Толстовский дом - Елена Колина

Заявку придется переделать.

Заявка.

Жанр

Драма с элементами комедии

Аудитория

Женская, 25+

Место действия

Петербург

Персонажи

1. Даша, 28 лет, красивая, увлекается серф…

За что я люблю сериалы, безумно люблю сериалы, безумно, безумно люблю сериалы! За то, что сериал – это как будто ты сам запускаешь игру, какие начальные условия задашь, так и пойдет дальше, одно допущение тянет за собой другое, и возникает другая реальность.

ЛЮБУЮ САМУЮ БЕЗУМНУЮ ЧУШЬ МОЖНО ЗАПУСТИТЬ В НАЧАЛЕ СЮЖЕТА

А в жизни все точно так же. Люди своими поступками запускают ход игры.

1980 год

Испорченный телефон

Испорченный телефон – это игра, в которой каждый по кругу шепчет соседу на ухо задуманное слово. Из-за дефектов дикции и слуха нашептанное первым игроком слово отличается от того, что выкрикивает последний, например, первый сказал «иллюминация», а на выходе получилось «изюм». А если усложнить игру и нашептывать не слово, а целую историю, то на выходе получается совсем другая история, с иным смыслом.

С водворения Нины в семью Смирновых прошло три года. В отношениях Нины с ее приемными родителями не изменилось ничего, и все изменилось. Совместная жизнь девочки, не желающей конфронтации и конфликтов, и взрослых, не стремящихся ее обижать, не подразумевает сильных чувств. За три года Нинины чувства как будто смазались, стали менее интенсивными, как краска, разбавленная белилами. Она уже не так истерически боялась Андрея Петровича и не так отчетливо ненавидела Ольгу Алексеевну.

Страх перед Андреем Петровичем, постоянная неловкость, нежелание себя навязывать, стремление стушеваться превратились в понимание, что раз уж она никто в его сердце, то ей нужно заработать его одобрение. Нина спокойно, благожелательно и кратко рассказывала о своих делах, если он спрашивал, но никогда не обращалась к нему первой, НЕ ЛЕЗЛА.

Андрей Петрович – иногда в мыслях она называла его «папа» – всегда задавал ей один-единственный вопрос: «Какие у тебя отметки и как твои успехи в спорте?» Отметки у Нины были хорошие, она училась хуже Алены, не была блестящей, но была твердой «хорошисткой», устойчивым середнячком. И в этом году, в восьмом классе, – четверки в первой четверти, четверки во второй четверти, четверки в третьей четверти – нечего стыдиться.

И в спорте у Нины были успехи. Вскоре после того, как Ольга Алексеевна отдала ее в школу, Нина сама – сама! – дошла по Фонтанке до Невского, перешла Аничков мост, нашла Дворец пионеров – и поступила в секцию легкой атлетики, а затем перешла на фехтование. И там она не хватала звезд с неба, но за несколько лет заработала разряд и право участвовать в ежегодном турнире.

Отвечать на вопросы Андрея Петровича было легко и приятно, и это, наверное, лучше всего повлияло на их отношения, – «папа» был ею доволен, и иногда Нина ловила в его взгляде – сначала на нее и затем на Ольгу Алексеевну – что-то вроде «вот видишь, она нас не подвела».

Что было бы, не окажись Нина «хорошисткой», спокойным середнячком, за которого не стыдно? Если бы у нее оказался дурной характер, если бы она плохо училась, не росла здоровой, спортивной, непритязательной и не требующей особых забот девочкой, не красавицей, но весьма приятной… осталась бы дичком, озлобленным, некрасивым, болезненным, туповатым, злобно плюющимся словами, не принятыми в приличном обществе?.. Тогда все бы не так славно сложилось. Родные дети могут быть какими угодно, а приемные дети обязаны быть приемлемыми.

Что же касается ненависти к Ольге Алексеевне… Ненависть трудно сочетать с повседневной жизнью. Чтобы ненавидеть женщину, которая печет оладьи на завтрак, – всем, но и тебе тоже, гладит школьную форму, лечит от гриппа… чтобы ненавидеть, каждую минуту думать «я отомщу», нужно иметь внутри себя яростно работающий злой моторчик, а у Нины такого моторчика не было.

Ненависти не было, но и полюбить Ольгу Алексеевну у Нины не получилось, поверить, что Ольга Алексеевна полюбила ее, не получилось тоже.

Ольга Алексеевна не допускала ни малейшей несправедливости, ни тени неравенства – домашние обязанности делились строго на троих, карманные деньги, одежда – всем одинаково, Нина была одета из того же распределителя, что Алена с Аришей. Ольга Алексеевна покупала вещи, как в известном фильме: сумки югославские – три, куртки финские – три. Но она никогда не обнимала ее походя, как девочек, не трогала губами лоб, не шепталась с ней, как с Аришей, не любовалась, как Аленой. В сущности, Нина росла в семье, но сиротой, без мамы.

Что живет в душе у девочки, которая растет в семье, но без мамы, – обида? Постоянное чувство сиротства? Если бы Нине пришлось отвечать на такой интимный вопрос, она скорей всего пожала бы плечами и сказала: «У меня все нормально, я так… прижилась, привыкла». И действительно, ей не было больно каждый день. Вот разве что привычная уверенность в том, что она не стоит внимания, – это было.

…Однажды – это случилось год назад – собрались ехать на дачу на выходные, и перед самым отъездом у Нины заболел живот, поднялась температура. Ольга Алексеевна оставила Нине таблетки, записала на листке номер дачного телефона, и они уехали. Два дня Нина лежала с высокой температурой, чувствуя, как нарастает боль, и боялась позвонить – обеспокоить.

Когда вернулись с дачи, Ольга Алексеевна вызвала «скорую». Кричала на Нину вслед докторам, уносившим ее на носилках, – почему ты не позвонила?! Нина виновато моргала, скривившись от боли, – у нее развивался перитонит.

А девочки, девочки полюбили друг друга, как сестры?..

Хотелось бы сказать «девочки полюбили друг друга нежно, как сестры», но чудес не бывает, никто никого не полюбил нежно, да и с чего бы?

Если бы Ольга Алексеевна сказала девочкам правду, они, наверное, полюбили бы друг друга, все-таки близкое кровное родство заставляет примириться со многим, во всяком случае с постоянным присутствием на своей территории другого человека.

Но водворение Нины в семью Смирновых было не полностью таинственным – ее не подкинули под дверь в пеленке с гербом королевского дома, – но и не окончательно честным. Давайте посмотрим, с чем Ольга Алексеевна оставила девочек, выйдя из их комнаты, тихонечко прикрыв за собой двери.

Алена с Аришей уверены, что родители из жалости взяли в дом чужую сиротку. Нина считает Андрея Петровича своим отцом, а Ольгу Алексеевну разлучницей, виновной в алкоголизме ее мамы. Кроме того, в доме запрещено упоминать Нинину прошлую жизнь и ее мать, как будто Нина вылупилась из яйца. И что может вырасти на этом фоне – любовь или злоба, зависть, взаимное недовольство, раздражение, бессчетные обиды? Нине повезло, что близнецы – очень хорошие девочки.

Сначала, первый месяц или чуть больше, было так.

Нина тенью ходила за Аришей и избегала даже взглянуть на Алену, при взгляде на Алену ее тошнило, не фигурально, а в самом прямом смысле – что-то подступало к горлу.