Касание ветра. Мой идеальный смерч - Анна Джейн

После фразы Маринки о том, что в трактирах пахнет мужланами, чтобы удовлетворить нехилое любопытство, прямо на лекции с моей прямой подачи ехидная Лида пустила по рядам опрос с целью выяснить, как все-таки пахнут вышеупомянутые особы. Все было бы хорошо, да только листик с опросом, в котором приняло участие большое количество скучающих сокурсников, совершенно случайно попал к вреднючему профессору, читающему лекцию о мировой художественной культуре. К своему предмету он относился крайне ревностно, посторонних занятий крайне не одобрял и частенько разорялся, видя, что его лекциями пренебрегают. Ответы на Лидкин вопрос его, по-моему, слегка шокировали. Минут пять преподаватель вчитывался в корявые строчки, написанные ребятами, а потом начал гневную тираду:

– Вот это да! Вот это падение нравов! Значит, вместо того чтобы слушать мою лекцию о достояниях мировой художественной культуры эпохи Возрождения, вы обсуждаете, – лектор сверился с листочком и брезгливо прочел, – вы обсуждаете «как пахнут мужланы в трактире»?

Вместо того чтобы узнать, что происходит с великой работой великолепного Леонардо да Винчи «Тайная вечеря», почему она разрушается и что хотел сказать этим великий мастер, вы пишете тут, – он вновь заглянул в исписанный листик и выразительно прочел, – пишите тут: «среднестатический мужлан должен вонять потом, пивом или элем, а также нестираными портянками»? Нонсенс! И это Факультет искусствоведения!

Мы притихли.

– Вместо того чтобы узнать, что хотел вложить в «Страшный суд» «Сикстинскую капеллу» превосходный Микеланджело, вы пишите, что «каждый мужлан имеет свой определенный специфический запах»! И смеете добавлять, что следует отделять «мужлана как представителя крестьянской среды от купцов и аристократических кругов, а также воинов, ибо они все пахнут по-особенному». Вы что, с ума сошли? – в ярости крикнул нам преподаватель, отбросив бумажку. – Вы студенты или детский сад на выезде? Вы бы еще начали цитировать известное детское стихотворение Джанни Родари «Чем пахнут ремесла»!

И к нашему огромному удивлению, старикан патетически произнес на всю аудиторию, распахнув руки, как крылья, – я тогда даже забеспокоилась, а не взлетит ли он к потолку:

– У каждого дела запах особый:

В булочной пахнет тестом и сдобой.

Мимо столярной идёшь мастерской —

Стружкою пахнет и свежей доской.

Пахнет маляр скипидаром и краской.

Пахнет стекольщик оконной замазкой…

– Мы все сначала сидели, открыв рты. Думали – старичок совсем свихнулся, – рассказывала я. – Он ведь уже старенький, не удивлюсь, что они с да Винчи одногодки.

Дэн, глядя на меня, улыбался – и я поймала себя на мысли, что ямочки у него на щеках такие обаятельные! А его черта – смотреть собеседнику прямо в глаза – мне нравится: людей с бегающим взглядом не слишком люблю, кажется, что они врут или неискренне ко мне относятся.

– А потом препода, ко всеобщему смеху, перебил Димка, мой одногруппник, и так же патетично процитировал известное перевранное продолжение:

– У каждого дела запах особый.

В булочной пахнет сгоревшею сдобой.

Мясом протухшим пахнет мясник.

Газом угарным пахнет печник.

– Но на этом дело не закончилось, потому что девчонка с задних рядов добавила громко и в рифму:

– Пахнет гашишем любой наркоман,

Навозом воняет наш пьяный мужлан!

– Мы все ожили и давай ржать, как лошади, – сказала я, вспоминая всеобщий гогот. – Профессор затопал ногами, покраснел, как пожарная машина, и заорал: «Прекратите, я кому говорю, прекратите балаган! – мастерски передразнила учителя.

Напарник засмеялся, чуть склонив голову вниз, – несколько длинных прядей упали ему на лицо, и на мгновение мне показалось, что перекрась парню волосы в светлый цвет и еще отрасти их, то из него получится самый замечательный эльф на свете. Ах да, ему еще бы и характер при этом поменять полностью. А так он демон, да, или все-таки вампир? Какая чушь лезет в голову! Нет, определенно я завязываю с фэнтези.

– После этого вконец обозленный старичок-профессор психанул и пошел жаловаться декану. Жаловался долго, со вкусом, – закруглилась наконец я со своей историей. – Тот рассердился и в наказание заставил все три группы, которые были на лекции, прийти на субботник.

– А мне всегда казалось, что искусствоведы деликатные и спокойные, – покачал головой Дэн, которому история все-таки понравилась. – А вы доводите преподавателей до белого каления.

– Это не мы такие, это жизнь такая, – философски отозвалась я. – Слушай, что-то никого долго нет. Ты уверен, что они сюда пойдут на свидание?

– Да. Я же читаю смс-сообщения Ольги.

– А я хочу читать сообщения Никиты, – тут же заныла я. – Организуй, а?

– Хорошо, вечером по этому поводу поговорим, – кивнул мне всматривающийся вперед парень.

– Смотри, ты пообещал, – я осталась довольна. – А они не решат пойти в другое место? Вдруг они куда-нибудь свернут?

– Не бойся, с моста они никуда не свернут. Если только Клара не решит искупаться, – хмыкнул обычно добродушный Смерч, в голосе которого появилось большое пренебрежение.

– Или Князева. Нырнет к своим родственникам, живущим под мостом. К троллям.

– Девочка, ты совсем девочка. Я это тебе говорил? – как всегда, Смерч потрепал меня по волосам и умудрился убрать руку прежде, чем я успела его по ней со всей силы треснуть.

– А как ты думаешь, у них отношения – они же только на начальной стадии? – поинтересовалась я.

– Думаю, да, – спокойно подтвердил Смерчинский. – Я же рассказывал тебе о характере твоего любезного и крайней консервативного Ника. – Ему нужно долго раскачиваться, прежде чем хотя бы поцеловать девушку.

– А тебе не нужно? – решила поддразнить я парня.

– А тебе? – вопросом на вопрос отвечал Дэн.

– Ну ты и повторюша.

– Мой ребеночек, – пощекотал меня под подбородком Дэн.

– Грабли убери, – обиделась я.

– Гляди, – вдруг резко посерьезнел напарник, повернувшись вправо. – Сейчас будет самое интересное. Крошка Ольга и твой Никита.

– Почему ты называешь ее крошкой? – я повернулась в ту же сторону.

– Потому что мне нравится.

– Хороший ответ. А они нас не увидят? Я все-таки с Никитой знакома. Мало ли что он подумает, – забеспокоилась я.

– Думаю, нет, они смотрят только друг на друга, к тому же прежде, чем они дойдут до нас, их нагонят Саша и Элис.

Действительно, знакомая мне парочка не торопясь шла за медленно плетущимися и разговаривающими на ходу Князевой и Кларским.

Наши объекты не торопясь шагали рядом друг с другом и, явно не решаясь взяться за руки (я заметила, что на первых свиданиях это едва ли не повальная проблема, особенно если ребята скромные), направлялись к нам, то есть к самой середине моста.