Записки купчинского гопника - Глеб Сташков

– Потому что эта аллея существует уже лет тридцать. Откуда я знал, что она теперь блогеров?

– Ты никогда ничего не знаешь.

Мы увидели убогие саженцы на подпорках.

– А где же таблички с именами блогеров? – поинтересовался Жора.

– Наверное, их купчинские гопники сперли, – резонно заметил оператор.

Впрочем, у одного из деревьев действительно обнаружилась воткнутая в землю деревянная табличка, на которой болталась бумажка «Команда ВКонтакте».

Оператор настроил камеру.

– Скажи чего-нибудь, – велел мне Жора.

– Что я скажу? Что я могу сказать по поводу этого убожества? Мне решительно нечего сказать.

– Давайте я скажу, – предложил Артур.

– Замечательная мысль, – согласился Жора.

– Вы видите так называемую аллею… – начал вещать Артур.

Я не выдержал:

– Он не блогер, это я – блогер.

– Уйди из кадра, болван, – заорал оператор.

Я ушел. Артур, выпятив живот, возмущался, что народные деньги тратятся черт знает на что.

– Вы прекрасно говорите, – сказал Жора. – Может быть, вы проведете нам экскурсию по Купчино?

– Конечно, – захлопала в ладоши Аня. – Он проведет, а этого алкоголика мы отправим домой.

Это она про меня? Безусловно, про меня. Тут и сомнения быть не может.

Честно говоря, мне не хотелось проводить экскурсию по Купчино. Но мне хотелось, чтобы меня поуламывали. Поупрашивали. Поуговаривали. Я не был готов, что меня вот так – с легкостью – отпустят. Даже не с легкостью, а с облегчением. И, прямо скажем, с позором.

– Поехали, – сказал Жора.

Артур пересчитал личный состав.

– Мы все в машину не поместимся.

– Поместитесь, – сказала Жанна, про которую я как-то совсем забыл.

– Не поместимся.

– Поместитесь, – повторила Жанна. – Потому что я остаюсь.

– Правильно, – согласился Артур. – Доведи его до дома.

Я запротестовал:

– Меня не надо доводить.

– Мы разберемся, – сказала Жанна.

Когда машина скрылась из виду, я спросил:

– И что теперь?

– Ты, кажется, собирался проводить экскурсию.

– Вроде того.

– И куда ты хотел отправиться?

– К школе, где я учился.

– Пошли.

Мы шли не спеша. Зашли в магазинчик, Жанна купила бутылку пива. Я старался на нее не смотреть. Она мне нравилась. Пожалуй, даже больше, чем Аня. Но было в ней что-то загадочное и пугающее. Что-то слишком серьезное для меня.

– Зачем им понадобилась экскурсия по Купчину? – спросила Жанна, просклоняв название моего района.

– Репортаж делают.

– Про эту дыру?

– Это далеко не самая большая дыра.

– Не самая большая, но самая глубокая.

– Я видел гораздо глубже.

– Где? Только не говори: «В Караганде».

– Я не скажу в Караганде. Я скажу в Йошкар-Оле. Один раз я пошел в самый крутой ночной клуб Йошкар-Олы. Вместе с напарником.

– Каким напарником?

– По работе. На входе в клуб нас остановил бармен.

Он грозно посмотрел и сказал:

– У нас вход платный.

– Сколько? – спросили мы.

Бармен гордо вскинул голову и ответил:

– Пятнадцать рублей.

Мы усмехнулись и заплатили.

– Уважаемый, – сказал я, – какие бонусы положены нам за эти деньги?

– Сегодня у нас будет стриптиз, – ответил бармен, которого слегка распирало от важности.

Я страшно обрадовался. Когда еще удастся увидеть марийский стриптиз?

Мы ели, пили, а стриптиз все не начинался. Я пошел к бармену разузнать, что к чему.

Бармен сказал, что стриптиз будет, если соберутся 20 посетителей, каждый из которых купил билет по 15 рублей. Иначе нечем заплатить стриптиз-группе.

Я спросил, сколько посетителей уже собралось.

– Восемнадцать, – ответил бармен.

Я доплатил недостающие 30 рублей.

Стриптиз-группа состояла из одной стриптизерши. Видимо, в целях экономии. Стриптизерша косила под нищенку в метро. Она быстро сбросила с себя одежду и, оставшись в одних трусиках, ходила между столиков и просила денег. Я насыпал ей в трусики мелочь. Мелочь высыпалась на пол. Я думал, она станет ругаться. Но она встала на карачки и принялась собирать мелочь.

Я пошел в курилку. И познакомился там с девушкой, одетой лучше остальных. Хотя правильнее было бы сказать, что остальные были одеты еще хуже. Я спросил, сколько, по ее мнению, должен зарабатывать молодой человек.

– Полторы тысячи, – ответила девушка.

Я не спрашивал, полторы тысячи чего. Я уже знал, что рублей.

– Полторы тысячи рублей? – переспросила Жанна. – Но…

– Это Йошкар-Ола.

– Почему тебя все время тянет в какие-то жуткие дыры?

– Не бывает дыр. Везде примерно одинаково.

– И в Рио-де-Жанейро? – засмеялась Жанна.

– Не знаю. В Рио-де-Жанейро я не был. Я про Россию.

– А в Москве?

– А что в Москве? Я там работал полгода. У меня был свой кабинет, в котором окна выходили на МХАТ. Однажды я встречался по работе с одним человеком. Не в кабинете, а в кафе. Человек предложил выпить коньяку. Я отказался. Он настаивал. Я выпил полташку. На следующий день мне показали донос. Человек докладывал начальству, что я пью на рабочем месте.

Жанна засмеялась:

– Тебе что-нибудь за это было?

– Нет, конечно. Мне просто было тошно. Гораздо хуже, чем в Йошкар-Оле.

– В Йошкар-Оле лучше, чем в Москве?

– Везде одинаково. Так же как здесь, в Купчино. Весь мир – Купчино. Ну, вся Россия – точно.

– А я читала, что вся Россия – палата номер шесть.

– Очень может быть. Но ни в какой другой палате я жить не способен.

– Почему?

– Не знаю. Может быть, воспитание. Вот, кстати, школа, в которой я учился.

Мы подошли к стандартному – буквой Н – зданию школы № 364.

– Ты все время учился в этой школе?

– Нет, я учился в четырех школах. Одна из которых очень хорошая, а три остальных – в Купчино.

– Эта школа первая?

– Это вторая. В первой ничего интересного не было. Я там два первых класса учился. Хотя именно там не заладилась моя карьера.