Неизвестность - Алексей Слаповский

И р и н а. Аня где?

В и к т о р. Только что уехала с бабушкой. Ей на осмотр надо, она с ней.

И р и н а. На электричке?

В и к т о р. Ты же знаешь. Хочу, говорит, побыть с народом!

И р и н а. Я бы отвезла. Ночевать там останутся?

В и к т о р. Да. Если у тебя там что-то… Ну, что нежелательно, чтобы кто-то видел…

И р и н а. Ничего у меня такого нет. Нет, почему не сказали, я отвезла бы, в чем проблема?

В и к т о р. Я же говорю – с народом хочет…

И р и н а. Или не хочет быть со мной наедине.

В и к т о р. Почему?

И р и н а. Ее спроси. Наверно, считает меня виноватой.

В и к т о р. В чем?

И р и н а. А я знаю?

Тишина. Потом – голос Виктора.

В и к т о р. Аня, привет, вы где? Ясно. Все нормально? Дай бабушку. (После паузы.) Привет, что сказали? (Пауза.) Ясно… Ясно…. Ясно… Видишь, не все так плохо. Да. Останетесь там или… А то такси возьмите или Ира за вами… Хорошо. Понял. Ну, смотри, как скажешь… Ира считает, что ты не хочешь одалживаться.

И р и н а (громко). Я этого не сказала!

В и к т о р. Ладно, понял. Хорошо. Целую. Пока.

И р и н а. Я этого не говорила.

В и к т о р. Какая разница?

И р и н а. Большая! Я сказала, что мне кажется, что она меня избегает. И могу повторить. Это мои слова, я за них отвечаю. А ты что? Одалживаться! Как будто я приживалкой ее считаю!

В и к т о р. Ир, хватит.

И р и н а. Я просто хочу, чтобы из меня не делали я не знаю что.

В и к т о р. Никто не делает. Все, успокойся.

И р и н а. Я не волнуюсь. Я просто…

Молчание.

И р и н а. Будешь?

В и к т о р. Что? Да, наверно.

И р и н а. Наверно – или да?

В и к т о р. Нет. Не хочется.

Молчание. Звук работающего телевизора. Неразборчиво.

И р и н а. Опять!

В и к т о р. Да.

И р и н а. Никогда так не было. Ощущение – везде началось.

В и к т о р. Давно.

И р и н а. В смысле?

В и к т о р. Давно началось.

И р и н а. Ты про что?

В и к т о р. А ты?

Молчание.

В и к т о р. Я что хотел сказать…

И р и н а. Ой, не надо!

В и к т о р. Что?

И р и н а. Когда ты так начинаешь, ничего хорошего. «Я что хотел сказать – у меня женщина, а от нее ребенок!»

В и к т о р. Еще?

И р и н а. Что?

В и к т о р. Примеры?

И р и н а. Говори уже, что ты хотел.

В и к т о р. Если ты со мной остаешься ради Ани, чтобы она подумала, что у нас все в порядке… Не надо. Она все видит и понимает. Хуже всего – неопределенность. Если ты хочешь развестись, давай разводиться. И она сразу успокоится.

И р и н а. То есть тебе важней всего Аня в этой ситуации?

В и к т о р. А тебе?

И р и н а. Мне-то как раз Аня важна. В первую очередь. Но не думала, что ты…

В и к т о р. Вот я и говорю, если мы думаем о ее благополучии, надо перестать морочить голову друг другу. И ей заодно.

И р и н а. Морочить голову – это о чем?

В и к т о р. О нашей ситуации.

И р и н а. А какая ситуация? У тебя две жены и две дочери. Плюс жена и сын в Саратове.

В и к т о р. У меня одна жена. Ты.

И р и н а. Как сказал!

Тишина.

И р и н а. Значит, ты хочешь определенности? Развестись?

В и к т о р. Насколько я понимаю – ты этого хочешь.

И р и н а. Меня все устраивает. То есть не все, но с формальной стороны – да. И Ане на самом деле лучше так. Какие там отношения у отца и матери, дети не очень вникают, им важно, чтобы они были вместе. По себе сужу.

В и к т о р. Отец ушел, тебе сколько было?

И р и н а. Школу заканчивала. Кто этот Тагир, вот где настоящая проблема. Нормальный отец давно бы его отыскал и оторвал ему голову.

В и к т о р. Хорошо, найду и оторву.

И р и н а. Когда?

В и к т о р. Тебе точно? День, число, час?

И р и н а. Ты ничего не будешь делать, поняла. Ладно, все выясню сама.

В и к т о р. Мы не знаем, как она к нему относится. Вдруг у нее это серьезно?

И р и н а. Ей пятнадцать, ему тридцать шесть. Какое тут серьезно, ты о чем?

В и к т о р. Ей почти шестнадцать. И я соображаю. Но она тоже соображает. По-своему. И это надо учитывать. Я не хочу найти дочь в ванной с перерезанными венами.

И р и н а. С ума сошел? Хорошо, как тогда? Ничего не делать? Какой-то Тагир, с ума сойти. Не хватало нам зятя-чеченца.

В и к т о р. Дагестанец. Ты расистка?

И р и н а. Все мы расисты, если честно. Я больше всего боюсь, что она сделает какую-то непоправимую ошибку. Она считает себя взрослой, а на самом деле еще ребенок. Я не переживу, если… Меня это страшно беспокоит. И надо как-то разобраться. Потому что каждый день чего-то ждать…

В и к т о р. Разберусь.

И р и н а. Тут сидеть – не разберешься. А что ты пишешь?

В и к т о р. Да так. Для себя. Просто пробую.

И р и н а. Не покажешь?

В и к т о р. А тебе интересно?

И р и н а. Вот представь себе, да.

Молчание. Какие-то звуки.

И р и н а. Ты что?

В и к т о р. А что?

И р и н а. Здесь?

В и к т о р. Ну да.

И р и н а. Постой. С ума сошел?

Что-то упало.

И р и н а. Это твое?

В и к т о р. Что?

И р и н а. Плеер, вроде.

В и к т о р. Это Анин. С диктофоном. Может, оставила нас записать?

И р и н а. Вроде, не работает… Кнопки какие-то…

Щелчок. Тишина.

СЕДЬМАЯ ЗАПИСЬ

Аня, бабушка и Тагир

Какие-то голоса, музыка: это ресторан или кафе.

А н я. Пока ждем, давай уже про дедушку. И ты всю правду обещала.

Б а б у ш к а. В обмен на знакомство с твоим Тагиром. Он точно придет?