Хроники странствующего кота - Хиро Арикава

Добро пожаловать! Ты – моя смена, да?

– Мы только что от ветеринара. Нана, вы с ней поладите?

Норико, оставь эти пустые разговоры, лучше покорми ее побыстрей молоком, она, похоже, очень голодная.

Я забрался в коробку и прижался к котенку, чтобы согреть его. Котенок тотчас же начал искать на моем пузе соски. Прости, малышка, там нет молока.

– Ой-ой, она кушать хочет! В ветлечебнице я купила молока, сейчас подогрею.

Так для Норико началась новая жизнь, в которой ей приходилось постоянно крутиться вокруг котенка, требовавшего забот…

* * *

Лиловое и желтое, прямо как наводнение…

Поле, заросшее цветами, которое я видел в нашем последнем путешествии, простирается до самого горизонта.

Когда мне снятся сны такого цвета, непременно приходит Сатору.

«Привет, Нана! Как поживаешь? Что-то у тебя усталый вид.»

Устанешь тут. У Суги Момо умерла уже несколько лет назад. Я вряд ли столько же протяну. И мы как раз завели новую кошечку, мне на смену.

«Тетушка Норико как, здорова?»

Да она прямо помолодела.

Норико назвала котенка Микэ^[43], поскольку она трехцветная. Когда дело доходит до имен, вы с Норико выбираете то, что первым на ум приходит. Хоть вы и не кровные родственники, но все-таки два сапога пара.

«Вот как? Тетушка подобрала уличного котенка? Немыслимо…»

Сатору потрясен.

Удивительно, но Норико становится убежденной кошатницей. Когда она покупает суси, то непременно отдает мне самые вкусные ломтики тунца – торо^[44].

«Даже я бы подумал, прежде чем отдать тебе торо», – смеется Сатору.

Для тетушки это ее первая кошка, собственная.

«Верно».

Мы живем вместе с Норико, но я не ее кот.

Я только твой кот, Сатору, – во веки веков… Поэтому я не могу стать котом Норико.

«Значит, ты скоро, возможно, тоже придешь сюда?»

Да, но мне сначала нужно закончить одно дельце.

Сатору смотрит на меня озадаченно.

Гм, – говорю я и тереблю себя за усы.

Я должен помочь маленькой Микэ, я должен научить ее жить. Норико совершенно разбаловала ее.

Если Норико испортит Микэ, а она вдруг волей судьбы окажется на улице, то все, ей конец. Я должен вдолбить в ее голову хотя бы азы охоты.

Когда я беру ее зубами за шкирку, задние ноги у нее мгновенно взлетают вверх, – значит, у нее хорошие задатки. Гораздо лучше, чем были у Чатрана, кота Ёсиминэ. Как только Микэ выучится самостоятельности, думаю, я смогу отправиться в свое последнее странствие. В то самое место, которое я пока вижу только во снах…

Скажи мне, Сатору, что там – за этим полем? Наверное, куча всяких чудес? Мы когда-нибудь сможем с тобой снова отправиться странствовать вместе?

Сатору улыбается. Берет меня на руки, чтобы я мог видеть далекий горизонт на уровне его глаз.

О-о-о, мы с тобой действительно видели столько чудесных вещей!

Город, где вырос Сатору.

И поля, где шелестят зеленые колосья.

И грозно ревущее море.

И Фудзи, нависающую темной громадой.

И старомодный, похожий на ящик телевизор, на котором так приятно лежать.

И милую пожилую кошечку Момо.

И дерзкого пса Торамару, полосатого, словно тигр.

И огромный белый паром, набивающий брюхо машинами.

И виляющих хвостом собак в каюте для животных.

И эту вредную кошку-шиншиллу, пожелавшую мне «Good luck!».

Бескрайние просторы Хоккайдо.

Желто-лиловые цветы, буйно растущие на обочине дороги.

Безбрежную равнину колышущегося сусуки, похожую на волнующееся море.

Лошадей, щиплющих траву.

Алые гроздья рябины.

И все оттенки красного – их показал мне Сатору.

Свечи тонких белых берез.

Кладбище, открытое всем ветрам.

Букет разноцветных, как радуга, цветов на могиле.

Белый зад оленя, с рисунком в форме сердечка.

И огромную двойную радугу, вырастающую из земли, словно арка…

Но прежде всего – улыбающиеся лица дорогих нам людей…

Моя история скоро подойдет к концу.

Но в этом нет ничего печального.

Когда мы припомним все, что было с нами за время нашего странствия, мы отправимся в новое путешествие.

Вспоминая тех, кто ушел раньше нас. Думая о тех, кто придет вслед за нами.

И может, однажды, когда-нибудь, мы вновь встретим всех, кого так любили, – там, за линией горизонта.