Шоколадная лавка в Париже - Дженни Колган

– Пока непонятно, – сказала я. – Вчера ему провели стентирование. Прогнозы делать не берутся.

– Но если операция уже была…

– Тьерри трудный пациент.

Как бы это объяснить потактичнее?

– У него очень большой избыточный вес.

– Ясно. – Голос у Клэр задрожал. – Но он ведь жив?

– Да, вот только состояние очень тяжелое.

Повисла пауза. Наконец Клэр произнесла:

– Как бы я хотела с ним увидеться!

Я не знала, что ответить. Разве Клэр в состоянии сесть на самолет до Парижа? Пройдет три шага и уже задыхается. Нет, и речи быть не может. Мне стало ее жаль.

– Когда Тьерри поправится, скажу ему, чтобы навестил вас, – предложила я.

– Нет, не надо, – возразила Клэр. – Обязательно позвони мне, если будут какие-то новости. Держи меня в курсе.

– Конечно, – пообещала я. – Обязательно.

– А у тебя как дела? – резко сменила тему Клэр. – Чем занимаешься? Нравится в Париже?

Я криво усмехнулась и стерла из-под глаза черную кляксу потекшей туши. Ну уж нет, хватит Клэр на сегодня дурных известий.

– Жизнь бьет ключом, – уклончиво ответила я.

– Tout va bien apart ça?^[39]

– Oui, apart ça^[40].

Только дав отбой, я осознала: я надеялась, что Клэр меня утешит. Поплачусь ей в жилетку, а она меня выслушает и поймет. Клэр ведь и сама когда-то одна приехала в незнакомый Париж. Конечно, она тогда была намного моложе меня, но я привыкла видеть в Клэр кого-то вроде наставницы.

Я не ожидала, что случившееся так ее потрясет. Конечно, я предвидела, что она огорчится, но не думала, что Клэр примет болезнь Тьерри так близко к сердцу. Когда я лежала в больнице, неприятности других людей меня не особо задевали. Я была настолько поглощена собственными проблемами, что ничего вокруг не замечала. Но Клэр повела себя по-другому. Можно подумать, будто они с Тьерри до сих пор близкие друзья – или даже больше, чем просто друзья. Казалось, человек, с которым она не виделась сорок лет, до сих пор для нее очень важен.

1972 год

Клэр и раньше видела Ричарда Шоукорта. Он носил очки в коричневой роговой оправе. В них вид у него был такой серьезный, будто перед тобой не мальчишка-школьник, а учитель. Иногда в руках он нес футляр с музыкальным инструментом. Вот и в тот день, когда он срезал путь через лес, Ричард шел, помахивая этим футляром.

А Клэр прогуливала школу. Иногда ей бывало грустно, иногда она весь день проводила в мечтах, но сегодня ею овладело бунтарское настроение. За завтраком Клэр то и дело огрызалась на мать (преподобному грубить опасно, иначе из дома больше не выйдешь). Потом Клэр не ушла, а почти убежала, хлопнув дверью, и даже не заглянула в почтовый ящик. Направилась было в сторону школы: на утро назначены устные занятия по французскому, а разговорная речь у Клэр лучше всех в классе. Но на полпути Клэр заметила большую толпу девчонок во главе с Рэйни Коллендер. Все дружно хихикали, визжали и хохотали. Все ясно: опять прицепились к слабоумной Мэри. Эта крупная, полная девочка училась в их классе, всегда ходила одна и ни с кем не разговаривала. Девчонки, как всегда, над ней издеваются. Хотя любому ясно, что Мэри – девочка с особенностями развития, ее забрасывают дурацкими вопросами: есть ли у нее парень, на какую дискотеку она с ним ходит? Вдруг Клэр не выдержала. Эта глупая, бессмысленная подростковая жестокость стала ей невыносимо противна. Интересно, как бы на ее месте поступил Тьерри? Уж точно не прошел бы мимо: в этом Клэр даже не сомневалась. Он слишком добрый, чтобы мириться с такими мерзостями.

Клэр подошла к девчонкам.

– Вам сколько лет? Дети вы, что ли? – набросилась на них Клэр. Ее голос даже не дрогнул. – Летом школу заканчиваете, а ведете себя как глупые малыши! Устроили травлю!

– Отвянь, – буркнула Рэйни Коллендер.

В доказательство того, что она взрослая, Рэйни красила волосы.

– Какие люди! Неужели до нас любимица француженки снизошла? О, je t’aime!^[41] – принялась кривляться Минни Эванс, верная подпевала Рэйни.

Все засмеялись, но Клэр их проигнорировала. Повернулась к слабоумной Мэри и спросила:

– Ты как? Они тебя не обидели?

Мэри растерянно уставилась на Клэр. Наверное, с самого начала не поняла, в чем дело. Тогда Клэр развернулась и поспешила прочь. Девчонки собрались в круг и принялись громко и возбужденно обсуждать ее «выходку». Звучали фразы вроде: «Кем она себя возомнила?» или «Думает, что лучше всех». Клэр вздохнула, устало закатила глаза и зашагала прямиком в лес.

– Что, испугалась? – крикнула ей вслед Рэйни.

Клэр даже не обернулась.

Она сидела на ветке любимого дерева в роще за школой и курила одну из своих драгоценных сигарет «Голуаз». Дым почти не вдыхала, но этот запах действовал на нее успокаивающе. Клэр до сих пор кипела от возмущения и все пинала ногой ствол ни в чем не повинного дерева.

Вдруг раздались шаги. Клэр торопливо сползла с ветки и потушила сигарету. Только бы ее не заметили!

– Извини, – промямлил Ричард Шоукорт, смущенно переступая с ноги на ногу. Учебный год только начался, а форменные брюки ему уже оказались коротки. – Я тебя напугал, да? Я не нарочно. Просто хотел сказать, что ты молодец. Хорошо, что они тебя не тронули. Я с хулиганами связываться боюсь. Они мне очки разбивают.

Клэр окинула Ричарда взглядом с ног до головы.

– А что у тебя в футляре? – спросила она.

Наши дела еще хуже, чем я ожидала. Когда я вернулась, Фредерик и Элис стояли возле шоколадной лавки и ссорились во весь голос. Оба выкрикивали фразы слишком быстро, чтобы я могла полноценно следить за разговором. Но, судя по сердитым взглядам, бросаемым в мою сторону, причина скандала – я и моя профессиональная несостоятельность. Фредерик явно продолжал настаивать на закрытии магазина. Элис такое решение проблемы совершенно не устраивало. Тут оба выжидающе уставились на меня.

Есть у местоположения нашей шоколадной лавки большой плюс: от улицы ответвляется множество крошечных переулков, куда при желании можно нырнуть. Именно так я сейчас и поступила. Спрятавшись, набрала номер, который переслала себе с телефона Элис.

– Алло? – быстро ответил тихий голос.

– Лоран, это я, Анна.

Лоран выдохнул:

– Анна, я в больнице. Только что вышел из палаты попить кофе, но, вообще-то, мне сейчас не до разговоров. Перезвоните попозже.

– Да, конечно. Понимаю. Извините. Но скажите хотя бы, как Тьерри.