Дегустация Индии - Мария Арбатова

Малолетний хозяин верблюда важничал, все время излагал свои мысли на нешифруемом мной английском и даже предложил перебраться на спину зверюги и порулить. Я вежливо отказалась и попыталась погладить верблюда по доступному руке концу спины и началу задницы, ответом был такой удар хвостом, что я чуть не свалилась вниз. А лететь было высоко – повозка находилась на двухметровой высоте над землей.

В позе феодальных паломников мы двигались к Тадж Махалу, разглядывая с повозки, как со второго этажа туристического автобуса, окрестности. Агра – один из самых грязных городов Индии. В ней все время идут войны против выброса вредных веществ. Естественно, вредных не для населения, а для Тадж Махала. Ученые спорят о том, на сколько сантиметров в год он проседает после обмеления реки, на сколько наклоняется из-за землетрясений и сезонов дождей.

Пространство возле него утыкано дорогими отелями, жутким жильем аборигенов и толпами кормящихся вокруг святыни. Террор торговцев доходит до того, что они швыряют пачки открыток, кукол, бусы и прочую дребедень прямо в руки туриста, сидящего на слоне или в верблюжьей повозке. Западный турист теряется и бросает в ответ деньги. Наш обычно возвращает непрошеный товар, стараясь попасть по башке...

В Тадж Махале огромное полицейское отделение, способное чуть ли не вести войну за его защиту. Половина полицейских – девушки-сикхи немыслимой красоты в форме цвета хаки и черных беретах. Несколько лет тому назад руководитель МВД объявил, что для наведения порядка в стране необходимо увеличение женщин-полицейских: они более терпимы, более организованны и более ответственны. Кстати, индийские гражданские авиалайнеры защищают женщины-полицейские из состава подразделения армейского спецназа «Черные кошки». Именно это спецподразделение охраняет политических и государственных деятелей Индии.

Перед входом в камеру хранения вилась очередная толпа торговцев, гидов, фотографов и посредников. Мы были в сопровождении Ранжаны и профессора Кумара и потому особого интереса для них не представляли. Это на свеженького западного туриста толпа потенциальных гидов кидается с криком: «Я ваш гид, без гида вас не пустят!» – что чистое вранье.

Мне рассказывали, что есть и услуга за небольшие деньги обеспечивать охрану от потенциальных гидов – отгонять как мух. Орущим в ухо гидом и жестким отгонялой гида могут работать родные братья. Но честно говоря, «гидить» там нечего, для посещения Тадж Махала вам нужны только работоспособные шесть чувств.

Ранжана договорилась с молодым парнем, размахивающим фонариком. Фонарик означал принадлежность к гидскому племени. Мы выстроились в очередь камеры хранения и сдали мобильные телефоны. После этого выяснилось, что список вещей, подлежащих сдаванию, ими не заканчивался, а начинался.

Следовало сдать питье, еду, жвачку, ножницы и еще сто наименований. У меня в сумке валялись шоколадные конфеты, зловещий бутерброд с завтрака в салфетке (для подкупа обезьян) и фляжка невкусного (с моей точки зрения) виски, из которой я с отвращением отглатывала перед едой и после. Было понятно, что при досмотре меня вернут обратно, но от жары я уже плохо соображала.

Невероятная красавица в хаки автоматическим жестом открыла сумку, увидела гастрономические запасы и уставилась на меня как на идиотку. Я развела руками в ответ. После этого она расстегнула молнию на внутреннем кармане сумки, охнула и срочно его закрыла. Понятно, что в небольшой карман сумки предметы попадают не по идеологическому принципу, а по размерному.

Девушка напряглась бы меньше, если бы там тикало взрывное устройство: но в кармане лежали фигурка Будды, визитки и презервативы. Было ясно, что Будда не только что приобретенный сувенир. Фигурка была куплена пятнадцать лет тому назад в монгольском дацане, сломана пополам, склеена и, сопроводив меня в бесчисленных поездках, выглядела на свои годы.

Визитки были дизайнерски придуманы сыном Павлом для партии, сопредседателем которой я являлась, пока она была в живых. Половину визитки составлял мой портрет, половину – флаг страны. Девушка-полицейская, конечно, не могла прочитать крупно написанное «Партия прав человека», но не могла не понять, что я как-то связана с каким-то государственным флагом.

Презервативы лежали рядом не с охотничьей целью, а просто потому, что я считаю в условиях нынешней скорости распространения СПИДа ношение презервативов в сумках обязательным для людей старше пятнадцати лет. И квалифицирую это как признак гигиенической, антиэпидемиологической и прочей культуры, а не как немедленные планы заняться сексом со всеми подряд. И с изумлением наблюдаю за рыдающими супругами, обнаружившими у своей второй половины презерватив. И ругаю родителей, не прививших детям подобную привычку.

Но все это справедливо для нашего мира, а сикхскую девушку сочетание предметов во внутреннем кармане сумки настолько парализовало, что сломало стереотип поведения. Она еще раз открыла и закрыла молнию на кармане, убедилась, что ей не померещилось, оглянулась, не стал ли кто третий свидетелем нашей страшной тайны, и с упреком стала смотреть мне в глаза.

Я понимала, какой удар девушка получила по своему сикхскому сознанию, в котором стопроцентно запрещена контрацепция. И как сильно она пытается понять, стоит перед ней буддистка-святотатка или кто-то еще. Сзади, галдя, напирала одуревшая от жары очередь. Чтобы сообразить, что делать, девушка показала на фляжку и мягко спросила:

– Что там?

– Виски, – ответила я, отвернула пробку и поднесла фляжку к ее носу, не подумав, что алкоголь сикхам противно даже нюхать.

Девушка отшатнулась, словно это был нашатырный спирт, и растерянно сказала:

– Я не знаю... очень много всего... это невозможно!

Я поняла, что сейчас все пойдут в Тадж Махал, а я – снова в очередь к камере хранения, поскольку мои конфеты, мой бутерброд и моя фляжка представляют террористическую угрозу седьмому чуду света. Но что-то мешало ей решить вопрос по инструкции, она спросила:

– Вы первый раз в Индии?

– Первый, – ответила я, понимая, что это уже не имеет никакого значения, и добавила, чтобы подбодрить наших, стоящих сзади: – «Русо туристо облико морале!»

Девушка наморщила лоб и сказала:

– Многие русские говорят эти слова... Почему? Я пожала плечами. Что я ей могла ответить?

– Проходите, – сказала девушка и опустила глаза. Таким образом, благодаря гениальности Гайдая я попала в Тадж Махал с сумкой, полной запрещенных предметов. И судя по всему, не одна я.

Пройдя кордоны, вы оказываетесь в толпе фотографов. Выбираете себе одного из них и идете в «город» Тадж Махала, огражденный еще одной крепостной стеной. На фотоиллюстрации к книге Елены Блаватской «Письма из пещер и дебрей Индии» величайший мавзолей стоит в окружении густейших пальмовых садов. Увы, ради туристического бизнеса почти все вырублено, а на стриженых английских газонах, которыми занимается армия садовников, шелестят жалобные остатки деревьев. Фонтаны выключены, водоемы пусты. Говорят, их включают к приезду начальства.