С того света - Бернард Вербер

Эти слова встречает неодобрительный ропот.

– Когда я занялся этим делом, десяток наших самых продаваемых авторов уже перевалили через восьмидесятилетний рубеж, это были академики, издатели, критики, члены жюри литературных премий. Какие они предпочитали темы? Ностальгия по молодости, воспоминания о любви и об утраченном либидо, искреннее восхваление всего древнего, начиная с вина. А ведь пожилые люди, будь то авторы или читатели, медленно движутся в сторону кончины. И искусство, обслуживающее исключительно культ прошлого, не имеет никаких шансов занять место в будущем. Я в этом убежден. Французская литература сумеет просиять в мире, только если из реакционной станет современной. Довольно штамповать книги об истории и воспоминания. Прошлое преодолено!

Журналисты недовольны: они считают, что издатель оскорбляет культуру, но он, не обращая внимания на их возмущение, продолжает:

– Помню, какое брожение умов вызвало в свое время здесь, у меня, мое решение перейти с пишущей машинки на компьютер. Разразилась забастовка! Руководители отделов не позволяли секретарям осваивать новые технологии. По-моему, у французского издательского мира вообще проблема с технологиями. Причина, вероятно, в том, что с лицейского уровня литература и наука строго разделены и поглядывают друг на друга с недоверием. Потому, наверное, прочтя Габриеля Уэллса и познакомившись с ним, я усмотрел в нем мостик между левым и правым полушариями мозга, острие копья, которое поможет завоевать молодежь и придать литературе динамичность, тогда как все остальные авторы упрямо копошатся в своем славном прошлом и в устаревших привилегиях.

Виламбрез, похоже, доволен собой, хотя журналисты не перестают негодовать.

– Я любил Габриеля Уэллса как своего духовного отпрыска и раздавлен его смертью. Он должен был вручить мне рукопись, но его брат-близнец по пока еще неясным для меня причинам счел более уместным ее… уничтожить!

Присутствующие шокированы, тем более что издатель распаляется, теперь он не в силах сдержать гнев.

– Вероятно, я привлеку его к суду, но рукопись это не вернет. Поэтому я постараюсь восстановить утраченное. Я обратился к своему сыну, он дока в компьютерах, и услышал в ответ, что решение существует и что имя ему – искусственный разум. По словам моего сына, существуют программы, способные воспроизводить мысли человека путем синтеза максимума информации о нем. Поэтому я распорядился оцифровать тексты всех изданных книг Габриеля Уэллса, его пресс-конференций, его письма, записки, публикации в социальных сетях. В этот массив я добавил данные о его семье, ДНК, свидетельства его друзей, согласившихся участвовать в эксперименте. Акция «Бессмертный дух» позволяет воссоздать… как бы лучше выразиться… нечто вроде точной копии сознания Габриеля. Эта простая программа позволит выразить мысль этого безвременно покинувшего нас писателя. Я назвал проект «ВГУ», «Виртуальный Габриель Уэллс». Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, поэтому я предоставляю слово Сильвену Дюро, директору «Бессмертного духа».

Теперь взгляды и объективы обращены на молодого человека в толстых очках и в футболке с надписью ALL YOU NEED IS WIFI. На зубах у него брекеты, на лице прыщи, зато он полон воодушевления.

– В день в мире умирает в среднем сто пятьдесят тысяч человек. Что от них остается? Обычно – угасающие воспоминания и фотографии, неизбежно желтеющие и теряющиеся. То, что мы делаем сейчас в отношении Габриеля Уэллса, обязательно получит широкое распространение, но пока что мы на стадии эксперимента…

– Не стесняйтесь, рассказывайте! – подбадривает его издатель.

– Для создания искусственного интеллекта, воспроизводящего мышление писателя, мы прибегли к программе приема информации BOTIS: BOT от «робот», IS от «бессмертного духа» ^[8]. Александр де Виламбрез предоставил нам массу данных – тексты, изображения, звуки, – позволивших объемно воспроизвести лицо писателя, его голос со всеми интонациями, кое-какие особенности мимики и жестикуляции. Не вдаваясь в технические подробности, скажу, что, сведя все это воедино, мы получили «Виртуального Габриеля Уэллса».

Он делает паузу, чтобы журналисты успели все записать.

– Программа позволяет сгенерировать даже его задние мысли. По просьбе месье Виламбреза мы сконструировали этот аппарат в рекордный срок. Скажу без хвастовства, что даже при наличии кое-какой конкурентной продукции в Соединенных Штатах, Корее, России и Японии мы, французы, сейчас лучшие в мире в этой области. А теперь перейдем собственно к демонстрации.

На большом экране появляется голова в формате 3D, очень похожая на Габриеля Уэллса и как бы висящая в воздухе. Шея кончается на гладкой поверхности, как у скульптуры. Ноздри трепещут, веки регулярно опускаются, все лицо мелко подрагивает, губы приоткрываются, показывая зубы, десны, подвижный язык.

Из колонок компьютера раздается голос:

– Здравствуйте, дамы и господа. – Голова совершает движение, аналогичное кивку. – Я ВГУ, Виртуальный Габриель Уэллс. Я счастлив оживить огненную мысль Габриеля Уэллса. Я могу использовать в разговоре все, что о нем знаю, и даже думать, как он. Кто хочет задать мне первый вопрос?

Один из журналистов поднимает руку.

– Как к вам обращаться?

– Сделайте мне приятное, называйте меня просто Габриель, так будет проще. Разговаривайте со мной, как с ним, если бы он сам находился перед вами.

– В таком случае, «Габриель», знаете ли вы, что мертвы?

В толпе хихикают.

– Конечно. Но мое сознание живет благодаря этой программе. Как написал мой прототип: «Настанет день, когда уже нельзя будет отличить реальное от виртуального. Тогда сознание станут оценивать по качеству идей, а не по внешнему облику носителей».

– Так что же, «Габриель», вы умеете писать романы?

Не давая голове времени на ответ, Александр де Виламбрез хватает микрофон.

– Он как раз учится писать в манере Габриеля Уэллса. Намечать, как он, интригу с первой же фразы, вести повествование по скрытым геометрическим моделям, загадочно кодировать зачины некоторых фраз…

Он переводит дух и медленно продолжает:

– Я рассчитываю заказать ВГУ, Виртуальному Габриелю Уэллсу, роман ОГУ, Органического Габриеля Уэллса, который был уничтожен.

– Того самого «Тысячелетнего человека»?

– Именно! Коварно уничтоженный его братом шедевр, который уже был готов для читателя. Да, дамы и господа, как только Виртуальный Габриель Уэллс закончит роман, я его издам.

– С чьим именем на обложке? – спрашивает кто-то.

– Мы не станем обманывать публику, автором будет числиться «Виртуальный Габриель Уэллс».

По залу опять пробегает шумок.

– Так издательство «Виламбрез» докажет миру, что оно самое современное и самое технологически продвинутое. Не скрою, если Виртуальный Габриель Уэллс выдаст на-гора хороший роман, мы не станем на этом останавливаться. Последуют романы Виртуального Виктора Гюго, Виртуального Гюстава Флобера и даже – позволим себе безумство! – эпопея Виртуального Гомера. Так мы предоставим всем этим умершим титанам шанс продолжить творить. Издательство «Виламбрез» позволит им воскреснуть!