Богиня и Зеленый сыр - Яна Андерс

Приехав в Москву с дачи, побросав сумки в прихожей, он бросился к компьютеру, вышел в Интернет и нашёл Полину в «аське»:

Олег: Привет, Богиня!

Полина: Привет, заблуждающийся!

Олег: Ну как продвигается твой проект «Гринайс»?

Полина: Да никак. Воз и ныне там.

Олег: Почему?

Полина: Ну как тебе сказать… «Лебедь рвется в облака, Рак пятится назад, а Щука тянет в воду». В данном случае Щука – это я.

Олег: Я так понимаю, что Рак – это Полуэктов?

Полина: Он самый! Он упирается, тормозит проект и не даёт мне ничего делать.

Олег: А кто же Лебедь?

Полина: Войценовский, наш генеральный директор. Он у нас всё время находится в состоянии полёта, летает по миру и мало вникает в насущные дела компании. В общем, все мои усилия сводятся к нулю.

Олег: Ну а как вообще настроение?

Полина: Настроение бодрое. Идём ко дну.

Олег: В таком случае тебе необходимо срочно всплыть на поверхность и глотнуть свежего воздуха. Приглашаю тебя куда-нибудь поужинать. Ты завтра вечером свободна?

Полина: К сожалению, нет. Завтра вечером я должна быть на презентации, а она поздно закончится.

Олег: Ну может быть, в выходные?

Полина: Нет, в выходные не получится. Мы собирались всей семьёй поехать на дачу.

Олег: Может встретимся в субботу?

Полина: Я уже сказала, в субботу не могу.

Олег: Не ворчи!

Полина: Извини.

Олег: Тогда сообщи, когда будешь свободна, чтобы я мог записаться к тебе на приём.

Полина: Не обижайся, Олег! Я тебе позвоню.

Олег: Ну пока!

Полина: Пока!

Олег отключился и неподвижно сидел за столом, скрестив пальцы рук и тупо уставившись в одну точку. Он вдруг понял: с этим надо что-то делать. Полина не хочет его видеть. Он должен взять себя в руки и перестать ей навязываться. Чтобы отвлечься, он решил себя чем-то занять. Олег перегрузил с цифрового фотоаппарата на компьютер фотографии, которые сделал во время застолья на даче, положил в принтер фотобумагу и стал их печатать. Все фотографии, на которых была Полина, он распечатал намного крупнее, чем остальные: форматом А4. Фотографии получились неплохие, а несколько портретов Полины оказались очень удачными. «Ей бы понравилось!» – промелькнуло у него в голове. Он было решил послать фотографии Полине по электронной почте, но тут же передумал: «Лучше передам их ей лично. Будет повод встретиться».

В понедельник, сложив стопку фотографий в большую прозрачную папку, Олег сел в машину и поехал к Полине на работу. По дороге он заехал в магазин и купил цветы – несколько крупных тёмнокрасных роз. Зная, что она обычно не выходит из офиса раньше шести, он приехал за двадцать минут до окончания её рабочего дня, припарковал машину рядом с офисом и стал ждать. Накрапывал мелкий дождь. Полина вышла из офиса и остановилась на ступеньках, чтобы раскрыть зонтик. Олег вышел из машины и, спрятав цветы за спину, направился к ней.

– Привет, – сказал он, подойдя к Полине.

– Привет! – удивилась она. – А Полуэктова сегодня нет в офисе, он в командировке.

– А я не к Полуэктову. Это тебе, – Олег протянул ей мокрые розы.

– Ой, спасибо! Какие красивые! – Полина поднесла цветы к лицу. Розы пахли дождём.

– Может посидим где-нибудь? – спросил Олег.

– Олег, ты извини… Я не могу. Меня ждут дома.

– А я тебе фотографии привёз.

– Какие фотографии?

– Помнишь, я фотографировал, когда мы на даче собирались.

– Ах, да.

Дождь пошёл сильнее.

– Давай сядем в машину, – предложил Олег. – Я тебе их покажу.

Они сели в машину. Олег достал из папки фотографии и вручил их Полине.

Полина стала с интересом рассматривать фотографии, подолгу задерживая взгляд на тех, где был Сашка. Когда дошла очередь до её портретов она с изумлением обнаружила, что на всех фотографиях, сделанных Олегом, она выглядит намного моложе, чем в реальной жизни. Она внимательно их разглядывала, но не могла объяснить этот странный эффект. Каждый её портрет напоминал ей её школьные фотографии. Приглядевшись, она поняла, что Олег снял её в таком ракурсе и при таком освещении, что она выглядела на них как школьница. У Полины возникло чувство, будто она встретилась со своим собственным прошлым.

– Нравится? – спросил он.

– Очень! – восхищённо сказала она, протягивая ему фотографии.

– Они твои, – сказал Олег. – Я их для тебя напечатал.

– Что, все? Спасибо! И ты специально приехал, чтобы мне их передать? – удивилась она.

– Нет. Я… просто очень хотел тебя увидеть. И нашёл подходящий повод.

– Олег… мне, конечно, приятно твоё внимание, но я его не заслуживаю.

– Полина… Я всё время думаю о тебе, – признался Олег.

– «Онегин, я тогда моложе, я лучше качеством была!» – грустно улыбнулась Полина.

Он взял её руку и стал целовать её пальцы, ладонь, запястье.

– Олег, не надо, – мягко сказала она.

– Полина, ты даже не представляешь… Ты – самое лучшее, что со мной случилось в этой жизни.

– Ты опоздал, Лукин… Ничего не надо… Поздно уже…

– «Но я другому отдана, и буду век ему верна»… Это так понимать? – с горькой усмешкой спросил Олег.

– Да, именно так.

– Я так не смогу, – вздохнул Олег.

– Я тоже, – сказала Полина.

Он выпустил её руку. Дождь барабанил по крыше машины, заливал лобовое стекло. Они посидели ещё немного, помолчали.

– Олег, мне нужно домой, – сказала Полина. – Большое тебе спасибо за цветы. И фотографии просто замечательные!

Она взяла букет и фотографии, поцеловала Олега в щёку на прощанье и вышла из машины. Олег смотрел через мокрое стекло, как она бежит под зонтиком к своей красной «мазде», и брызги дождя взметаются вверх из-под её каблучков.

Когда она захлопнула дверцу и её машина тронулась, у него мучительно защемило в груди. «Вот и всё, – думал Олег, глядя вслед её удаляющейся машине, пока она не превратилась в маленькую красную точку. – Вот и всё».

А Полина, сидя за рулём и глотая слёзы, думала о несвоевременности в жизни. Ей вдруг стало безумно жаль, что всё, что могло произойти между ними, уже никогда не произойдёт, что для неё теперь уже слишком поздно. Она чувствовала, что никогда уже не сможет смотреть на него теми же глазами, какими смотрела на него когда-то восьмиклассница Поля Богданова. И дело было не в том, что Олег как-то изменился в худшую сторону или оказался совсем не таким, каким она его себе представляла. А в том, что она «выросла» из него, как выросла из своей старой школьной формы. Они разминулись во времени, словно жили на разных планетах, расстояние между которыми составляло семнадцать лет. Её сигнал о помощи в конце концов достиг его, но он ответил на него с запозданием. И когда через семнадцать лет он наконец ступил на её планету, спасать уже было никого не нужно. Она спаслась сама и жила теперь, свободная от него, в своей новой жизни.