Хост пожарче - Мария Назарова

И все-таки прощаться с прошлым очень грустно, потому что оно, подобно судьбоносному клею, соединяет нас с картиной прожитого мира. И вот полотно воспоминаний тускнеет, куски краски начинают обваливаться… Но нам не дано это заметить. Мы уже сидим на истоптанном грязном холсте, воодушевляя себя тем, что якобы находимся посередине шедевра… Человек – едок на эмоции, но нелегок на дела, поэтому-то нам так легко утешить себя светлым воображением воспоминаний, чем взяться за кузню новых событий. Единственное, что может нас подтолкнуть, – это тяжелый пинок, но, жалея себя, мы всячески стараемся избежать боли. Тогда в бой включаются потусторонние силы, помогающие совершить решающий шаг… Но вот только не всегда наши помощники рассчитывают усилия своего пинка… И порой, получив-таки напор к действию, мы становимся заложниками боли, следующей за призывающим толчком… В этот плен попала и я. Но, пожалуй, я слишком долго в нем задержалась, возможно, уже пора выбираться. И кто знает, может быть, именно сейчас настало то время, когда и мне придется учиться жить для себя, научиться воспринимать новые горизонты окружающего мира, научиться включать ощущения, даже находясь вдалеке от Игоря…

Вовремя открывшаяся страница Вконтакте вырвала меня из жгучей кипы размышлений.

– Вечер добрый, рада видеть тебя в нашей онлайн-обители, – замигал экран полученным от Любы сообщением.

– Привет, не очень комфортно у вас тут.

– Неправда! Просто ты еще не привыкла! Одна сейчас?

– Конечно.

– Ну…

– Что ну?

– В смысле? Вообще-то я жду рассказ. Целовались?

– Нет.

– В смысле??

– Я не смогла.

– Чего не смогла? Рот открыть?

– Да нет, переступить через себя не смогла.

– Ксюша!!!

– Не кричи на меня.

– Не кричать? Да тебя убить за такое мало!

– Мы знакомы три дня, все еще успеется…

– Успеется? Ксюша, тебе уже тридцать два года! Когда успеется-то?

– Ну, не знаю… когда-нибудь. В конце концов я порядочная девушка, он должен это понимать.

– Ладно, фиг с ним с поцелуем. Как тебе браслет. Красивый?

– Какой браслет?

– Как какой? Который тебе Дима подарил.

– Он мне ничего не дарил.

– В смысле?

– В прямом. Дошли до дома, попрощались и все – он пошел домой к себе, я к себе.

– Ну, ты и дура!

– А с чего ты про браслет-то взяла?

– Да мне Вова рассказал. Димка хотел тебе подарок сделать и решил после концерта обрадовать новой побрякушкой.

– Блин…

– Вот тебе и блин. Целоваться потому что надо было.

– Я за вещи душу не отдаю.

– Ох, надо же, какие мы правильные! Так и собираетесь до старости лет за ручку ходить? А детей как рожать будете?

– Будем.

– Что «будем»?

– Все будем. Просто не сейчас.

– АААА.

– ББББ.

– Ты чего как первоклассница?

– Я боюсь.

– Кого? Диму?

– Себя.

– Ой, Господи.

– Да, Люба, ты понимаешь… просто я не знаю, люблю его или нет…

– Любить надо было в двадцать, а сейчас бери, кого дают.

– Тебе легко говорить, у тебя вон, Пашка какой молодец!

– Потому что я не стонала всю молодость за каким-то альфонсом!

– Игорь не альфонс!

– А кто? Поп Батюшка?

– Нет… просто он испугался…

– Испугался? Ксюша, он кинул тебя одну с неродившимся ребенком прямо накануне свадьбы!

– Я же говорю испугался…

– Испугался – это когда паук по стенке. А это уже по-другому называется.

– Не преувеличивай.

– Я «не преувеличивай?» Ксюш! Ты в своем уме?

– Давай сменим тему. Расскажи мне лучше, откуда ты Вову-то знаешь.

– Да откуда, откуда… Они со Пашкой когда-то по работе пересекались.

– Вова с Пашей?

– Да, но я уже не помню деталей. В общем, суть такая, что «Короли вселенной» должны были петь какую-то песню в рекламе фирмы, где работает мой муж. Ну, и Пашу поставили ответственным. Ну, и они во время сотрудничества пару раз к нам на обед приезжали. Тут-то мы и познакомились. Потом Вова нас к себе на день рождения позвал, потом мы его. Ну, вот как-то так и завязалось.

– А Дима?

– А что Дима? Я бы сроду не подумала, что у вас что-то может получиться! Мне Дима, если честно, сразу вообще не понравился. Я его как увидела, сразу подумала – вертихвост. И поэтому как-то даже не общались. Ну, я его мельком на каких-то общих праздниках видела, но внимания особо не обращала.

– Почему?

– Да потому что странный он. Ведет себя, словно ребенок малолетний – капризничает чего-то, с девушками заигрывать пытается, пьет, как самовар.

– Как самовар?

– Ну, не придирайся к словам. Много, в общем.

– Странно, я за ним такого не замечала.

– Ну, и хорошо. Может, мне показалось, мало ли, может, ошиблась в человеке.

– Ты-то?

– Да, я. А что я Ванга что ли?

– Нет, ну просто.

– Что просто. Говорю же – не общались. А значит, знать его хорошо не могу. Посмотрела пару раз – сделала выводы, а дальше даже и не лезла.

– Ой, а он, кстати, онлай.

– Так напиши ему.

– Самой?

– Нет, блин, кочергой.

– Чего?

– Ничего. Пиши говорю!

– Ой, а он сам мне написал.

– Чего пишет?

– Чего-чего? Замуж зовет.

– Чего?

– Да, «привет» пишет, чего он еще написать может?

– А-а. Ой, ну ладно, сиди тогда с ним, а то мне уже идти надо. Дениска зовет сказку почитать.

– Пока.

– Давай. Все. До завтра.

Свернув окно переписки, я перевела взгляд на открытую форточку. За длинными белыми лентами жалюзи искрился красавец-месяц и его фрейлины звезды. С каждым днем ночное светило будет возрастать, и по прошествию совсем небольшого времени обретет форму зрелой мужественной луны. Этот самый месяц был для меня аллегорией возлюбленного мною Димы… Сейчас он так же беззаботен, молод, свеж, игрив, напорист, но я могу его остепенить – заставить измениться, повзрослеть, переосмыслить жизненные ценности и превратить, наконец, в зрелого, мужественного отца семейства…