Список ненависти - Дженнифер Браун

– Мне нравится твоя идея с капсулой времени. Это будет круто, – заговорила Меган.

– Спасибо, – поблагодарила я. Прикусила губу и, не выдержав, поинтересовалась: – Не хочу тебя обидеть, но почему ты идешь со мной?

Меган склонила голову набок, обдумывая вопрос.

– Честно сказать? Из-за Джессики. Нет, она не просила меня быть с тобой дружелюбной, но разозлилась на меня из-за тебя и мы поругались. Потом помирились, конечно, но я решила, что она права. Я могу хотя бы попытаться изменить свое отношение к тебе. – Она пожала плечами. – Ты не делаешь ничего плохого. И почти всегда молчишь.

– Обычно я не знаю, что сказать. Я всегда была молчаливой. Просто раньше это не бросалось в глаза.

Меган покосилась на меня.

– Да. Наверное, ты права.

Впереди показался кабинет миссис Стоун. Там горел свет. Из-за двери доносились голоса, но все их перекрывал голос миссис Стоун. Слышались смешки.

Мы с Меган остановились.

– Я хотела тебя кое о чем спросить. Мне сказали… – Меган замялась, – что мое имя было в Списке ненависти. И я все думаю… почему? Большинство ребят считает, что жертвы получили по заслугам за травлю Ника. Но я же практически не знала вас. Я даже ни разу с ним не говорила.

Я сжала губы. До чертиков хотелось оказаться сейчас в кабинете миссис Стоун и заслониться Джессикой. Меган права в одном – мы практически не знали ее до стрельбы. Никогда не говорили с ней и не таили на нее злобы. Однако нам казалось, о ней можно судить по тому, с кем она общается.

Мне вспомнился тот день, когда мы внесли имя Меган в Список.

Мы с Ником обедали. Крис Саммерс со своими шавками проходил мимо нашего стола с таким видом, будто заправляет в столовой. Впрочем, как обычно.

– Эй, чмо, – окликнул Саммерс Ника. – Подержи-ка ее для меня. – Он вытащил изо рта жвачку и бросил Нику в пюре.

Его дружки загоготали, хватаясь за грудь и покачиваясь, точно пьяные.

– Чувак, это так отвратно…

– Ну ты молоток…

– Наслаждайся картошкой, чмо…

И они пошли к столу, продолжая ржать.

Ника чуть не трясло от бешенства, глаза потемнели, напряженно задвигались желваки. Все было совсем не так, как у кинотеатра. Тогда он выглядел печальным и побежденным. В этот раз он выглядел разъяренным. Ник начал подниматься.

– Не надо, – попросила я, опустив ладонь на его плечо. Ник уже дважды за месяц попадался на драках, и Энгерсон грозил ему временным отстранением от занятий. – Не стоит тратить на них свое время. На, съешь мою картошку. Я ее все равно не люблю. – Я толкнула к нему поднос.

Ник застыл. Его ноздри раздувались, ладони вжимались в стол. Он сделал несколько глубоких вдохов и опустился на стул.

– Нет, – тихо ответил он, отодвинув поднос ко мне. – Я не голоден.

Мы дообедали в молчании. Я поглядывала на столик Криса Саммерса, запоминая, кто с ним сидит. Среди его дружков была Меган Норрис, и она расстилалась перед ним как перед божеством. Вернувшись домой, я открыла блокнот и внесла в Список всех шавок Саммерса, одного за другим.

Тогда я считала это справедливым, люто ненавидя всех их за то, что они цепляются к Нику, ко мне, к нам. Но теперь, стоя в коридоре у кабинета миссис Стоун, я испытывала другие чувства. Теперь я видела Меган иной – растерявшейся и запутавшейся девчонкой, пытавшейся все наладить. Совсем как я.

– Дело было не в тебе, – честно ответила я Меган. – А в Крисе. Ты однажды сидела за его столиком… – Я оборвала себя, осознав, что как бы ни злился в тот день Ник, как бы ни издевался над ним Крис, после всего произошедшего мое объяснение покажется Меган бессмысленным. Я сама едва находила в нем смысл. – Глупо вышло. Нет, нехорошо вышло.

К счастью, из-за двери кабинета миссис Стоун выглянула Джессика.

– О, привет. Мне показалось, я слышала голоса. Заходите, мы начинаем собрание.

Она исчезла за дверью. Мы с Меган неловко простояли в коридоре еще пару минут.

– Что ж, – наконец прервала молчание Меган, – думаю, сейчас это уже не важно?

Она улыбнулась. Натянуто, но не фальшиво. И на том спасибо.

– Наверное, нет, – отозвалась я.

– Ладно, идем. А то Джесс распсихуется.

Мы вошли в кабинет, и я впервые сделала это без желания немедленно сбежать.

26

«ГАРВИН-КАУНТИ САН-ТРИБЮН»

3 мая 2008 года репортер Анджела Дэш

Полиция и свидетели называют стрелком ученика одиннадцатого класса семнадцатилетнего Ника Левила, однако мотивы его преступления остаются неясными.

– Он сторонился людей, но я бы не назвала его одиночкой, – рассказала репортерам Стейси Бринкс. – У него и девушка была, и много друзей. Иногда он говорил о самоубийстве – на самом деле не иногда, а постоянно, – но никогда об убийстве. Во всяком случае, не с нами. Может, он обсуждал это с Валери. Мы об этом ничего не знали.

По записям с видеокамер полиции удалось установить перемещение Левила утром второго мая и составить четкую картину произошедшего в кафетерии. Левил открыл стрельбу в переполненной школьниками (преимущественно старшеклассниками) столовой, затем выстрелил в ногу своей девушке Валери Лефтман, после чего застрелился сам. Фрагменты видео, запечатлевшего то, чем закончился его страшный приступ безумия, транслировали в новостях некоторые телевизионные каналы. Это вызвало негодование семьи Левил.

– Мой сын, может, и стрелок, но в то же время он жертва, – сказала мама Левила репортерам. – Будь прокляты эти телевизионные акулы! По их мнению, наши сердца не рвутся на части, когда мы снова и снова видим, как наш сын пускает себе пулю в висок?

– Наш сын тоже мертв, – со слезами на глазах добавил отчим Левила. – Пожалуйста, не забывайте об этом.

* * *

Не знаю, как так получилось, но я в некотором роде сдружилась с Джессикой Кэмпбелл. Семестр подошел к концу, а я бы даже не заметила этого, если бы доктор Хилер не возликовал по этому поводу на одном из наших сеансов.

– Я же сказал, что ты выдержишь семестр! – заявил он. – Черт, все-таки я хорош!

– Не очень-то зазнавайтесь, – поддразнила я его. – Кто сказал, что я вернусь в школу после каникул? Может, я собираюсь перевестись?

Но я, конечно же, вернулась на занятия в январе и, переступая порог школы, нервничала гораздо меньше, нежели в первый учебный день.

Все, похоже, свыклись с моим присутствием, и этому здорово помогал тот факт, что мы с Джессикой каждый день обедали вместе.

Еще я продолжала ходить на собрания ученического совета. Причем активно участвовала и даже согласилась помочь украсить кабинет в честь дня рождения миссис Стоун. Мы планировали провести пятиминутное собрание с обсуждением памятного проекта, а оставшееся время лакомиться тортом и подшучивать над возрастом миссис Стоун. Праздник должен был стать сюрпризом, поэтому мы по-быстрому украшали кабинет, пытаясь успеть к возвращению миссис Стоун.