Правек и другие времена - Ольга Токарчук

Это длилось несколько месяцев, пока вдруг в Изыдоре не проснулся инстинкт и он не решил спасаться. Когда он в первый раз появился на кухне, Мися расплакалась и долго прижимала его к своему пахнущему обедом переднику.

— Ты пахнешь, как мама, — сказал он.

Теперь он раз в день медленно спускался по узкой лестнице вниз и бессмысленно подкладывал веточки в огонь. У Миси всегда кипело какое-то молоко, какой-нибудь суп, и этот знакомый беспечный запах возвращал ему прежний мир, ставший потом пустым и отринутый прочь. Он брал себе что-нибудь из еды и, мурлыча под нос, возвращался наверх.

— Наколол бы ты дров, — бросала ему вслед Мися.

Он колол дрова с самозабвением. Он заполнял поленьями весь дровяной сарай.

— Уж перестал бы ты колоть эти дрова, — сердилась Мися.

Тогда он доставал из ящика Иванов бинокль и из четырех своих окон инспектировал Правек. Смотрел на восток и видел на горизонте дома Ташува, а перед ними леса и пастбища у Белянки. Видел Нехчалиху, которая жила в доме Флорентинки, как она на лугу доит коров.

Смотрел на юг, на часовню святого Роха и молочный завод, на мост до городка, на какую-то случайную машину, на почтальона. Потом он переходил к западному окну — и перед ним был вид на Ешкотли, Черную, Реку, на крыши дворца, башню костела и все разрастающийся дом престарелых. Наконец он шел к северному окну и любовался просторами леса, которые пересекала ленточка Келецкого шоссе. Он видел одни и те же пейзажи в каждое время года — снежные зимой, зеленые весной, пестрые летом и поблекшие осенью.

Вот когда Изыдор открыл, что большая часть важных вещей на свете имеет четвероякий характер. Он взял лист серой бумаги и начертил карандашом таблицу. В таблице было четыре колонки. В первом ряду Изыдор написал:

Запад Север Восток Юг.

И тут же добавил:

Зима Весна Лето Осень.

И ему показалось, что он поставил несколько первых слов какого-то необыкновенно важного предложения.

Это предложение, должно быть, имело огромную силу, потому что теперь все пять чувств Изыдора были настроены на выявление четвероякости. Он искал ее у себя на чердаке, а также в саду, когда ему было велено прополоть огурцы. Он находил ее в ежедневных работах, в предметах, в своих привычках и в сказках, которые вспоминал из детства. Он чувствовал, что выздоровеет, что выйдет из придорожных зарослей на прямую дорогу. Не начинает ли теперь все проясняться? Может быть, достаточно просто немного напрячь ум и познать порядок вещей, ведь знание лежит на расстоянии вытянутой руки, стоит только приглядеться?

Снова он ходил в сельскую библиотеку и приносил целые сумки книг, потому что понял вдруг, что множество четверояких вещей уже записано людьми.

В библиотеке было много книг с красивым экслибрисом Помещика Попельского: над грудой камней парит птица с распростертыми крыльями, похожая на орла. Птица держит в когтях слово «ФЕНИКС». Над птицей видна надпись: «Ех libris Феликса Попельского».

Изыдор брал только книги с Фениксом, и знак этот стал маркой хорошей книги. К сожалению, он быстро сориентировался, что все книжное собрание начинается только с буквы «Л». Ни на одной из полок он не нашел авторов с фамилиями от «А» до «К». Поэтому читал он Лао-цзы, Ленина, Лейбница, Лойолу, Лукиана, Марциала, Маркса, Майринка, Мицкевича, Ницше, Оригена, Парацельса, Парменида, Порфирия, Платона, Плотина, По, Пруса, Руссо, Словацкого, Спенсера, Спинозу, Светония, Сведенборга, Сенкевича, Товянского, Тацита, Тертуллиана, Фому Аквинского, Фрейда, Хельдерлина, Честертона, Шекспира, Шиллера, Экхарта, Эриугену, Юнга. И чем больше он читал, тем острее испытывал нехватку авторов начальных букв: Августина, Андерсена, Аристотеля, Авиценны, Блейка, Верна, Вергилия, Вольтера, Гете, Гриммов, Гейне, Гегеля, Гофмана, Гомера, Гюго, Данте, Дарвина, Диогена Лаэртского, Евклида, Кеведо, Клеменса. Еще он прочитал дома всеобщую энциклопедию, но не стал от этого ни мудрее, ни лучше. Зато у него появлялось все больше вещей для занесения в таблицы.

Одни четверки были очевидными, достаточно было только быть внимательным:

Кислое Сладкое Горькое Соленое,

или:

Корни Стебель Цветок Плод,

или:

Зеленое Красное Синее Желтое,

или:

Лево Право Верх Низ.

А также:

Глаз Ухо Нос Рот.

Много таких четвероякостей он нашел в Библии. Одни из них казались более первичными, старшими, они рождали последующие. У Изыдора было ощущение, что под его взглядом четверки размножаются и плодятся до бесконечности. В конце концов, он начал подозревать, что сама бесконечность тоже должна быть четверояка, как имя Бога.

Имя Бога:

Я X В Е

Четыре пророка из Старого Завета:

Исайя Иеремия Иезекииль Даниил.

Четыре реки Эдема:

Фисон Гихон Тигр Евфрат.

Обличия херувимов:

Человек Лев Вол Орел.

Четыре евангелиста:

Матфей Марк Лука Иоанн.

Четыре главных добродетели:

Мужество Справедливость Благоразумие Воздержание.

Четыре всадника Апокалипсиса:

Завоевание Убийство Голод Смерть.

Четыре стихии по Аристотелю:

Земля Вода Воздух Огонь.

Четыре аспекта сознания:

Восприятие Ощущение Мышление Интуиция.

Четыре царства в Кабале:

Минеральное Растительное Звериное Человечье.

Четыре аспекта времени:

Пространство Прошлое Настоящее Будущее.

Четыре алхимические составляющие:

Соль Сера Азот Ртуть.

Четыре алхимических процесса:

Коагуляция Растворение Сублимация Кальцинация.

Четыре буквы, передающие священный звук:

А О У М

Четыре кабалистические сефиры:

Милость Красота Сила Царствование.

Четыре состояния бытия:

Жизнь Умирание Существование Возрождение.

и смерть после смерти

Четыре состояния сознания:

Летаргия Глубокий сон Легкий сон Явь.

Четыре свойства материи:

Постоянство Текучесть Летучесть Свет.

Четыре способности человека по Галену:

Физическая Эстетическая Интеллектуальная Морально-духовная.