Секретное море - Максим Матковский

Александр сказал Алексею:

УГОЩАЙСЯ, ДРУЖИЩЕ.

Алексей взял кусочек рыбы и медленно прожевал его. Александр покончил с рыбой, пошел в туалет и вымыл руки три раза.

Хозяин поставил перед Александром вторую кружку, он сделал глоток, отрыгнул в ладонь и сказал: Смерть это что… шутка?

Алексей с хозяином одобрительно кивнули.

Хозяин сказал: Смерть – это такая игра.

Алексей с Александром одобрительно кивнули.

Алексей сказал: Смерть – это чайник с дыркой.

И Александр с хозяином одобрительно кивнули.

Алексей и Александр попросили у хозяина две чайные ложки с маслом.

Они уселись за столик в темном углу и глаз не сводили со своих ложек. К ним присоединился грустный бульдозерист – отец Вани, он держал ложку с маслом в вытянутой руке.

Алексей сказал: Мы обыскали все комнаты и каждый кустик во дворе, подвалы и гаражи…

Александр сказал: Но в одно место мы еще не заглядывали.

Отец Вани спросил: Ты имеешь в виду комнату Старухи?

Алексей ответил: Ага.

Александр сказал: Я пойду в комнату Старухи.

Алексей сказал: Я с тобой.

Отец Вани сказал: Чего уж там. Тогда и я с вами.

Александр сказал: Нет, в комнату пойду я один. Если мы все сгинем, то ничего не получится. Ты, Алексей, будешь дежурить в коридоре и поможешь мне вернуться назад. А ты (сказал он отцу Вани) займись вот чем…

180

Александр зашел в комнату Старухи, дверь за ним громко захлопнулась.

Раздался визг тормозов, в нескольких сантиметрах от Александра остановился микроавтобус. Из кабины вылез водитель и проорал: Куда ты прешься?! Уйди вон с дороги!

Александр ушел с проезжей части и очутился в начале улицы Ставропольская.

Он обернулся и увидел четырехполосную дорогу, на другой стороне высился девятиэтажный жилой дом, первый этаж его занимали библиотека им. Елены Телиги, «Детский мир» и книжный магазин.

Тот самый книжный, куда Аня – дочь Александра, отправилась за карандашами и перед которым ее сбил насмерть черный «бумер».

Дверь быстро растворялась в воздухе над проезжей частью, от нее осталась одна лишь круглая ручка, а затем и ручка исчезла.

Был жаркий сентябрьский день. Высоко в безоблачном просторном небе светило солнце.

Александр стоял возле сетчатого забора детского сада, он слышал счастливые крики детей и воркование голубей.

Александр подумал: Голубиные песни, черт его знает, о чем голубь поет. Грустно ему или весело? На Страшном суде господь со всеми покончит, а потом схватит голубя за шею, встряхнет как следует и спросит: Какого хрена?! Ну что ты там поешь, непонятно! Отвечай, твою мать! Хорошо тебе или плохо? А голубь уставится на бога круглыми глазенками и скажет: Гуру гуру гуру гуру!

На площадке играли дети, между ними расхаживала воспитательница в белом халате.

Александр пнул пенек, оставшийся от каштана.

С этим пеньком была связана старая семейная история. Когда Аня только родилась, к ним в общежитие приехала погостить и помочь мать Александра. Однажды мать поехала в центр на встречу одноклассников и возвращалась домой затемно. Она споткнулась о пенек и выронила большую банку кофе, которую купила в ЦУМе. А еще она разбила нос. Но ей было совсем не больно, наоборот – радостно, она шла домой с кровоточащим носом и думала: Вот, Аня вырастет, и все будут ей рассказывать про меня очень смешную историю, про то, как я рассыпала кофе и вернулась домой с разбитым носом. И пенек родственники с умилением будут вспоминать. Так и случилось: ни одно семейное застолье не обходилось без этой истории. Александр любил подшучивать: Мама, там, где ты зерна рассыпала, уже выросли вот такие кофейные деревья!

И все смеялись, потому что споткнуться о пенек – это не то, что споткнуться о человека.

Напротив детского сада находился Молочный магазин и обувная мастерская старого еврея Иосифа.

Иосифа знали все. Не сосчитать, сколько обуви он перечинил.

Носилась молва, будто Иосиф разговаривал с обувью и обувь ему отвечала.

Шлепанцы рассказывали Иосифу про вокзалы провинциальных городков, озера, раскаленный песок и шепот волн, туфли жаловались Иосифу на холодные лужи, а сапоги да ботинки беседовали со стариком на скрипучем по-морковному языке сугробов.

Носилась молва, что Иосиф разговаривал с обувью и после того, как отдавал ее владельцам.

Вот и сейчас он сидел в окне, трудился над женской босоножкой, спустив крохотные очки на кончик носа. За работой он был похож скорее на ювелира, чем на сапожника.

Александр никогда не мог представить старого сапожника в обычной жизни, он никогда не видел его обуви, потому что старик прятал ноги под столом. Должно быть, он женат на сапоге, дети у него – туфли, внуки – босоножки, а правнуки – вьетнамские шлепанцы.

В таком случае на день рождения к нему приходит вся обувь, которую он когда-либо чинил. А на похороны к нему придут черные классические туфли и скажут: Он был хорошим человеком, благодаря ему мы не рвались, не натирали ноги и не промокали.

Александр зашел в обувную мастерскую. Еврей вопросительно уставился на него. Александр встал на четвереньки и, заглянув под стол, увидел босые ноги Иосифа.

Александр знал, что Молочный, «Детский мир», книжный магазин, детский сад и библиотеку давно закрыли.

Пенек выкорчевали, землю закатали асфальтом, а Иосиф умер лет пять назад.

Александр вспомнил сериал «Скользящие», там двое студентов, певец и профессор перемещались по параллельным вселенным. И вселенные очень походили на их родной мир, однако всегда были небольшие различия – то президента не так зовут, то калитка скрипнет. Студент изобрел пульт, который открывал дыру в другое измерение, может, дверь Старухи – это дыра в прошлое?

Александр медленно шел по Ставропольской, он рассматривал дома, деревья и людей, шедших ему навстречу.

Он видел деревья, которые давно спилили, и на месте их не высадили новые.

Он видел дома, которые снесли, и на месте их устроили мусорные свалки.

Он встречал добрых людей, которые давно умерли, а вместо них пришли злые люди с волчьими глазами.

Он встречал добрых людей, которые споткнулись о самих себя и уже никогда не были прежними.

Александр подошел к окну швейной фабрики и заглянул внутрь. Там, в просторном светлом помещении, за столами трудились молодые девушки, на их головах были повязаны голубые косынки.

К Александру подошел охранник и спросил: Какие-то вопросы, приятель?

Александр спросил: А что… работает фабрика?

Охранник ответил: Еще как работает, без выходных, и в ночную смену люди выходят.