Сентябрь - Розамунда Пилчер

— Люсилла, милая, дать тебе что-нибудь?

— Хорошо бы чистую майку.

— Конечно, какая же я глупая. Надо было самой догадаться. Подожди минутку.

Она исчезла за широкими стеклянными раздвижными дверями, за которыми, вероятно, была ее спальня, и тотчас же появилась снова с шелковым блузоном, темно-синим, в звездной россыпи блесток.

— Вот, возьми, он безумно вульгарный, но забавный. Если хочешь, оставь себе, я его не ношу, — она бросила блузон Люсилле, и та поймала. — А теперь летите в ваше гнездышко. Если что-то понадобится, позвоните по домашнему телефону, Серафина принесет, — она послала молодым людям воздушный поцелуй. — Итак, до половины девятого.

И Пандора ушла, оставив Люсиллу и Джеффа осваиваться в доме. Но Люсилла не спешила, она наслаждалась предвкушением того, что их ждет.

— Джефф, это просто невероятно. В нашем распоряжении целый дом!

— Так чего же мы тут стоим? Если я через две минуты не плюхнусь в бассейн, то скончаюсь в адских мучениях.

Они спустились по ступенькам и прошли через весь сад, Люсилла впереди, Джефф за ней. Домик для гостей ждал их. Они поднялись на веранду, открыли дверь в гостиную. Шторы были задернуты, и Люсилла принялась раздвигать их. В комнату хлынул свет, она увидела за окнами маленький внутренний дворик — миниатюрный цветущий сад.

— Смотри, у нас есть даже собственный солярий!

В гостиной был камин, в нем сложены поленья; несколько глубоких уютных кресел, поднос с напитками и строем рюмок, бокалов, фужеров, стаканов; низенький столик и на нем аккуратные стопки журналов, стеллаж с книгами во всю стену от пола до потолка. Открыв другие двери, они увидели две спальни с огромными кроватями и восхитительно необъятной ванной.

— В жизни не видела такой роскошной спальни. И такой большой.

Джефф бросил рюкзаки на выложенный плиткой пол, а Люсилла продолжала раздвигать шторы на окнах.

— Отсюда видно море. Маленькая полоска, вернее, клочок, но все же это дом с видом на море.

Она открыла дверцы гардероба, увидела нескончаемый ряд вешалок с бархатными подушечками на концах, вдохнула запах лаванды. Повесила на одну из вешалок блузон Пандоры, такой нарядный и одинокий.

Джефф уже сбросил кроссовки и теперь стаскивал майку.

— Успеешь полюбоваться домом, времени навалом. Я побежал плавать. Идем со мной.

— Да, я сейчас.

Он исчез, и через минуту послышался громкий всплеск, это Джефф с разбега нырнул в воду. Люсилла всей кожей блаженно ощутила прохладную ласку атласных струй; но придется подождать, сначала она как следует осмотрит дом.

В домике для гостей было все, что нужно. Люсилла пришла в восторг от того, как тщательно, с каким вниманием здесь все продумано, ни одной мелочи не упустили. Кто-то (конечно, Пандора, кто же еще?) позаботился обо всем, что может понадобиться гостю, чтобы сделать его жизнь приятной и комфортной, начиная со свежих цветов и только что вышедших книг в роскошном издании до запасных одеял на случай холодных ночей и грелок, если вдруг разболится живот. Каких только сортов мыла не было в ванной, каких ароматических экстрактов, каких шампуней, лосьонов после бритья, лосьонов для лица, лосьонов для тела, ополаскивателей для волос, гелей. Толстые белые махровые полотенца и коврики для ног, на внутренней стороне двери висят банные халаты — белоснежные, просторные, до пят, с капюшонами.

Налюбовавшись всей этой роскошью, Люсилла вернулась в гостиную и уже из гостиной пошла искать кухню. Открыла очередную дверь и увидела нечто, сверкающее чистотой и уставленное шкафами из темного дерева, а в шкафах — испанская керамика, сияющие кастрюли, горшочки, — словом, полный batterie de cusine.[12]При желании — у Люсиллы его, кстати, не было — можно приготовить парадный обед на двенадцать персон. Тут была и газовая плита, и электрическая духовка с грилем, и посудомоечная машина, и холодильник. Люсилла открыла его и увидела рядом со всем необходимым для плотного завтрака две бутылки минеральной воды «перье» и бутылку шампанского. В кухне была еще одна дверь, Люсилла открыла ее и — о чудо из чудес, о счастье! — оказалась в маленькой прачечной: тут тебе и стиральная машина, и струны для сушки белья, и гладильная доска, и утюг. Вид этих простых предметов домашнего обихода привел ее в большее восхищение, чем вся роскошь виллы, потому что теперь-то наконец они с Джеффом отмоются и наденут все чистое.

Не теряя времени, она взялась за дело. Вернулась в ванную, сбросила майку и шорты, надела банный халат и начала разбирать вещи, то есть вытряхнула содержимое рюкзаков на пол в спальне. На дне ее рюкзака лежала косметичка с умывальными принадлежностями, расческа, щетка, альбом для набросков, несколько книг и письмо от отца, в конверте которого был чек и приглашение на бал к Верене Стейнтон. Она вынула из конверта приглашение и поставила карточку на пустой туалетный столик. Карточка слегка обтрепалась по краям, но все равно Люсилла почувствовала, что она как бы установила связь между собой и этой комнатой, словно нарекла спальню своим именем и заявила о своих правах на нее.

Миссис Энгус Стейнтон

приглашает Люсиллу Блэр

на первый бал Кэти

Люсилла засмеялась. Что ей показалось таким абсурдным? Она словно попала в другую жизнь, в другой мир, бесконечно от нее далекий. Собрав в охапку грязные носки, шорты, джинсы, брюки, трусы и майки, она вернулась в прачечную, засунула все подряд, не разбирая, в открытый барабан стиральной машины (мама бы в обморок упала, увидев, как белые майки летят в стирку вперемешку с красными носками, но мамы тут нет, возмущаться некому, так что пусть летят), налила жидкого моющего средства, закрыла дверцу и включила машину. Полилась вода, барабан начал вращаться, а Люсилла отошла в сторонку и стала любоваться работающей машиной, словно это была не машина, а телевизор, и она наконец-то дождалась любимой передачи.

Потом отшвырнула ногой оставшееся грязное белье в угол, надела в спальне бикини и побежала к Джеффу.

Плавала она долго. Джефф уже вылез из воды и лег на солнышко. Она отмахала саженками всю длину бассейна, потом обратно и тут увидела, что его нет, он ушел в дом. Тогда и она вылезла из воды, отжала свои длинные черные волосы и тоже пошла в дом. Джефф был в спальне, раскинулся на одной из кроватей, и казалось, уже спит. Это не входило в ее планы, она крикнула «Джефф!» и с разбегу прыгнула на него.

— Джефф…

— М-м?

— Я же говорила тебе, что она красавица.

— Кто?

— Как кто — Пандора, конечно.

Он ничего не ответил. Ему смертельно хотелось спать, глаза слипались, до болтовни ли тут. Голова Люсиллы лежала на его откинутой руке. Кожа Джеффа пахла хлором и водой бассейна.

— Ты что, не считаешь ее красавицей?