Первая ночь - Марк Леви

— Что вы намерены делать? — спросила она.

— На холоде с телами ничего не случится. Мы перенесли их в неотапливаемую палатку. Через два дня отправим два из них в герметичных контейнерах в Печору. По-моему, важно, чтобы они остались в Республике Коми и московские академики не смогли наложить на них лапу. Захотят увидеть чудо, пусть оторвут задницы от мягких кресел и приедут сюда.

— А что будет с остальными? Вы говорили о пятидесяти захоронениях на плато, но их может оказаться гораздо больше.

— Мы снимем все на пленку, после чего закроем их и будем молчать, пока не сообщим научной общественности о сделанных открытиях и не предъявим найденные доказательства. Тогда мы получим официальное разрешение на раскопки и договоримся о нашем статусе. Но я хочу напомнить, что мы ищем здесь не только древние захоронения и волновать нас должно не их количество, а та единственная ледяная могила, где лежит ваш фрагмент. Нельзя тратить столько времени на одно тело, необходимо обратить внимание на все, что находится вокруг.

Кейра задумалась, отодвинула тарелку, не доев, и устремила взгляд в пустоту.

— В чем дело? — спросил я.

— Эти люди умерли от холода и голода, и природа их погребла подо льдом. Вряд ли у них оставались силы, чтобы выкопать могилы. Все, кроме детей и стариков, умерли практически одновременно.

— К чему вы ведете? — удивился Егоров.

— Давайте порассуждаем вслух… Вы несете послание, прошли тысячи километров, сменилось не одно поколение. А теперь представьте, что вы — последние выжившие в этом невероятном путешествии… Вы понимаете, что оказались в ловушке и не сумеете завершить миссию. Как вы поступите?

Егоров посмотрел на меня так, словно был уверен, что я знаю ответ… Кажется, впервые за все время он проявил ко мне интерес! Я положил себе еще рагу — довольно, кстати, гадостного на вкус! — что позволило мне оттянуть время.

— Ну… — заговорил я с полным ртом, — если хорошенько подумать…

— Если вы преодолели тысячи километров, чтобы доставить послание, — перебила меня Кейра, — если пожертвовали ради этого жизнью, разве вы не сделали бы все возможное, чтобы послание попало по назначению?

— В таком случае похоронить фрагмент было бы не лучшим решением, — небрежно бросил я, с вызовом глядя на Егорова.

— Вот именно! — воскликнула Кейра. — Значит, вы потратили бы последние силы на то, чтобы спрятать бесценный предмет там, где его смогут найти.

Егоров и Кейра вскочили как по команде, натянули куртки и выбежали на улицу, я нехотя поплелся следом.

Работа на раскопе возобновилась.

— Где? — спросил Егоров, обводя взглядом плато.

— Я, в отличие от вас обоих, не археолог, однако, умирая от холода — в точности, как сейчас! — и не желая, чтобы предмет оказался погребенным подо льдом… — произнес я смиренным тоном. — В общем, единственное возможное место прямо перед нами.

— Каменные гиганты! — констатировала Кейра. — Фрагмент должен быть на одном из идолов!

— Не хочу показаться занудой, но средняя высота этих каменных столбов доходит до пятидесяти метров, диаметр — метров десять, то есть π×10×50, Получается, исследовать придется поверхность в 1571 квадратный метр, не считая углублений и трещин, а еще нужно растопить снег и придумать, как вскарабкаться на столб, иначе этот головокружительный проект не осуществить.

Кейра бросила на меня странный взгляд.

— В чем дело, что я такого сказал?

— Ты зануда!

— Он прав, — сказал Егоров. — Мы не сумеем очистить статуи от льда, пришлось бы строить грандиозные леса, да и людей понадобилось бы раз в десять больше. Это нереально.

— Подождите, — вмешалась Кейра. — Давайте еще подумаем.

Она принялась ходить вдоль раскопа.

— Я тот, кто несет фрагмент, — громким голосом произнесла она. — Мы со спутниками застряли на этом плато, куда имели неосторожность взобраться, чтобы определить, куда идти дальше. Склоны горы обледенели, и спуститься мы не можем. Здесь нет ни дичи, ни растительности, никакой пищи, и я понимаю, что мы обречены на голодную смерть. Умерших замело снегом, скоро настанет мой черед, и я решаю забраться на один из тотемов и закрепить на нем доверенный мне маленький предмет. Я надеюсь, что однажды кто-нибудь найдет его и продолжит миссию.

— Рассказ живой и очень яркий, я полон сочувствия к безымянному герою, я восхищаюсь его самопожертвованием, но это не поможет нам угадать, какой камень он выбрал и с какой стороны на него забрался.

— Нужно бросить копать в центре плато и сосредоточиться на участках у подножия статуй; если найдем тело, значит, мы на правильном пути.

— Что заставляет вас так думать? — спросил Егоров.

— Я тоже восхищаюсь этим человеком, — сказала Кейра. — Он исполнил предназначение — спрятал фрагмент, сил не осталось, друзья и соплеменники умерли. Думаю, он бросился в пропасть, чтобы не длить страданий.

Егоров доверился инстинкту Кейры и созвал рабочих, чтобы дать новые указания.

— Где начнем? — нетерпеливо спросил он.

— Вам известен миф о семи мудрецах?

— Об Абгалах?[18]Семь мудрецов, полулюди-полузвери, несущие знания боги. Семерка хранителей Неба и Земли. Хотели меня проверить?

— Нет, но, следуя вашей логике, если шумеры приняли этих идолов за семерых Абгалов…

— …то они обязательно выбрали бы первого среди равных, того, кто вел их, — пере бил Кейру Егоров.

— Это тот, что стоит лицом к остальным шести? — спросил я.

— Да, они называли его Аданой, — ответил Егоров.

Он приказал своим людям перейти к подножию истукана и начать копать. А я подумал, что героический шумер-самоубийца мог прыгнуть с каменного исполина, зажав вожделенный фрагмент в кулаке. В этой гипотезе напрочь отсутствовала научная основа, но если бы она оправдалась, это сэкономило бы нам массу времени, и потом, чем черт не шутит! Я подозревал, что Кейре пришла в голову та же идея: она умоляющим тоном попросила людей Егорова не торопиться и осматривать землю самым тщательным образом.

Погода ухудшалась час от часа, снег усилился, и нам пришлось остановить работы. Я чувствовал себя совершенно разбитым и мечтал лишь о горячей ванне и мягкой постели. Егоров приказал всем отдыхать и сказал, что, как только пурга утихнет, он всех поднимет на ноги, даже среди ночи. Возбуждение Кейры достигло предела, она на чем свет стоит кляла бурю, помешавшую продолжить раскопки. Она сказала, что пойдет в лабораторию и начнет изучать первые образцы, и мне пришлось сильно постараться, чтобы переубедить ее. Видимость была практически нулевая, искать палатку в такую пургу представлялось мне чистым безумием. Она послушалась, хоть и не сразу, и легла рядом со мной.