Бабье лето - Мария Метлицкая

На меня посмотрели с осуждением и недоверием.

Им, в отличие от меня, было все интересно.

А наутро испортилась погода. Небо плотно заволокли низкие свинцовые тучи, пошел мелкий и занудный дождь, подул сильный, совсем не южный ветер.

Народ, обреченно облачившись в кроссовки и ветровки, двинулся в город. Кто точно обрадовался непогоде, так это держатели магазинчиков и лавчонок. Что еще делать, если отменился пляж? Только шататься по лавкам и скупать никому не нужные дурацкие сувениры и тряпки.

Мы тоже оделись потеплее и решили посидеть на берегу. Муж, естественно, отказался от шопинга – самого ненавистного для него времяпрепровождения, в номере валяться тоже надоело, и он объявил, что мы идем дышать морским воздухом.

А на берегу, на сыром песке, набросив на плечи халаты и полотенца, в гордом одиночестве сидели и дружно играли в картишки Галя, Наташа и Женя.

Потом Наташа и Женя, сбросив с себя все тряпки, с криком бросились в неласковое, мрачное море.

Я поежилась. Вот ни за какие бы деньги! Ни за какие блага мира! Только если спасти чью-то жизнь!

Потом к воде подошла Галина. Подружки активно и громко приглашали ее разделить удовольствие. Та долго не решалась, а потом резко скинула халат и бросилась в воду.

– Смотреть больно, – прокомментировал мой муж.

А они резвились, хлопали ладонями по воде, громко хохотали. В общем, опять радовались жизни.

Честно говоря, даже завидно стало. Мне-то хотелось поныть, поскулить по поводу испорченного отдыха и потерянных пляжных дней.

Мы замерзли и ушли в номер. Хватило нас ненадолго.

Вечером, на ужине, я столкнулась с Женей. Она удивилась тому, что мы не купались.

– Холодно же, – оправдывалась я. – Да и без солнца как-то… Ветер к тому же. Не пляжная погода. Совсем.

– Так море же! – удивилась Женя. – Оно-то на месте. Никуда не делось! Что ж теперь, в номере валяться, денечки золотые терять?

Она нас не понимала и, наверное, осуждала.

А через два дня уже ярко светило солнце, словно и не было никакой непогоды, и все дружно ринулись на пляж, наверстывать упущенное.

Подружки пили пиво и чистили воблу. Я видела, как мой супруг сглотнул слюну.

– Интересно, – задумчиво произнес он. – А где эти красавицы воблу-то взяли?

Наташа, приветливо махнув нам, предложила разделить трапезу.

Мы вежливо отказались. Почему? Комплексы, наверно. Хотя можно было взять в баре пива, орешков и присоединиться к веселой компании.

Муж принес пива, и мы грустно заедали его соленым фундуком. Тут подошла Женя и положила перед нами разделанного аппетитного, жирного леща, объяснив, что рыбы у них навалом, берут с собой всегда, потому что здесь такого не найдешь «ни за какие валюты». Это было абсолютной правдой.

Мы распинались в благодарностях, а Женя удивленно ответила:

– Да о чем вы? Такая ерунда! Отчего не поделиться с приятелями?

Итак, нас приняли в приятели. Нас, скучных, тоскливых и необщительных. Такой вот бонус – в виде копченого леща и хорошего отношения.

Потом Женя доверительно сообщила, что вечером их ждут серьезные дела. А именно – покупка мехового жакета для Галины, кожаной куртки для Наташиного мужа и всяческих подарков для родственников, друзей и детей.

Мы жарко пожелали им хорошего шопинга.

Вечером после ужина ко мне подошла общительная Женя и принялась зазывать в номер посмотреть «шикарные покупки».

Я, примерно представляя, что это может быть, вяло отказывалась. Но куда мне против Жениного напора! Силы были явно не равны. И я потащилась в их номер. Знаю за собой грех – если мне что-то активно не нравится, хвалить я это точно не стану. В лучшем случае произнесу что-то вроде: «Ну ничего. Миленько так». А лицо у меня при этом будет… В общем, артистка я никакая. Плохонькая.

В номере подруг стояли шум и крики. Пахло пивом, кожей, пластиком и духами. Кровати, ковролин и тумбочки были завалены пакетами, пакетиками и клочьями упаковочной бумаги. Перед зеркалом стояла Галина – в трусах и без лифчика, на ней красовался норковый жакет. Она поворачивалась перед зеркалом, пыталась увидеть себя со спины и сбоку, вертелась и вытягивала шею.

Наташа возлежала на кровати и отпускала восторженные комментарии.

– Королева. Галка, ты королева. Просто модель. Звезда подиума. Наоми Кэмпбелл против тебя – пионерка. Кейт Мосс – ваще октябренок.

– Да? – недоверчиво протянула Галина.

Тут подхватилась вошедшая Женя:

– Ой, описаюсь сейчас! Галка! Все наши сдохнут от зависти! Застрелятся просто. А Еникеева выпьет яду. Надоит из вены и выпьет!

– Ну… Не знаю, – кокетничала Галина.

Женя ткнула меня в бок:

– Нет, ну ты, Тань, скажи! Офигенно, правда?

Я кивнула и промямлила:

– Да, очень идет. Правда.

Женя возмутилась:

– «Идет»! Да она лет двадцать скинула! А стройнит как! А цвет! Шоколад молочный! К Галкиным карим глазам!

– Ну да, – пролепетала я, стараясь придать живость голосу. – Не, честно. Здорово.

Женя бросила на меня недовольный взгляд и махнула рукой – типа, зря позвали.

Наташа разлила в пластиковые стаканы белое вино.

– За шубу! – торжественно произнесла она.

Мы чокнулись.

Я села в кресло, поняв, что скоро уйти не удастся. Ладно, в конце концов, покупки – это всегда интересно любой женщине. Даже такой скучной, как я.

Наташа требовала смены декораций, и Галина померила кожаный плащ ярко-салатового цвета. Потом еще раз меховой жакет (кусочки норки, не очень ловко собранные).

Потом пошли джинсы, платье и два купальника (брать надо было обязательно, потому что два по цене одного).

Наконец Галина в изнеможении рухнула на кровать, и на сцену вышла Наташа.

Джинсы с дырками, джинсы со стразами и вышитыми на попе розами. Кожаная курточка типа косухи, вся в «молниях», рокерского вида, и ковбойские сапоги – острый нос, строчка, скошенный каблук. Наташа тяготела к молодежной моде. Это было очевидно.

Теперь восторгались Галина, Женя и немножко я. Выпили еще по стакану. Чокнувшись, разумеется.

Потом со вздохом, как бы нехотя, поднялась Женя. Восторженной публике продемонстрировали шелковое платье до пят, в ярких цветах, свитера с аппликацией, кожаные брюки и меховую жилетку из песца, крашенного в фиолетовый цвет.

Женя не кокетничала – вертелась перед зеркалом и приговаривала:

– Здорово, правда? Нет, я роскошная женщина! Куколка просто!

Она озабоченно втягивала живот, вставала на цыпочки и делала гримасу типа «жена президента на приеме Большой восьмерки». Угомониться она долго не могла, грозилась какой-то Райке, которую «точно хватит удар».