Подиум судьбы - Юлия Юлина

– На твой вопрос нет ответа, дорогая моя. Ты сама делаешь свой выбор. Прямо сейчас ты можешь его сделать.

– Как это? – не поняла я.

– Когда-то давно, когда ты еще не родилась, ты сделала свой выбор, выбрала свою жизнь. Мы все выбираем ту жизнь, которую будем проживать. Мы выбираем наших друзей, мы выбираем родителей, врагов и учителей, внешний вид, состояние здоровья… мы выбираем все до мелочей. Понимаешь?

– И я выбрала умереть так рано? – спросила я.

– Не все так просто… ты оставила себе выбор на будущее. Знаешь, мы всегда, почти всегда тщательно выбираем себе все: с момента рождения и до самой смерти. Мы делаем это каждый раз, когда решаем прийти в материальный мир. Мы досконально продумываем свои задачи и хорошенько готовимся к путешествию.

– То есть вы хотите сказать, что нож в горло от рук Вадима – это я сама себе такое выбрала?

– Безусловно. В материальном мире мы не выбираем, мы живем так, как продумали до этого. Или выбираем, но только из тех вариантов, которые опять же продумали и выбрали до рождения. Наша судьба, если можно так назвать наш выбор, она ведь не просто плоская линия жизни. Мы выбираем себе жизнь, а значит, в нашем распоряжении – целый набор вариантов! И что именно делать с этим набором, ты должна решить сама! Именно ты, и никто другой!

Представь себе огромное множество пересекающихся линий, кривых, прямых… любых. Везде, где есть точки пересечений этих линий, есть возможность перейти с одной линии на другую. Именно поэтому в материальном мире у нас есть иллюзия, что мы можем что-то менять. На самом деле мы лишь можем переходить с одной линии на другую, делая выбор из ограниченного числа заранее установленных вариантов.

Но так, как сделала ты, никто не делает. До этого никто не делал!

– И что я такого сделала?

– Ты решила оставить себе свободу выбора в материальном мире.

– Что это значит?

– Сейчас ты можешь закончить свой материальный путь – или продолжить его. Ты дала себе возможность принять это решение, будучи в полной памяти о своей нынешней жизни.

– И зачем я это сделала? – спросила я.

– Ты всегда была экспериментатором! – засмеялся Николай Петрович.

– Не поняла, я сделала это просто так, из любопытства?

– Я точно не знаю, что тобой двигало – может быть, любопытство, а может быть, какой-то более глубокий умысел. Об этом знаешь только ты. Я всего лишь проводник.

– И что же мне теперь делать? – Я была растеряна.

– Просто сделай свой выбор. Только сделай его осознанно, не спеши с решением. У тебя есть не очень много времени, но оно есть. Загляни вглубь себя, постарайся понять, что есть для тебя твоя жизнь и этот выбор.

– А что случится, если я выберу остаться? – поинтересовалась я. – Вы знаете, что будет со мной дальше?

– Этого я тебе сказать не могу. Возможно, именно поэтому ты и решила перенести этот выбор в это время и место.

– А что будет, если я решу умереть?

– И этого я тебе сказать не имею права.

– Как же я должна делать выбор, если мне неизвестно, к чему приведет мой выбор?! – в отчаянии спросила я.

– Загляни в себя…

Я еще какое-то время смотрела на падающие снежинки и размышляла… Хотя размышлением это сложно назвать. Не было мыслей, и не было каких-то логических «а если это, тогда то». В голове царила тишина и спокойствие. Я понятия не имела, что мне следует выбрать!

И самое странное, не было чувства, что я что-то теряю и надо срочно все вернуть. Даже наоборот, чем дольше я сидела на лавочке, тем отстраненнее я чувствовала себя по отношению к самой же себе. Как будто все то, что происходило со мной до этого, все эти годы, все те события, прокручивали передо мной так, как обычно делают в кино, как фильм. Он идет фоном… и он продолжает идти, а я здесь, на этой лавочке.

И я вижу одновременно сразу много возможных сюжетов этого фильма, он как будто идет одновременно, нет прошлого и будущего. Я могу узнать о времени события лишь только по своему внешнему виду, по обстановке вокруг себя.

Вот я в школьной форме, значит, детство. Вот я в Париже, это не так давно. Здесь я что-то пишу, похоже на мою старую детскую комнату. А тут я еду в машине скорой помощи, мое тело без сознания, рядом сидит папа, он очень бледный, вокруг много врачей, на лице кислородная маска.

Но все это меня не очень трогает. Я – уже не совсем я…

Я обернулась к старичку, но его не оказалось рядом. Посмотрела по сторонам – никого.

Если я вижу кадры из прошлого и настоящего почти одновременно, то почему я не вижу кадров будущего?

Где же оно прячется от меня? Почему?

Этот вопрос взволновал меня, и я стала еще раз просматривать свою собственную жизнь. Кубанская станица… Школа… Курсы… Переезд в Москву… Потом вдруг девчонка из школьной столовой, которую я дергаю за косу…

Вот Кен в зале на показе мод в Париже. Мои подвиги… Вижу себя, играющую в КВН в универе… Вот Вадим с ножом заходит в подъезд… Но нет, ничего нет того, чего я не знаю, того, чего со мной еще не было.

Этих событий нет, потому что нет выбора, нет моего осознанного выбора, догадалась я. Кто знает, что произойдет дальше? Какая она будет дальше, моя жизнь? А что, если там только муки и страдания? Тогдалучше не возвращаться. Или наоборот, что, если там все самое лучшее, к чему я шла?

А к чему я шла? На этот вопрос у меня не было ответа.

Когда я была еще жива, мне казалось, что я на верном пути, если делаю свой скромный, посильный вклад в спасение нашей планеты от экологической катастрофы…

Мне казалось, что я смогу сделать мир чуточку лучше, совершить что-то небольшое, пусть только вокруг меня и людей, которые меня окружают.

А сейчас я задаюсь вопросом, так ли это важно? И правильно ли было делать для людей то, о чем они меня не просят? Насколько тщетны могут быть мои действия?

Что еще? Я искала любовь. Я хотела построить отношения с мужчиной, я влюблялась. Для чего? Ведь так очевидно, что любовь не надо искать, любовь – она и есть я. И он, и они… Мы все есть любовь. А раз так, то к чему весь этот поиск, все эти страдания?

Чем дальше я отвечала на свои вопросы, тем меньше мне хотелось возвращаться.

Я стала наблюдать за тем, как мое тело привезли в больницу. Реанимация, много врачей. Родители в коридоре, мама плачет. Мне ее очень жалко, но жалко потому, что люблю ее и не хочу, чтобы она страдала. Жаль, что она не понимает, что не случилось ничего страшного, что я так же рядом, так же жива и что ничего не изменилось.

А вот кадр, где меня перевезли в интенсивную терапию. Родителям говорят, что я в коме и что шансы – пятьдесят на пятьдесят. Что очень повезло, не задета артерия, нож прошел в миллиметре, но потеря крови была большая и остается только ждать.