Веселые истории про Антона Ильича (сборник) - Сергей и Дина Волсини

– И что теперь? – спросил Антон Ильич.

– Бросишь пить.

– Да я же не пью!

Гуру удивился и переспросил о чем-то помощника. Потом внимательно посмотрел на Антона Ильича, и ему перевели его слова:

– Голова будет хорошая. Чистая. Никто не может управлять тобой, когда голова чистая.

И затем еще добавил:

– У тебя много зеленого. Зеленый цвет это хорошо. Это радость. Тебе надо много радости.

Антон Ильич изрядно устал, замерз и проголодался. Бежать отсюда у него не было сил, одежда его намокла, и он спросил парнишку, когда они закончат, чтобы вызвать себе такси. Ему объяснили, что самое трудное – изгнание злых духов – было уже позади, оставалось лишь закрепить результат.

Вторая часть и вправду оказалась намного приятнее. Антона Ильича проводили в предбанник, где он снял с себя мокрую одежду, обернулся в простыню и зашел в баню, находившуюся в этом же домике, готовую и разогретую. Гуру погонял пар веником над его головой, пробормотал свои заклинания, но теперь уже без особого энтузиазма, и скоро оставил Антона Ильича одного. Больше сюрпризов не было.

Все здесь было как в обычной русской бане. Попарившись, Антон Ильич отдыхал, сидя на деревянной скамейке, а парнишка принес ему крепкий горячий чай и тарелку с хлебом, сушками да сухарями. За стеной послышались знакомые звуки: гуру уже работал со следующим клиентом. Вещи Антона Ильича, разложенные в предбаннике, подсохли, такси подошло, и он, счастливый оттого, что все закончилось, погрузился в теплую машину и поехал домой.

Услышав о красной «восьмерке», преследующей Антона Ильича в последнее время, Геннадий Петрович встревожился не на шутку. Он стал нервно шагать по комнате, нахмурив лоб и напряженно соображая. От его благодушного настроения не осталось и следа. Спокойствие Антона Ильича он находил возмутительным.

– Ты что-нибудь предпринимаешь?

Антон Ильич пожал плечами.

– Но ты хоть предполагаешь, кто это может быть?

– Нет.

– Тоша, ты считаешь это нормально? За тобой следят, а ты сидишь и в ус не дуешь! Ты меня удивляешь. Что-то же надо делать!

– Может, пойти поговорить с ним?

– Ты что?! Во-первых, это просто опасно. Мало ли, что у него на уме! А во-вторых, это ничего не даст.

– Почему?

– Тоша! Как можно быть таким наивным! Неужели ты думаешь, что человек возьмет и расскажет тебе все как на духу? Здравствуйте, мол, Антон Ильич, я здесь по поручению такого-то, сижу целыми днями в машине, слежу за вами, да? Ну где ты такое видел? В кино? Нет, так ты только все испортишь. Ничего не выяснишь. А слежку спугнешь.

Так что, пожалуйста, не геройствуй. Не надо. Послушай, ты хоть машину «пробивал»?

– Да, но это ничего не дало. Машина записана на парня тридцати шести лет, безработный, прописан в Москве.

Геннадий Петрович нервно мерил комнату шагами.

– У тебя по работе неприятности?

– Нет.

– Ты кому-то насолил?

– Да нет, Ген. Ничего особенного. Бывало, конечно, но это так, обычное дело. Не так, чтобы слежку за мной устраивать.

– Значит, кто-то из женщин.

– Да кто же?

– Может, ты обещал кому-то что-то?

– Нет.

– Букеты с голубками никому больше не дарил?

Антон Ильич смутился и покачал головой.

– Может, эта твоя, с Бали?

– Кто? Лиза?

– А что?

– Ну что ты! Это исключено.

– Почему? Такие женщины на многое способны.

– Да, но она скорее сама бы пришла, а не подсылала бы кого-то следить за мной. Да и зачем ей это? Нет, Ген, это не она.

– Все ясно, Тоша. Это твоя Александра. Других вариантов нет.

– Ты думаешь?

– Уверен. Сколько ты уже с ней не встречаешься?

– Недели четыре уже.

– Вот!

– И что?

– Вот она и следит за тобой.

– Зачем?

– Хочет знать, что у тебя происходит. Сам подумай! Встречаться с ней перестал, толком ничего не объяснил, куда-то исчез. Значит, появилась другая. Она же так рассуждает. А это значит, она тебя ревнует. Поздравляю, Тоша!

– Нет, Гена, нет. Этого не может быть. Она меня не ревнует, это совершенно точно.

– Хорошо, пусть не ревнует. Но все равно хочет знать, что с тобой происходит.

– Зачем?

– Просто, чтобы быть в курсе. Чтобы не выпускать тебя из виду. Ну как тебе объяснить? Чтобы держать все под контролем, как раньше. У них это бывает, поверь мне. Ты вроде ей не нужен, но и отпускать тебя не хочется.

Антон Ильич с сомнением посмотрел на друга и задумчиво произнес:

– Возможно, я ошибаюсь, но в последнюю субботу, когда мы виделись и я расспрашивал ее обо всем, мне показалось, что ей ни до кого нет дела. Ни до мужа своего, ни до меня. У нее на уме только этот ее…

– Небожитель?

– Да. Она все время говорит о нем…

– Стой!

Геннадий Петрович остановился и поднял палец.

– Стой! Так это он!

Антон Ильич недоумевал.

– Точно! Теперь все сходится. Тоша! Бог мой!

Геннадий Петрович схватился за голову.

– Тоша, ты хоть понимаешь, во что ты вляпался? А если он решил, что у вас роман? Ну естественно! Именно так он и решил. А что еще он мог подумать? Куда она ездит каждую субботу?

– Как куда? К своему психологу.

– Тоша, да пойми ты! Для таких людей, как он, ездить к своему психологу как раз и означает ездить к своему любовнику! Бог мой, бог мой! Ну конечно, это он. А парня этого подослал, чтобы незаметно было. Если бы он охранников своих прислал бритоголовых, ты бы сразу испугался и стал бы быстро соображать, откуда ветер дует. А этого, на восьмерке, пока заметишь, пока поймешь, за тобой он едет или так просто…

Антон Ильич в замешательстве смотрел на друга. Геннадий Петрович между тем кружил по комнате, схватившись за голову, и причитал:

– Бог мой, Тоша! Что ты натворил? Я с самого начала говорил, что это плохо кончится. С самого начала! Это такие люди… Ты никогда им не объяснишь, что это за работа такая, психолог. И почему его женщина приезжает к тебе каждую неделю, как штык, и рассказывает тебе то, чего она никогда не рассказывала ему. Он никогда этого не поймет, никогда! У такого только одно на уме. И ты не докажешь ему что вы просто беседуете. Он ни за что в это не поверит. Такие люди просто не знают, что такое вообще бывает. Что женщине иногда нужно, чтобы ее просто послушали. И он ни перед чем не остановится. В этом ты можешь быть уверен. Подожди… Подожди, так он наверняка и разговоры ваши прослушивает. Черт! Тоша!