Взаперти - Люси Кристофер

Ты умолк, наконец найдя то, что искал. Вынул руку из ящика, разжал пальцы, и я увидела, что они дрожат. На ладони лежал ключ. Когда ты поднялся, я увидела, как ты бледен. Мне вспомнилось, как ты выглядел, когда тебе приснился страшный сон. Нестерпимо захотелось дотронуться до твоего лица. Я протянула к тебе руку.

– Я украл противоядия из исследовательской лаборатории, – объяснил ты. – С тобой всё будет в порядке.

Ты прошел к запертому ящику под раковиной и вставил ключ в замочную скважину. Выдвинул ящик, долго рылся в нем, загораживая его спиной и не давая мне увидеть, что там, внутри. Вынул несколько маленьких стеклянных пузырьков и пластиковый пакет, полный прозрачной жидкости, положил их на кухонный стол, достал жгут и что-то вроде иглы. Не задвигая ящик, повернулся ко мне. Взял меня за руку, похлопал по коже, чтобы выступили вены. Я смотрела на пузырьки. Те же самые, которые я уже однажды видела перед тобой на кухонном столе.

– Ты знаешь, что надо делать? – шепотом спросила я.

– Конечно. – Ты потер лоб. – С тобой всё будет хорошо. И вообще, эта змея не настолько опасна…

– А насколько?

– Я справлюсь. – Ты обвязал мою руку жгутом, затянул его выше того места, где проступили вены. – Отвернись, – настойчиво попросил ты.

Я посмотрела в сторону открытого ящика. Услышала треск: ты что-то вскрыл. Почувствовала, как проникает сквозь кожу острие иглы, потом толчок – ты закрепил тот пластиковый пакет… И наконец, как ты распустил жгут на моей руке. А потом жидкость хлынула прямо мне в вену.

– Что это? – спросила я, не сводя глаз с ящика.

– Физраствор, тоже из лаборатории. Я смешал его с противоядием от укуса смертельного аспида. Он сразу же начнет впитываться в кровь, и тебе станет легче.

Я повернулась к тебе, осознав смысл твоих слов.

– Смертельного аспида?..

Ты погладил меня по щеке.

– Не так страшен укус, как название змеи.

Я перевела взгляд на пакет с жидкостью, медленно вливающейся в меня по трубке, торчащей из моей руки.

– Откуда ты знаешь, как это делается?

Ты отвел глаза.

– Тренировался на себе. – Ты постучал сбоку по пакету, проверяя, насколько быстро утекает жидкость.

– И что теперь?

– Теперь – только ждать.

– Долго?

– Минут двадцать… кто знает. Пока не опустеет пакет.

– А потом?

– Потом посмотрим.

Ты выдвинул стул из-под стола, скрипнув ножками по полу, и уселся рядом со мной. Легко провел пальцем поверх иглы в моей руке.

– После этого мне полегчает? – спросила я, кивнув на пакет.

– Более-менее.

Я снова увидела пот на твоем лбу. И быстро бьющуюся жилку на виске.

– Ты тревожишься, – прошептала я. – Ведь правда же?

Ты покачал головой.

– Не-а. – Твой голос срывался, улыбка на губах казалась приклеенной. – С тобой всё будет в порядке. Если понадобится, у меня есть еще лекарство. Скоро ты поправишься. Просто расслабься и жди.

Но взгляд, обращенный на меня, был беспокойным, уголки твоих глаз дергались. Ты сделал преувеличенно медленный выдох и прижал пальцы к глазам, сдерживая тик.

– Что со мной будет? – спросила я шепотом. – Что ты скрываешь?

Я чувствовала, как ускорилось мое дыхание и сжалось горло.

– Ничего, – поспешил ответить ты. – Только не паникуй, сейчас это нам совсем ни к чему. В случае паники кровь бежит быстрее, разнося яд по всему телу. – Ты помассировал мою затекшую шею. – Расслабься, – велел ты.

Но успокоиться по-настоящему я не могла. Как и отогнать мысли, что умру здесь, на кухонном столе, в окружении миллиардов песчинок. Я дышала всё чаще, ты приложил руку к моим губам, чтобы утихомирить меня. И погладил по голове.

– Не волнуйся, всё хорошо, – то и дело повторял ты. – Я тебя уберегу.

Я закрыла глаза. Под веками было темно. Может, скоро я уже не увижу ничего другого. Может, онемение, расползающееся по ноге, завладеет всем моим телом, потом разумом, этим всё и кончится. Сердце остановится, онемеет навсегда. И я окажусь глубоко под песком, и снизу, сверху и со всех сторон от меня будет только песок. Я схватилась за край стола, вдавливая ногти в мягкое дерево.

– Успокойся, – бормотал ты.

Я столько раз думала о смерти. Но она представлялась мне другой – насильственной, мучительной, связанной с тобой, а не укусом змеи, онемением…

– Ты не умрешь, – говорил ты. – Надо просто подождать. Я здесь, я знаю, как тебе помочь. Только не паникуй. – Ты гладил меня по лицу. – Джем, я не допущу, чтобы что-нибудь случилось, только не с тобой.

* * *

Ты отвел с моего лба прилипшие пряди.

– Ты горячая. Слишком горячая.

В меня уже влилось полпакета прозрачной жидкости, а в ноге возле укуса по-прежнему ощущалась тупая боль. От змеиного яда или слишком тугой повязки? Ты снова проверил мой пульс.

– Не тошнит? – спросил ты.

– Вообще-то нет.

– Живот не болит?

– Нет.

Ты приложил пальцы к губам и задумался. Внимательно посмотрел на мою перевязанную ногу.

– Всё еще больно?

– Да.

Мне казалось, теперь я чувствую ту же тупую боль возле колена и она медленно подползает к бедру. Я протянула руку и коснулась того места, где ощущала ее особенно сильно.

– Здесь, – сказала я. – Здесь больно.

На секунду ты зажмурился. Возле одного глаза снова задергалась венка. Ты приложил ладонь к моей ноге, затем провел пальцами вниз до щиколотки.

– Яд быстро распространяется, – прошептал ты – как мне показалось, говорил сам с собой. – Всё отекло. – Ты посмотрел на пакет с жидкостью, наклонил его, проверяя, сколько там осталось. – Ввожу еще дозу.

Я смотрела, как ты набираешь в шприц противоядие. Ты влил его в пакет и поболтал жидкость в нем.

– Будет тебе кайф, – пообещал ты и попытался усмехнуться, но вышла только кривая гримаса.

– Это ведь последняя, да? – спросила я.

Ты кивнул с застывшим лицом.

– Ее должно хватить.

Ты снова принялся вытирать мой лоб, но я остановила твою руку. Наверное, в ту минуту мне не хотелось быть одной. И не хотелось одиночества для тебя. Ты широко раскрыл глаза, почувствовав прикосновение моих пальцев. Обвел взглядом лицо, щеки и рот, скользнул вниз по шее. Как будто в жизни не видел ничего прекраснее меня. Он так порадовал меня – твой внимательный взгляд в ту минуту.

– Голова кружится? – спросил ты.