Здесь курят - Кристофер Бакли

– Самое верное слово – «протиснуться», – сказал Джек.

– Я упомянул об этом – конфиденциально, разумеется, – продолжал Джефф, – на тот случай, если вы сочтете для себя неудобным финансовое участие в одном проекте с султаном. Понятно. Джефф Мегалл не трепач и просто так чужие тайны выбалтывать не станет. Недавно султан попал в заголовки газет. На одном из самых далеких островов его архипелага обнаружилась нефть. Остров населяли несколько тысяч дикарей, которые вполне резонно рассудили, что нефтедобытчики, втыкая свои буры в землю-мать, тем самым ее насилуют, – и порубили их в лапшу. Султан, будучи самым богатым человеком на планете, к любого рода помехам относился нетерпимо. Он приказал своей военной авиации бомбить остров до тех пор, пока на нем не останется ничего живого – ну разве что особо выносливые ящерицы вида Komodo terribilis. ООН осудила его действия, да и мировое общественное мнение обратилось против него – настолько, что с полдюжины международных знаменитостей отменили ежегодную увеселительную прогулку на яхтах до Коста-Сплендид.

– Должен, однако, добавить, – сказал Джефф, – что финансовое участие султана будет полностью анонимным. Мы воспользуемся услугами одной из его офф-оффшорных компаний.

Джефф развел руками: мол, что я могу поделать?

– Ну а что касается споров вокруг него – это не по моей части. Я стараюсь как можно меньше лезть в политику.

– Кстати, о политике, – сказал Джек, – ты решил наконец, поедешь ты на его день рождения или нет?

Речь, надо полагать, идет о дне рождения президента, подумал Ник. Хизер что-то такое рассказывала. Большой прием на южной лужайке Белого дома. Конечно, со сбором средств на нужды бездомных детишек. Просто пригласить гостей на свой праздник – это считается теперь неприличным.

– Не знаю, – устало сказал Джефф. – Пока просто не знаю.

– День рождения завтра, Джефф.

– Да, завтра. Может быть, съезжу. Не знаю пока. На мой взгляд, все это очень…печально.

И снова Ник был ослеплен. Смерть нескольких тысяч глютанийцев совершенно поблекла перед обсуждением темы столь важной, как посещение Джеффом приема, устраиваемого президентом, который обидел Джеффа, не пожелав остановиться на несколько дней в его доме лишь потому, что пресса твердила, будто президент помешался на голливудских звездах. И это при том, что Джефф – человек более чем разумный: взять хотя бы профессиональную учтивость, с которой он осведомился у Ника, как-никак массового убийцы, не возражает ли тот против участия в финансировании фильма, уже финансируемого другим массовым убийцей. В нашем путаном, свихнувшемся мире, подумал Ник, это равносильно проявлению хороших манер.

– Итак, – сказал Джефф, – вас здесь что-нибудь смущает? «КРОВАВЫЙ СУЛТАН И ТАБАЧНЫЕ КОМПАНИИ РУКА ОБ РУКУ РАБОТАЮТ НАД ФИЛЬМОМ». Ник вздохнул:

– Мне придется обсудить это с нашими людьми.

– Разумеется, – с легким разочарованием согласился Джефф. Ник почувствовал, что Джефф не привык к фразе: «Я вам перезвоню».

– А названные мной цифры, – поинтересовался Джефф, снова берясь за чашку с чаем, – их вы тоже собираетесь обсуждать? На сей раз в тоне его присутствовало мягкое, но несомненное пренебрежение.

Пожалуй, пора поставить его на место, решил Ник. В конце концов, зашибая по сорок восемь миллиардов в год, можно и не извиняться за размер своего пениса.

– Разумеется, – Ник улыбнулся. – Цифры решительно несусветные. Особенно ИР учесть, что нам придется участвовать в одном проекте с человеком, которого прозвали Гитлером южных морей. Хотя мы в политику не лезем.

Джефф, не говоря ни слова, смотрел на него. Подзатянувшуюся тишину в конце концов нарушил Джек:

– Пресса о многом умалчивает. Он с самого начала предложил им переселиться на другой остров. А чем они ответили? Проткнули копьем его посланца. Я так понимаю, если ты султан, ты просто не имеешь права спускать такое, иначе очень скоро каждый начнет плевать тебе в рожу. Это не то, что быть губернатором, ну, не знаю, Канзаса.

– По-моему, мы несколько отвлеклись от темы, – сказал Джефф. – Со своей стороны могу сказать одно: в переговорах со мной султан проявил себя как человек очень разумный и чуткий. А насчет цифр – цифры мы сможем уменьшить. Но при всем при том, Ник, надо быть реалистами. Речь идет о двух самых приметных звездах кинобизнеса, не просто суперзвездах – суперновых. А есть еще и чисто технические вопросы. Скажем, почему они не взрываются, закуривая в космическом корабле? Так что деньги все равно будут серьезные.

– Угу, – сказал Ник. – Конечно, нужно будет обговорить в контракте все детали. Одобрение сценария, сорт сигарет, число выкуренных, упоминание о них – в особенности о том, до чего их приятно курить. И так далее. Вообще говоря, за такие деньги мы наверняка потребуем определить даже число затяжек на каждую сигарету. Кольца Мейс Макквад пускать умеет?

– Не знаю, – сказал Джефф. – Не располагаю такой информацией.

– При таком гонораре придется научиться.

– В «Кракене» ему пришлось научиться плавать с аквалангом, – сказал Джек. – Думаю, и с кольцами проблем не будет.

– Хорошо, – сказал Ник. – Потому что при тех деньгах, о которых идет речь, мои коллеги наверняка захотят увидеть в «Секторе шесть» побольше табачного дыма.

– Посмотрим, что удастся сделать, – сказал Джефф. – Будем поддерживать связь.

На сей раз Джек Бейн остался в кабинете Джеффа. Переходя рыбий садок, Ник ощущал себя персонажем из фильма о Джеймсе Бонде – человеком, который навлек на себя недовольство Первого и вот-вот провалится сквозь потайной люк в бассейн, кишащий акулами. Впрочем, ему удалось достичь лифта не заеденным до смерти дорогостоящим карпом.

В «Энкомиуме» его ожидало несколько экстренных вызовов от Капитана, БР, Хизер, Полли, Дженнет и Джека Бейна. Какой из них важнее, трудно было сказать, однако в телефонных переговорах, как и в жизни, самое благоразумное – отдавать предпочтение человеку, который платит тебе жалованье.

Капитан уже вышел из больницы, но, судя по голосу, ненадолго. Настроение у него было паршивое.

– Полагаю, ты уже слышал эту… абсурдную новость, – сказал он. Ник ответил, что все утро просовещался с Джеффом Мегаллом. Капитан даже не спросил, до чего они договорились.

– Финистер?

– Что означает по-французски «конец света», – сказал Капитан и замолчал, явно что-то глотая. Нитроглицерин? – Самое подходящее для него имя. Я получил вчера вечером отчет Гомеса О'Нила. Один из его людей в Сенате наконец докопался до истины. Что было и нелегко и недешево. В конце недели сукин сын намеревается внести законопроект, требующий, чтобы на каждой пачке сигарет изображался череп с костями.

– Ух ты! – сказал Ник. Ну конечно – испанская служанка. Предупреждение, которое поймут даже те, кто не умеет читать по-английски. Ему следовало бы давным-давно догадаться. Неужели он теряет нюх?