Касание ветра. Мой идеальный смерч - Анна Джейн

– А ты у нас что, убиваешься по автоматам? Игроман? – смерила я его скептическим взглядом.

– Нет, – поморщился партнер. – Просто пришлось побывать здесь однажды с парнями. Раз ты так хотела посмотреть на мою удачливость, можем сходить в это местечко, и я тебе докажу.

– Ну, не знаю. – Естественно, я захотела. Иногда мое здравомыслие улетало на юг, видимо, на зимовку. То, что мои родители и брат работали в правоохранительных органах, умнее и осторожнее меня не делало.

– Если ты боишься, мы не пойдем, – тут же произнес Денис.

– Не боюсь. Пойдем.

– Точно?

– Точно. А тебя пустят туда?

– Да, меня помнят, – ответил парень.

– А меня? – поинтересовалась я.

– Я за тебя поручусь, – он кивнул мне.

– Что, это местечко содержит твой очередной дружок? – я хитро посмотрела на парня.

– Не-а, знакомая там оператором работает, – легкомысленно отвечал мне мальчик-ветер. – А ты точно туда хочешь?

– Мне интересно, – призналась я. – Да и ты так расхваливал свою везучесть… Хочу проверить, друг мой.

А может быть, мне просто хотелось еще побыть с ним наедине… Но осознавала ли я тогда это? Думаю, нет.

– Это там, – кивнул Смерч на яркую вывеску «Компьютерный клуб». – Сейчас я удивлю тебя. – Он запнулся. – Чип, подожди, у меня шнурок развязался.

– Да какая удача, если ты на ровном месте запинаешься, – хмыкнула я, но покорно остановилась.

Мой спутник нагнулся к развязанному шнурку и принялся его завязывать. Потом ему вдруг кто-то позвонил по телефону – оказалось, это была истеричка Элис, – я слышала ее противный голос, даже находясь в некотором отдалении от Дэна, разговаривавшего с рыжей довольно вежливо, – за «провал» он не рассердился. После, когда мы уже начали подходить к этому злачному местечку, в котором за приличной вывеской прятались «однорукие бандиты», зазвонил уже мой телефон, и мы вновь остановились – мама интересовалась, когда я буду дома и успею ли я к ужину? От нее я тоже не могла долго отделаться.

И когда мы все-таки начали подходить к лжеклубу, то были нагло оттеснены от его манящих дверей здоровенными мужиками в масках, черной форме и с автоматами в руках, которые, как очень дисциплинированный горох из банки, посыпались из микроавтобуса. Бойцы ОМОНа решили накрыть «точку» именно в тот момент, когда туда захотели пойти я и Смерч! И как же хорошо, что меня не оказалось внутри в момент «штурма».

Пока работали омоновцы и полицейские и собиралась толпа любопытствующих, к месту происшествия подъехали журналисты сразу трех местных телеканалов. Операторы принялись снимать происшедшее, журналисты атаковали вопросами представителей правопорядка. Один из журналистов, респектабельный мужчина, которого я часто видела в новостях, стоял со своим оператором недалеко от меня и Дэна.

Он, сосредоточенно глядя в камеру, говорил:

– Сегодня сотрудники Управления по борьбе с экономическими преступлениями выявили три незаконных подпольных игровых заведения прямо в центре нашего города. Игорные залы маскировались под интернет-кафе. Охрана пыталась оказать сопротивление, из-за чего бойцам ОМОНа пришлось применить силу. В результате было задержано около десятка работников противозаконных заведений и около двадцати пяти игроков.

В залах изъято довольно большое количество денег в разной валюте – точное количество сотрудникам УБЭП еще предстоит выяснить, игровые фишки и столы, а также рулетки и автоматы.

По версии предварительного следствия, все незаконные игровые залы принадлежат преступной группировке Северных… м-м-м… э-э-э… Блин! – неожиданно прервался корреспондент. – Южные же!

– Ты чего? – спросил его толстый меланхоличный оператор, отрываясь от камеры. – Дальше пишем?

– Ничего! Ни-че-го! Развелось этих банд в городе, как собак недушенных. Мы что, плавно скатываемся в девяностые? Северные, Южные… Скоро уже сторон света не останется для названия их ОПГ!

– Южных еще Пристанскими называют, – задумчиво отозвался оператор, – они же с района Южной Пристани, – назвал он один из крупнейших районов города, выстроенный буквально за несколько лет едва ли не с нуля. Задумывался район как новое прибежище элиты, но в последнее время преступность в нем побила едва ли не все рекорды. Честное слово, там гопников больше, чем у нас!

– Да по фигу мне, как они там себя называют. И вообще – трое незаконных? Или три незаконных? Или незаконных в количестве трех? Хренотень какая-то! Мать вашу, идиотская запись! – неожиданно визгливо разорался обычно спокойный и деловитый в телевизоре журналист. – Сколько можно это записывать? Достало! Как все достало! Давай заново! И быстрее, мне надо успеть взять интервью у ментов. Значит, так… Сегодня сотрудники Управления по борьбе с экономическими…

Я потрясла головой, в которой кто-то настойчиво звенел, – наверное, мысли-головастики пугались.

– Я в шоке. Что это было? Как так? – стояла я, ничего не понимая. То глядела на журналиста, то на полицейских, то на спокойного, как мамонт, Дениса. – Где твое везение, Смерчинский?

– На месте. Вот видишь, Провидение сделало все, чтобы мы не зашли туда и не попали под раздачу, – даже обрадовался Смерч, глядя на то, как все те же бойцы вытаскивают из недр сталинского дома как хозяев, так и гостей. А их было очень много, похоже, подпольное заведение было забито ими под завязку.

Мы с ним стояли в небольшой, но плотной толпе зевак, оба удивленные случайным совпадением, – ведь если бы не шнурки и не звонки, мы бы тоже сейчас находились в объятиях бойцов доблестного ОМОНа. Я представляю, что мне сказали и что сделали предки, когда приехали бы в «обезьянник» и узнали о том, что я играю в азартные игры в злачных заведениях. Наверное, я не дожила до завтрашнего утра – меня бы убивали все семьей, по очереди. А если учесть, что почти все мои родственники работали или работают в полиции или других правоохранительных органах, начиная от того же ФСБ, заканчивая погранвойсками, то мое бедное имя стало бы запрещенным в семье.

– Слушай, я никогда больше ни на какие авантюры с тобой не соглашусь влезать, – медленно проговорила я, глядя на увеличивающееся количество людей в полицейской форме. – Это же надо – всего пара минут, и мы бы спокойно попали к ним в лапы. Если бы ты не остановился, чтобы завязать шнурок… Слушай, Смерчинский, я начинаю ценить время.

– Я давно его уже ценю, – вздохнул Дэн, положил руку мне на плечо и сказал: – Пошли отсюда.

Но уйти сразу нам была не судьба.

– Маша? – раздался вдруг голос, знакомый до зубовного скрежета.

Вот блин!

– Папа? – медленно повернулась я и так же медленно отцепила от плеча руку Дэна.

– Что ты тут делаешь? – хмуро глядел на меня родной отец. Я даже не удивилась, увидев его здесь, – уже очень много лет папа работает в полиции, в отделе экономической безопасности, и дослужился до звания подполковника. На работе он человек жутко дисциплинированный, строгий и жесткий, а вот дома становится белым и пушистым, никогда не спорит с мамой и ни на кого из нас не кричит и не ругается. Его коллеги и друзья по работе только диву даются, видя чудесные метаморфозы папы в родной квартире. В среде естественного обитания, то есть на диване перед телевизором или в кресле за компьютером, он становился совсем добродушным, и выпросить в таком случае денег на карманные расходы или отпроситься на ночь в клуб – было делом легким и быстрым. Мы с Федором пользовались благодушием папы с самого детства, а когда на нас начинала кричать мама, тут же прикрывались отцом и его разрешениями. Жалко, что из-за своей сумбурной и крайне ответственной работы папы частенько не бывает дома не то чтобы по вечерам, но даже по ночам.