Гонки на черепахах - Станислав Бах

Прототип, собранный из узлов пяти разных джипов и опирающийся на землю портальными мостами от шведского армейского вездехода, ехал по болоту как ни в чем не бывало.

– Ты куда? – вырвалось у него.

– Вперед, – ответил Горностай. – Там просто кусок гати утонул.

К своему удивлению, майор постепенно начал различать на поверхности болота следы бывшей дороги: где-то трава чуть отличалась, где-то отчетливой линией торчали концы черных скользких бревен. Но все равно оставалось непонятно, как здесь можно было ехать. По крайней мере, идти он бы здесь не решился.

Болото перешло в перелесок, и они снова оказались на дороге. Начинало темнеть. На ближайшей развилке они повернули в сторону шоссе. Горностай подумал, что их сегодняшний маршрут скорее был похож на прочесывание местности, чем на разведку будущей трассы.

Впереди сквозь ветви деревьев заморгали фары. В сумерках трудно разглядеть встречную машину, но свой бывший Дефендер Горностай не мог не узнать. Он протяжно загудел и сбросил скорость. Водитель Дефендера ответил коротким гудком и проехал мимо. На месте штурмана сидел кто-то невысокий, – похоже, девушка. Горностай хмыкнул и снова прибавил газа.

– А это кто был? – с напускным равнодушием поинтересовался Загулов.

– Это… Гид, – ответил Горностай и пожал плечами, не понимая, зачем инженеру-газовщику эта информация.

– Значит, так. Я – майор милиции. – Теперь голос Загулова стал жестким и давящим. – Разворачивайся и давай за ним.

Горностай удивленно посмотрел на экс-инженера и затормозил.

– Это шутка? – спросил он.

– Удостоверение показать?

– Не обязательно.

– Тогда поехали!

Горностай развернулся и не спеша поехал обратно.

– А быстрее можешь? – с сарказмом в голосе поинтересовался Загулов.

– Могу, только мы об этом не договаривались.

– Считай, уже договорились.

Горностай покосился на майора.

– И что будет, когда мы его догоним?

– Это – мой вопрос, – ответил Загулов.

Горностай помолчал, потом остановил машину.

– Нет, я в эти игры не играю. Бронежилет дома забыл.

– Давай без дураков, – мрачно проговорил майор. – Я пока по-хорошему прошу.

– А по-плохому что, стрелять начнешь?

– Я по закону могу реквизировать машину. Хочешь?

– А ты с ней справишься?

– Справлюсь. Про кнопки ты так все понятно объяснил, да она и без чудо-систем едет будьте-нате.

– Ну, ладно, поехали. Только держись, сейчас трясти будет.

Горностай дал газа и бросил сцепление. Капот приподнялся, из-под колес бросились врассыпную мелкие камни. Удерживая дергающийся руль одной рукой, он подтянул ремни и поправил шлем. Приближался поворот, но пилот продолжал разгоняться. Дорога была сплошь покрыта шрамами промоин, перед поворотом притаилась корявая колдобина. Майор сжал зубы и уперся руками в потолок. Машина подпрыгнула и жестко приземлилась на самом краю дороги. Поворот руля, сильный крен.

Толстенная сосна, только что неумолимо надвигавшаяся на них, в последний момент скользнула куда-то вбок. По крыше и бортам яростно забарабанили ветки. Пару из них резануло тросом-веткоотбойником, и они, за что-то зацепившись, остались неуклюже висеть на лобовом стекле перед майором. Какое-то время он пытался заставить себя поискать взглядом ускользнувший Дефендер, но не мог оторвать глаз от дороги, едва различимой сквозь мутное стекло и зеленую хвою. Развилку он проглядел. Едва заметные следы Дефендера уходили вправо, Горностай крутанул руль влево.

Лес вокруг стал гуще и мрачнее, на дороге одна за другой пошли глубокие лужи. Влетев в первую из них, прототип поднял такие брызги, что из щелей самодельного кузова полился настоящий дождь. Майор выругался. Дворники не успевали бороться с потоками воды, но машина продолжала нестись.

Лобовое стекло наконец прояснилось, злополучные ветки смыло, но машина тут же окунулась снова.

– Ладно, сбавь немного, я так ничего не вижу, – произнес майор, но Горностай его не слышал.

Лужи шли одна за другой, через стекло была видна только грязная вода, будто они погрузились по крышу, но Горностай продолжал держать скорость и вовремя поворачивать руль, ориентируясь по памяти и поглядывая в сохранившее некоторую прозрачность боковое стекло.

– Вот псих, – вырвалось у Загулова.

Лужи кончились. Они подлетели к перекрестку. Горностай затормозил.

– Куда? – со злостью спросил он.

Дефендера нигде видно не было. Майор выпрыгнул из машины, осмотрел следы на дороге и выругался.

– Давай на шоссе, – вернувшись в кабину, сказал он Горностаю и достал мобильник.

Кукуруза ответил не сразу.

– Он здесь, я его видел. Нужно оцепить квадрат, а то уйдет совсем.

– Квадрат большой? – поинтересовался полковник.

– Где-то восемь на восемь.

– Рехнулся? Мне что, войска вызывать?

Майор проглотил обиду.

– Ночью он не поедет – фары видны издалека, да и я его вроде не спугнул. А утром бы поставить посты на выездах да запустить несколько машин по кольцу, а я его выкурю.

– Ладно, давай свой квадрат.

Майор продиктовал координаты и убрал телефон.

– Ты мне завтра нужен, – объявил он Горностаю.

– Что с оплатой? – поколебавшись, ответил тот.

– Как договаривались.

Высадив майора у метро, Горностай проехал еще несколько перекрестков, прежде чем нашел место, достаточное, чтобы припарковать пикап с длинным прицепом. Он достал телефон. Не дозвонившись ни до Гида, ни до Шурупа, Горностай нашел в записной книжке Турбодеда.

– Говори быстрей, я футбол смотрю, – раздалось в ответ.

– И тебе «Добрый вечер». Быстро не смогу, лучше приеду. Сколько там до конца?

– Минут двадцать, – сказал дед и повесил трубку.

Турбодеда знали все. Ну, по крайней мере, все джиперы.

Бывший раллист, гонявший еще в эпоху четыреста двенадцатых Москвичей, он уже лет двадцать не пропускал ни одного крупного внедорожного соревнования и всегда приезжал на таком же древнем, как и он сам, турбированном Козлике. Было Турбодеду уже за семьдесят, но если возраст и мешал ему выигрывать, то это – возраст его железного друга.

Когда постоянный штурман Турбодеда ушел из спорта, ему было непросто найти нового напарника. До финиша второй член экипажа мог и не доехать. Сочетание бешеного мотора и барабанных тормозов, плохо работающих до первой лужи и вообще не работающих после, быстро отсеивало слабых духом.