Музыка горячей воды - Чарльз Буковски

— У нас еще будет забег, детка, — сказал он…

Она ушла в ванную. Тед вытерся простыней — старый профи. Виктория, конечно, отчасти гадюка. Но с нею можно справиться. У него есть кое-что за душой. У скольких мужчин в таком возрасте имеется собственный дом и 150 кусков в банке? В нем все же есть класс, и она как пить дать это знает.

Виктория вышла из ванной — по-прежнему прохладная, нетронутая, ни дать ни взять девственница. Тед зажег ночник у кровати. Сел и налил еще два. Она со стаканом тоже присела на кровать, а он выполз из-под простыни и сел рядом.

— Виктория, — сказал он. — Я могу сделать тебе хорошо.

— По-своему, наверное, можешь, Будда.

— И в постели буду получше.

— Еще бы.

— Слушай, ты б меня видела в молодости. Я был крут, но хорош. Во мне это до сих пор осталось.

Она ему улыбнулась:

— Да ладно, Будда, все не так плохо. У тебя жена, тебе вообще много чего перепадает.

— Кроме одного, — сказал он, допив и глядя на нее. — Единственного, чего я хочу на самом деле…

— Смотри, губа! Кровь идет!

Тед посмотрел в стакан. В жидкости расползались капли крови, текло по подбородку. Тед вытер его рукой.

— Я в душ, детка, сейчас вернусь.

Он зашел в ванную, отодвинул дверцу душа и пустил воду, пробуя рукой. Вроде нормально — шагнул под душ, и вода потекла по нему. Струйку крови утягивало в слив вместе с водой. Вот дикая кошка. Ей только нужна рука дрессировщика.

С Мари-то все в порядке — она добрая, хотя вообще-то скучная. Растеряла напор юности. Она тут не виновата. Может, он придумает, как ему остаться с Мари, а Викторию держать на стороне. Виктория возвращала ему юность. А ему, блядь, такое обновление не повредит. И доброй ебли такой побольше. Конечно, все бабы чокнутые, выжимают чуть ли не досуха. Не соображают, что добиваться чего-то не почет, а необходимость.

— Давай быстрее, Будда! — услышал он из комнаты. — Не оставляй меня тут одну!

— Я скоро, детка! — крикнул он из-под душа. Хорошенько намылился, смывая все. Потом вышел, вытерся, открыл дверь ванной и шагнул в комнату.

Номер мотеля был пуст. Она ушла.

Примечательно расстояние между обычными предметами и между событиями. Тед мгновенно увидел стены, ковер, кровать, два стула, кофейный столик, комод и пепельницу с окурками. Расстояние между всеми этими вещами было огромно. От тогда до теперь — много световых лет.

В безотчетном порыве он подбежал ко встроенному шкафу и раздернул дверцы. Внутри только вешалки.

И тут Тед понял, что его одежда пропала. И белье, и рубашка, и брюки, и ключи от машины, и бумажник с наличкой, и ботинки, и носки — все.

Поддавшись еще одному порыву, он заглянул под кровать. Ничего.

Затем Тед заметил бутылку «Катти Сарк», полупустую — она стояла на комоде, и он подошел, взял ее и налил себе выпить. И увидел два слова, намалеванные на зеркале комода розовой помадой: «ПОКА, БУДДА!»

Тед выпил, поставил стакан и увидел себя в зеркале — очень толстый, очень старый. Он понятия не имел, что делать дальше.

«Катти Сарк» он взял с собой в постель, тяжко опустился на край матраса, где они с Викторией сидели вместе. Поднял бутылку и стал из нее сосать, а яркие неоновые огни бульвара светили сквозь пыльные жалюзи.

Он сидел, глядя на улицу, не шевелился и смотрел, как мимо взад-вперед ездят машины.