Как женить слона - Татьяна Веденская

– Зачем?

– Не знаю, – растерянно пожал плечами Гриша. Затем он поморщился, увидев, что вся посуда из-под завтрака так и валяется горой в раковине. Да, я ни черта не помыла. И не собираюсь. Надоел со своими командами.

– Можем их и не пускать. Мы ведь не обязаны, – предложила я.

– Они сказали, что хотят решить дело миром, – пробормотал Григорий. – Вот только… какой тут может быть мир?

Оказалось, что мир очень даже возможен.

Через полчаса в нашу квартиру с чинным и благородным видом зашел Гуляев-старший в джинсах, рубашке и кроссовках – спортивный прикид, не слишком-то сочетавшийся с его животом. Гуляева-мать, на сей раз без тренировочных штанов со стразами, но все равно одетая слишком ярко и броско, в голубую тунику и черные блестящие лосины. Что у этой женщины со вкусом? Почему, прежде чем накупить всех этих браслетов и колец, она не прикупила руководство по стилю?

За ними – о боже – в костюме и при галстуке шел Владислав Гуляев собственной персоной. Я охнула и дернулась, не справившись с неожиданностью. Откуда он-то здесь взялся? Хотя, конечно, его не стали держать в тюрьме. Скорее всего, с него взяли подписку о невыезде, или как там это называется, да и отпустили.

До суда.

Владислав шел покорно, как на казнь, его плечи поникли, и он показался мне меньше, чем когда я видела его около школы, и как-то сморщеннее, малозначительнее. Перепуганный парень, которому пришла повестка в армию, выглядит лучше. Зачем они одели его в костюм, который он даже не знает, как носить?

Мой муж в костюме всегда шикарно выглядит. Словно «Агент Джеймс». Муж стоял около окна, подпирая стену в непринужденной позе. Алевтина Ильинична сидела на табуретке, Вари не было. Ей не сказали, что Владислав здесь, потому что мы сами понятия не имели, что они притащат сюда его.

Они что, не понимают, как сильно рискуют? Для моего мужа вся эта история – не только личное оскорбление, не только позор, но еще и шанс. На что? На реванш, конечно. Красная тряпка для быка. Командир по природе, он просто создан, чтобы решать проблемы и разруливать вопросы.

Гриша так давно был лишен возможности решать хоть что-то!

Последним зашел незнакомый нам мужчина невысокого роста, тоже в костюме, только в сером. Сегодня прямо какой-то день мужчин в формальной одежде. Двое в одной кухне – это почти рекорд.

– Простите за вторжение, – заговорил вдруг коротышка, и лицо его осветила дружелюбная улыбка. – Надеюсь, мы не оторвали вас ни от чего важного.

– Это имеет значение? – Григорий излучал холод. – Вы, простите, кто будете этому совратителю моей дочери?

На этой фразе Владислав резко дернулся, распрямился и затравленно посмотрел на моего мужа. А ты как хотел, мой дорогой? Чтобы мы тебя тут чаем поили?

– Меня зовут Алексей Михайлович, – представился коротышка с невозмутимым видом, но я заметила, как он ледяным взглядом остановил Владислава от какой бы то ни было реакции. Тот столкнулся взглядами с коротышкой и опал, снова ушел в себя и замер на своем месте – у стены, рядом с холодильником. Для такого количества людей у нас была слишком маленькая кухня. Впрочем, постоят, не сломаются.

– А меня – Григорий Алексеевич, и что? Кто вы ему? – Григорий кивнул на Владислава.

– Я – адвокат. Вот моя визитка, – таким же ровным нейтральным тоном продолжил мужчина, одновременно доставая из дорогого кожаного портмоне темную, посеребренную по краям карточку. Гриша вздрогнул и посмотрел на лежащую на столе визитку, как на гремучую змею.

– Что? – скривился Гриша. – Вы притащили адвоката? – вопрос был адресован супругам Гуляевым, конечно, но ответил на него этот Алексей мать его Михайлович.

– Давайте не будем придавать моему присутствию большого значения. В данных обстоятельствах это только мера предосторожности…

– Предосторожности, говорите? – мрачно переспросил Гриша, сверля взглядом Владислава. – То есть вы решили, что теперь пришло время предохраняться?

– Будет лучше, если мы сохраним способность к диалогу, – вздохнул адвокат, а я испытала непреодолимое желание дать ему сковородой по его маленькой круглой голове. Какой умный нашелся. Впрочем, чего еще ожидать от этих мерзких Гуляевых, которых ничего не волнует, кроме попытки отмазать своего сынка с помощью адвоката. Одно хорошо – раз мы видим здесь этого законника, значит, угроза серьезная. Они испугались. Отлично!

– Будет лучше для кого? – снова уточнил Григорий, и адвокат покачал головой.

– Мы пришли к вам, чтобы предложить мирное соглашение. Чтобы устранить последствия социального вреда, нанесенного вашей несовершеннолетней дочери.

Честно признаюсь, когда я услышала эту фразу, я не поняла почти ничего, кроме, пожалуй, слова «соглашение». Зато Григорий, кажется, понял больше меня. Он несколько минут молчал, пристально вглядываясь в адвоката, а затем вдруг спокойно и холодно задал вопрос:

– Вы используете диктофон при этом разговоре? Если да – то вы никак меня об этом не уведомили, и, таким образом, эта запись совершается без моего согласия. Я вам его не даю.

– Гхм, а вы – опытный человек, да? – улыбнулся адвокат.

– И что?

– Опытный настолько, что сразу знали, как и куда обращаться, чтобы возбудили дело против Владислава Гуляева, как сделать экспертизу, как выманить его на встречу. Теперь вот вы сознательно дисквалифицировали возможную аудиозапись.

– А может, даже и видеозапись, – кивнул Григорий. – Вы ведь можете обладать и специальным оборудованием.

– Могу, – согласился адвокат. – Но это все равно подозрительно.

– Что именно? – заинтересовался Григорий.

Их разговор был похож на танец двух хищников, осматривающих друг друга перед тем, как совершить прыжок, перейти от слов к нападению. Кто прыгнет первым? Мой муж не любит ждать. Он всегда готов принять бой. – Так что именно кажется вам подозрительным? – спросил он. – Что я защищаю интересы своей маленькой дочери, совращенной этим вот проходимцем?

– Откуда вам известно, что не она совратила его? Насколько мне известно, вы даже не знали о том, что между ними существует любовная связь. А вот свидетели их отношений утверждают, что именно она была инициатором.

Это была провокация. Немного бензина на полыхающий дом. Григорий застыл, как статуя, и побелел. Он молчал, но я заметила, как муж прикусил до боли губу. Я видела, какой ценой ему удалось подавить желание вмазать этому адвокату. Но он сдержался.

– Я хочу, чтобы вы покинули мой дом. В следующий раз не звоните нам, сразу направляйте письменные обращения. Слышите, адвокат? До встречи в суде. – Григорий не повел ни одним мускулом. Он стоял недвижимый и холодный. Презрение и спокойствие во плоти. Владислав задергался.

– Нет-нет, вы меня неправильно поняли, – сдал назад коротышка. – Мы пришли, чтобы решить это дело миром.