последнее время привыкла, что у нее нет ни одной свободной минуты, отсутствие всякой работы вызывало дискомфорт. «Пойду, прогуляюсь», – решила она.

На улице было холодно и очень ветрено. Она направилась на Тверской бульвар, там всегда много народу и фонарики горят. Народу на бульваре было действительно много, Пупель показалось, что вдалеке движется фигура Марка. «Повсюду все мне мерещится, – подумала она. – Все-таки я многого уже достигла за короткое время нашего знакомства с Устюгом, а главное – кошмары перестали терзать во сне. Интересно, где он сейчас и когда появится? Жалко, что он мне не принадлежит и никогда не объясняет причины своих отлучек. Вот если бы я была его жена, я бы тогда с полным правом могла задавать вопросы, где ты был с восьми до одиннадцати? Вообще, это было бы очень удобно. Прямо как в приключенческом фильме «Мой муж – невидимка». Приходят журналисты брать интервью и, конечно, задают вопросы о личной жизни, как и что? А я спокойно говорю: мой муж удивительный, добрый, чуткий. Они, конечно, спрашивают, чем занимается, а я простенько так, спокойно объясняю, что главная цель его – делать невидимое добро, помогать заблудившимся найти дорогу. Они кивают, просят познакомить, и тут их ожидает главный сюрприз...» В приятных размышлениях Пупель подходила к своему дому, сделав небольшой традиционный круг по бульвару.

Во дворе было пустынно и темно.

– Что это такое? – Пупель споткнулась и увидела лежащего на земле старика.

Он посмотрел на нее и, протянув руки, захрипел:

– Спаси меня, смерть пришла за мной, я вижу ее, она стоит за твоей спиной. Придержи мне голову, она сейчас упадет и расколется. Ты виновата, ты опять опоздала.

По телу Пупель поползли мурашки, голова закружилась.

– Помогите! – закричала она на весь двор. – Помогите!

– Не кричи, – застонал старик. – Ее не отпугнешь, она уже склонилась надо мной.

– Я сейчас «скорую» вызову, – Пупель хотела рвануть домой.

– Не успеешь, – шептал старик. – Держи мою голову.

Страх концентрировался внутри, Пупель уже чувствовала мерзкую горечь во рту, поток мыслей проносился в голове – это крестьянин, опять осень, опять смерть. Старик закрыл глаза и застонал.

– Прикидывается, – внезапно раздался голос откуда-то сзади.

Пупель обернулась. На земле сидела собака и виляла хвостом.

– Откуда ты знаешь? – удивленно спросила Пупель.

– Он не пахнет смертью, просто валяет дурака, пугает тебя.

– Что же теперь делать? – Пупель замерла в полной растерянности.

– Ничего не надо делать, иди домой.

Собака угрожающе двинулась на старика.

– Ах ты, мерзкая тварь! Кривляешься, лежишь, изображаешь черт-те что! – вылаивала она. – А если я тебя кусну сейчас, гадину, оживешь или как? – Собака цапнула лежащего за ногу, тот с диким воплем вскочил и кинулся бежать со двора.

– Ебтыть, мы так не договаривались! Проклятая собака меня укусила, это будет еще дороже стоить, а вдруг она бешеная, вон хвост как висит! – Старик схватил с земли камень и швырнул в собаку.

– Вот мразь! – пролаяла собака.

Пупель с трудом приходила в себя.

– Пойдем ко мне, – предложила она собаке. – У меня колбаса дома есть.

– Нет, лучше не надо, – сомневалась собака. – Понимаешь, я приду, поем, расслаблюсь, потом тяжко будет на улицу уходить из тепла.

– А ты оставайся у меня, – предложила Пупель.

– Думай, что говоришь, ты посмотри на меня: я грязная, старая, вид у меня не домашний.

– Мы тебя вымоем.

– У меня характер плохой, лаю, не могу себя сдерживать, всю жизнь в скитаниях.

– У меня тоже характер так себе, – не унималась Пупель. – Пойдем, прошу тебя.

– Никогда никто меня не просил, – собака улыбнулась. – А гулять со мной не надо, это я сама умею.

– Вот и хорошо. Сначала вымоемся, а потом ужинать, как тебе такой план? – спрашивала Пупель.

– Очень даже, – виляла хвостом собака.

– Да, кстати, как тебя зовут? – смущенно спросила Пупель. – Мы давно знакомы, а я как-то не поинтересовалась.

– Да в общем-то никак, все по-разному называли, кто во что горазд, а конкретного имени у меня никогда не было.

– А тебе какое имя нравится?

Собака задумалась.

– Даже и не знаю, мне хотелось бы особенное звучное имя, но ты знаешь, все особенные громкие имена уже заняты.

– А если – Меркурий? Как тебе?

Собака кивнула.

– Подходит.

– Понимаешь, – начала объяснять Пупель, – я много читала, это очень интересно. Меркурий – это и планета, и бог, и проводник, и помощник.

– Я, конечно, не планета и не бог, а проводником и помощником с удовольствием.

Из-за льющейся воды Пупель и Меркурий не слышали звонка в дверь. Пупель, вся забрызганная, с мыльными руками, выскочила открывать. На пороге стояла Магда с выпученными глазами.

– Что случилось? – спросила удивленная Пупель.

– У тебя все в порядке? – Магда очень внимательно ее разглядывала.

– Да. Решила усыновить Меркурия, он меня практически спас, – щебетала Пупель. – А что ты так смотришь?

– Какого Меркурия?

– Пес, пес, сейчас вымылись, такой стал симпатичный, лоснится, заходи.

Магда с настороженностью вошла в квартиру.

– Ты взяла собаку?

Меркурий смешно отряхивался в ванной.

– Да, так получилось, но на самом деле я давно хотела, просто не знала, что хотела.

– Как ты себя чувствуешь?

– Сейчас отлично, а что?

– Мне звонила Надька.

– Интересно, что она хотела, я ее сто лет не видела.

– Она сказала, что тебе плохо.

– Надька???

Магда уселась на кухне и закурила.

– Понимаешь... – начала Пупель, – это очень особенная собака, и сегодня она меня спасла от неминуемого приступа.

Магда насторожилась.

– А что, собственно говоря, произошло?

– Мужик валялся во дворе, и я подумала...

– Какой мужик?

– Да хрен его знает, умирающий, а Меркурий его укусил, и тот убежал.

Магда начала прокручивать и выстраивать свои мысли: звонок Надьки, значит, она знала, иначе зачем бы ей звонить?

– А больше ты никого не видела? – начала аккуратно выспрашивать Магда.

– Я была на Тверском, и там мне показалось...

– Что?

– Там был Марк.