Девушка жимолости - Эмили Карпентер

– А я и не смеюсь.

Она проигнорировала мои слова:

– Но болезнь эту можно контролировать, и вы будете жить полноценно, возможно, даже вне больницы в окружении заботливых родственников.

Я вздохнула.

– Хотите ли ты сделать так, чтобы вам стало лучше? Слушаться и запоминать? Готовы ли выполнять все предписания врачей?

Я покрылась гусиной кожей.

– Сделаю все, что нужно.

Перед обедом мы все разбрелись кто куда – у нас было свободное время. Девчонка, смотревшая на нас в коридоре, остановила меня у дверей палаты.

– Ты ведь чуть не умерла, так? – спросила она.

Я открыла дверь.

– Так говорят врачи.

– А кого ты видела, когда, ну… понимаешь… – Ее глаза были как два провала отчаяния. – Иисуса? Свет? Что-нибудь еще?

Я вспомнила грязную комнату, свет от лампы, разбитые окна. Вспомнила брата и горсть таблеток в его руке.

– Я ничего не видела, – ответила я, подумав. – Извини.

* * *

Ужинали мы в закопченной столовке на первом этаже. Очередь пациентов двигалась мимо кастрюль с поблескивающими жиром котлетами, серыми овощами и треугольниками, в которых угадывались куски пирога. Я встала в хвост, пристально наблюдая за санитаром, молодым худющим парнем с брекетами, который толкал перед собой по периметру столовой тележку с мусором. Я поставила поднос на стол и начала макать котлету не то в подливу, не то в соус, неотрывно следя за санитаром. Он брел по залу, сбрасывая в тележку подносы и подбирая с пола скомканные салфетки. Когда тележка переполнилась, парень направился в сторону кухни.

Я тотчас встала с места и, удостоверившись, что никто не следит, пошла за ним.

На кухне у раковины спиной ко мне стоял мойщик и поливал из шланга горы кастрюль. Я огляделась: множество холодильников, плит и полок, уставленных тазами с овощами. И никого, кроме мойщика. Было слышно, как в дальнем углу кухни санитар громыхает посудой. Я прокралась мимо раковины, мимо полок с огромными стальными котлами и кастрюлями и повернула за угол как раз в тот момент, когда он открыл дверь, отжав ногой железный шпингалет. Между нами была стена из мусорных ведер, наполненных доверху и ждущих выгрузки. Санитар появился снова, и я нырнула за огромный стальной холодильник.

– Эй, чувак, руку подай, – крикнул он в сторону кухни.

– Чё? – не расслышал парень у мойки.

– Пойди сюда и помоги!

Ответа не последовало: санитар тяжело вздохнул и продрался мимо ведер на кухню. Я выбралась из-за холодильника и опрометью выскочила за дверь. Перебежав асфальтированную дорожку, я направилась к зданию администрации.

* * *

Минут через пятнадцать, когда я уже покидала здание, два дюжих санитара мрачно встретили меня у дверей.

– Только без рук, – сказала я дородному детине, который было вцепился в меня. – Я просто заблудилась.

Он усмехнулся:

– Ага, говори-говори. Правила для всех одни. Пациентам нельзя сюда.

– Это Дениз вас вызвала? – Пытаясь незаметно проскользнуть по коридору к офису Бет мимо пустовавшего места за стойкой, я сделала вывод, что Дениз, вероятно, в туалете. Стоит у раковины и ковыряется в зубах. Мерзкая.

– Не, парни из столовки, – ответил верзила.

– Все сейчас раскрашивают чашки в общем зале, – заметил второй из ларца.

– Раскрашивают чашки, вот как, – максимально серьезно подхватила я. – Что же, хвала небесам, что вы пришли за мной как раз вовремя. Не дай бог пропустить такое событие.

Меня вновь препроводили в серое царство. Да, удрать мне не удалось. Несомненно, лекарства притупили мою реакцию. Но я была твердо уверена в одном: рано или поздно Бет понадобится компьютер, и она вытянет из под стола подставку с клавиатурой и обнаружит на ней мою, наспех нацарапанную и прилепленную скотчем записку.