Уходи и будь счастлива - Кэтрин Сэнтер

– Какая идея?

Кит притворилась, будто трубит в невидимую трубу:

– Объявляю последние новости о самом грандиозном дне рождения! Мы устраиваем тебе выходной!

– Выходной?

Кит понизила голос и снова заговорила нормально:

– Мама подумала, что тебе может понравиться идея есть спагетти и торт дома.

Наш традиционный обед на дни рождения. Спагетти и торт. При этой мысли мне сделалось грустно.

– Я не хочу ехать домой.

– Знаю. – Китти, казалось, была очень довольна собой. – И я ей это сказала. А папа поддержал меня.

– Так мне не придется ехать к маме?

– Нет. Все гораздо лучше.

– Тогда куда?

Китти сделала несколько танцевальных па.

– На озеро.

– На озеро? Наше озеро?

Она хлопнула в ладоши.

Но эта идея совсем никуда не годилась.

– Я не могу поехать на озеро, – сказала я.

Это был старый рыбацкий домик, принадлежавший моим дедушке и бабушке. Лишенный всяких удобств, чтобы не сказать больше. И вряд ли приспособленный для инвалидного кресла.

– Ты можешь! Все уже улажено!

– Они ни за что не выпустят меня отсюда.

– Мама уже добилась их согласия. Это все будет официально. Я не говорила тебе, пока все не устроилось.

– Но… – Я и не знала, что сказать. Китти хотела, чтобы я пришла в восторг, но мне это казалось ужасной, утомительной затеей.

– Мы все продумали. Мама всю неделю ездила туда, все намывала, и теперь дом просто сияет чистотой. Свежие простыни, никакой пыли. Плюс куча продуктов, которыми она забила кухню.

– А мама тоже там будет?

– Нет! В этом вся и прелесть! Я сказала ей: «Мама, Маргарет совсем молодая девушка! Она захочет провести свой день рождения с молодежью!» И папа поддержал меня.

– Тогда с кем я проведу его?

– Со мной!

Все хуже и хуже.

– Кит, ты не сможешь позаботиться обо мне. Ты с трудом заботишься о себе самой.

– Это грубо. И неправда. Я могу заботиться о тебе, потому что я уговорила твоего бойфренда поехать с нами. И он будет делать всю тяжелую работу.

Моего бойфренда?

– Кого – Чипа?

Я не видела его и ничего не знала о нем с того вечера, когда мы расторгли помолвку. Словно он вообще никогда не существовал.

Кит покачала головой:

– Нет. Твоего шотландского бойфренда.

Я прижала руку к губам:

– Не может быть.

– Может!

– Ты пригласила его?

Она кивнула.

– И он согласился?

– Очевидно испугавшись, что я угроблю тебя.

Я откинулась на подушку:

– Нет.

– В любом случае это твой настоящий подарок. И ты сможешь заняться запретным сексом со своим тайным избранником. – Потом она нахмурилась, наклонилась ко мне и прошептала: – Твоя вагина все еще работает, правда?

Я закрыла рукой глаза:

– Никаких тайных избранников. Никакого запретного секса. Опомнись, Кит!

– Ты считаешь меня дилетанткой? Ты думаешь, что я не распознаю сексуального влечения? Да сексуальное влечение – это моя стихия!

– Кит, посмотри на меня. Посмотри на мою жизнь.

– Ну?

– Мы уже не в школе. Через две недели меня выпишут из больницы, и у меня больше не останется никакой надежды.

– Тем более есть причина немного повеселиться.

– Я ненавижу веселье. Я уже даже не верю в веселье.

– Веришь, когда находишься в обществе Яна.

– Мы не будем этого делать.

– Все уже устроено. Он берет отгул на этот день, и все такое прочее.

– Значит, я, ты и мой тренер отправляемся на озеро отметить мой день рождения?

Кит кивнула.

– И Толстяк Бенджамен тоже. Чтобы и я могла заняться запретным сексом.

– А как же Усы?

– У нас свободные отношения.

Все выходные и летние каникулы в детстве я проводила в этом маленьком рыбацком домике. Я резвилась в саду, плавала целыми днями, делая перерыв лишь на обед и на ужин, и часами каталась на лодке, обследуя озеро. Я провела здесь все детство и никогда не предполагала, что все так закончится. И у меня сжималось сердце при одной лишь мысли о том, что я снова вернусь туда, сейчас, когда моя жизнь так изменилась. Мне было страшно столкнуться даже с такими обыденными вещами, как, например, продуктовый магазин или кинотеатр. Но место такое счастливое? Связанное с воспоминаниями о моей прошлой жизни? Одна мысль об этом разрывала мне сердце.

Но что я могла поделать? Все уже было устроено. И я действительно хотела выбраться из больницы. Я действительно любила это озеро. Домик стоял всего в ста футах от берега, и когда я просыпалась, первым, что я видела, было отражение солнца на воде. И я хотела снова увидеть это. Я очень хотела оказаться в каком-нибудь ослепительно красивом месте.

Кит продолжала:

– Мы будем есть походную еду и готовить сморы^[11] на костре.

Мне казалось, что у меня в животе порхали бабочки. Я хотела поехать так же сильно, как и не хотела этого.

Но я не знала, как отказаться. Все уже было устроено. К тому же Кит не ошибалась – я действительно верила в веселье, когда Ян был рядом.

С того момента, как Ян стал моим наставником, мы работали в физкультурном зале, не щадя сил, как команда ниндзя. Я была сосредоточенной и вдохновленной, а Ян, наконец, понял, что люди начинают стараться больше, если их подбадривать. Мы занимались в физкультурном зале днем, а потом снова после ужина.

На самом деле он был единственным человеком, которому я рассказала о своих ежедневных попытках пошевелить пальцами ног. Это стало для меня ритуалом. Каждый день я начинала с ободряющей речи, обращенной к моим пальцам, и с попытки оживить их.

– И что вы говорите им? – спросил Ян, когда я рассказала ему об этом.

– Моим пальцам?

Он кивнул:

– В вашей ободряющей речи.

И во имя здравоохранения я сказала правду:

– Я говорю: «Ну же, малыши. Вы намного сильнее, чем думаете».