Один день мисс Петтигрю - Уинифред Уотсон

– Кстати, об одежде, – сказал Джо. – Я в этом кое-что понимаю. Я все-таки профессионал. Вашему сегодняшнему черному облачению не хватало только одной мелочи.

– Какой же? – спросила мисс Петтигрю, немного разочарованная, но отчаянно любопытная.

– Жемчуг. Нитка жемчуга, вот и все.

– Жемчуг! – ахнула мисс Петтигрю. – Мне? У меня и поддельного-то никогда не было.

– Я вам куплю, – сказал Джо просто.

Мисс Петтигрю замерла. Вот оно. Мужчина предлагает ей подарки. Первый, решительный, самый важный шаг. В кино украшения, предложенные мужчиной, неизменно таили в себе опасность. Стало быть, он тоже из таких! Порядочный мужчина не станет предлагать порядочной женщине драгоценности. Шоколад – да, цветы, платки, сумочки, обед, театр, но не драгоценности, не меха! Меха и драгоценности – забава злодея, падение честной девушки!

– Мне так хотелось иметь драгоценности. Всю свою жизнь, – сказала она.

– Завтра же и куплю, – сказал Джо.

– Завтра же и приму, – сказала мисс Петтигрю.

– Что-то не так?

– Порядочные женщины так не поступают.

– Вы порядочная женщина?

– Да.

– Так и знал, – мрачно сказал Джо. – Я сразу почувствовал в вас что-то необычное.

– Мне очень жаль.

– Вопрос немного усложнился.

– Разве?

– Разве нет? – с надеждой спросил Джо.

– Нет, – сказала мисс Петтигрю. – Я поняла, что мне это не нравится. Я всю жизнь была порядочной. И что мне это дало? Ничего. Поэтому я решила перестать.

– Ага! – сказал Джо, просветлев. – Вопрос значительно упростился.

– Какой вопрос?

– Стоит ли нам целоваться.

– А!

– Я немного в сомнениях.

– Может быть… попробуем?

Они попробовали. Неловко и неумело, со стороны мисс Петтигрю, но Джо мягко, но уверенно направлял ее усилия.

Когда мисс Петтигрю спустилась наконец с олимпийских высот на грешную землю, она была уже новым человеком. Она могла теперь гордо держать голову. Она могла теперь говорить с позиции опыта. Ее целовал мужчина. Ее страстно целовал мужчина. Выражение блаженства на ее лице оставило Джо в легком смущении.

– Меня еще никто не целовал, – сказала она.

– Мне повезло, – сказал Джо. – Давайте наверстывать время?

Мисс Петтигрю вздрогнула.

– Боже! Время! Я совсем забылась. Что подумает мисс Лафосс? Я должна немедленно возвращаться.

Мисс Петтигрю разволновалась. Джо понял, как надо действовать. Он сел прямее и снова нашарил трубку в кабину.

– Онслоу Маншенс, – сказал он.

Машина притормозила и развернулась.

– Если позволите, – сказал Джо, – я зайду с утра за вами к Делисии, и мы где-нибудь вместе позавтракаем.

Действительность всем своим весом обрушилась на мисс Петтигрю.

– Меня там не будет, – сказала она тихо.

– Неважно. Скажите, куда зайти.

– Не знаю, – сказала мисс Петтигрю.

– Не знаете!

Мисс Петтигрю села очень прямо. Потом отвернулась. В глазах ее стояли слезы отчаяния.

– Все это время я вас обманывала, – сказала она глухо. – Я вовсе не та, за кого вы меня принимаете. Я просто была уверена, что вы не захотите больше меня видеть после того, как закончится эта ночь, поэтому и думала, что могу не объяснять. Но похоже, необходимо открыть вам правду.

– Мне всегда казалось, – сказал Джо осторожно, – что правда вообще предпочтительнее, но с другой стороны, если вы…

– Я солгала, – сказала мисс Петтигрю. – Я вовсе не подруга мисс Лафосс.

– Но она сама вас так представила, – сказал Джо озадаченно.

– Только чтобы сделать мне приятное. Это платье, эта шуба – все это не мое. Она дала мне их поносить на вечер.

– И что же с того?

– Это лицо, – продолжала мисс Петтигрю, – которое… которое вам, кажется, понравилось. Это не мое лицо. Мисс Лафосс и мисс Дюбарри нарисовали его поверх моего собственного. На самом деле я скучная дурнушка. Настоящая я не смогла бы вам понравиться.

– Ну, кто знает, – вставил Джо, изо всех сил стараясь не улыбаться.

– Так случилось, что сегодня утром я оказала мисс Лафосс небольшую услугу, – дрожащим голосом сказала мисс Петтигрю. – Из-за этого она развлекала меня весь день и взяла с собой в этот вечер, но на самом деле она меня совсем не знает.

– Мне кажется, было бы лучше, если бы вы начали сначала и рассказали все по порядку. Я немного запутался.

– Впервые я увидела мисс Лафосс сегодня утром, – призналась мисс Петтигрю. – Я пришла к ней наниматься.

Она решила все же не объяснять, в качестве кого, поскольку вполне возможно, что Джо ничего не знал о ребенке, или детях, которых мисс Лафосс куда-то запрятала, поэтому этот вопрос она осторожно обошла, но в остальном поведала ему запинающимся голосом обо всех удивительных приключениях этого дня. Джо пришел в восторг. На протяжении ее рассказа он несколько раз довольно хлопал себя по колену.

– Вы – восьмое чудо света, – сказал он наконец. – Мне совершенно все равно, есть у вас работа или нет. Где вы на самом деле живете? Я с удовольствием приеду туда.

Мисс Петтигрю покраснела, потом побледнела, потом выдавила:

– Нигде. Я задолжала за комнату. Хозяйка предупредила, что если я сегодня не устроюсь на работу, она меня выставит. А я не устроилась.

– Возможно, я мог бы чем-нибудь помочь, – тактично подсказал Джо.

– О! Конечно же! – глаза мисс Петтигрю загорелись надеждой. – Вы, как мне кажется, очень важный человек. У вас наверняка множество полезных знакомств. Возможно, один из ваших многочисленных друзей нуждается в услугах гувернантки? Вы бы тогда упомянули им мое имя. Вот чем я занимаюсь. Я гувернантка.

– А, – сказал Джо разочарованно. Его предложение помощи подразумевало немного более прямую и непосредственную для него выгоду. – Разумеется! – добавил он поспешно. – Не сомневаюсь, что мы вам очень скоро что-нибудь подыщем.

Не тревожьтесь понапрасну.

Мисс Петтигрю облегченно вздохнула, но ее лицо сразу же затуманилось снова.

– Дело в том, – сказала она отчаянно, – дело в том, что, если честно… Раз уж вы рискуете своей репутацией ради личной рекомендации, я должна вам сказать. Я не очень хорошая гувернантка. Мне годится только самая дешевая, несложная работа. Боюсь, моя предыдущая должность так называлась только по молчаливому обоюдному согласию, на самом же деле я просто прислуживала в детской. Теперь вы знаете.

– Понимаю, – сказал Джо. – Сложности, конечно, но не настолько непреодолимые.