Люди, обокравшие мир. Правда и вымысел о современных офшорных зонах - Николас Шэксон

Гонконг как безналоговые ворота в Китай и другие дальневосточные страны привлекал несметные капиталы

Великобритания передала Гонконг Китаю в 1997 году, но Китай сохранил этот офшорный центр как «особую административную зону». В основном законе (конституции) Гонконга говорится, что он будет пользоваться «высокой степенью автономии» от Китая во всех вопросах, кроме иностранных дел и обороны. Сохранение в этом районе подобия тех двусмысленных союзов, о которых мы писали в связи с Джерси и Каймановыми островами, – не случайное совпадение.

Китайские элиты желают иметь собственный офшорный центр, обладающий политической автономией и особой судебной системой. Когда на встрече в апреле 2009 года руководители стран «Большой двадцатки» захотели утвердить черный список налоговых гаваней, руководитель Китая Ху Цзиньтао вступил в непримиримую борьбу с Бараком Обамой, требуя, чтобы из списка исключили Гонконг и Макао (еще один известный азиатский офшорный центр). И он добился своего: эти две налоговые гавани упоминаются только в примечании.

И хотя официально контроль передан Китаю, лондонский Сити сумел сохранить в Гонконге все свои интересы, не в последнюю очередь через крупнейший британский банк HSBC и его гонконгское отделение Hong Kong & Shanghai Banking Corporation. Из-за этой корпорации, которую гонконгцы любовно окрестили Honkers and Shankers, HSBC в 2010 году перевел свою штаб-квартиру из Лондона в Гонконг, что вполне иллюстрирует смещение центра финансовых интересов. Хотя Гонконг развивается быстро, в офшорном мире он все еще остается довольно мелким игроком: 149 миллиардов долларов вкладов, принадлежащих нерезидентам и хранящимся в Гонконге, составляют всего лишь одну одиннадцатую суммы вкладов, хранящихся на Каймановых островах и равных 1,7 триллиона долларов. Гонконг еще долго будет сравнительно некрупным игроком, но однажды он сможет стать финансовым орудием в руках имперски настроенного Китая.

Сингапур учредил свой финансовый центр в 1968 году, когда еще входил в стерлинговую зону²⁰. Успех Сингапура обусловлен главным образом тем, что это государство является центром отмывания денег коррумпированных индонезийских бизнесменов и государственных служащих. Энди Се, выдающийся азиатский экономист, бывший руководитель Morgan Stanley, в 2006 году написал в сообщении, посланном по внутренней электронной почте: «Чтобы обеспечить дальнейший рост своей экономики, Сингапур строит казино, привлекающие коррупционные деньги из Китая»²¹.

В архивах той эпохи можно найти еще кое-что. Например, заметку из Sunday Times за 23 февраля 1969 года, написанную финансовым редактором газеты Чарльзом Роу. Газетные вырезки – не такая уж редкость в британских государственных исторических архивах, но эта статья, лежащая на самом дне архивной папки безо всякого комментария, интригует особенно. Не оставлена ли она как некий намек историкам? Как намек на нечто, о чем нельзя было заявить открыто? Чего стоит даже ее заголовок: «ПОЧЕМУ БЫ НЕ ПРЕВРАТИТЬ СИТИ В НАЛОГОВОЕ УБЕЖИЩЕ?». Все это обращает на себя внимание.

Статья, написанная Роу во время фазы великого подъема офшорного евродолларового рынка в Лондоне, – образец бессовестного восхищения Сити. Автор высмеивает «пресловутый» раздел британского налогового кодекса, дающий налоговым инспекторам право ограничивать утечку капитала в офшоры. Далее в статье говорилось, что Лондону следует позволить нерезидентам приобретать освобожденные от налогообложения активы: «На протяжении последних нескольких лет власти тратили слишком много сил и средств на пресечение утечки денег. Но, возможно, лучше было бы уделить больше внимания притоку денег». А начиналась она восхвалением расположенного в Женеве инвестиционного фонда открытого типа Investors Overseas Services [далее везде – IOS], который, по словам Роу, «сделал чудеса для платежного баланса США, закачав сбережения мира в американские облигации». Автор рекламировал новый базирующийся на Бермудах фонд, который «хотел бы сделать то же самое для платежного баланса Великобритании».

Фонд IOS был необычной компанией. Впоследствии Роу написал о нем книгу под названием – «Do You Sincerely Want to be Rich?» («Вы действительно хотите стать богатым?»), которое стало лозунгом агентов IOS, разъезжающих по всей Европе и высасывающих из нее частные инвестиции. Берни Корнфилд, основавший и построивший IOS, называл свое детище компанией «народного капитализма», в итоге он сделал из нее офшорный инвестиционный фонд открытого типа, крупнейший на фондовой бирже США. В совет директоров входили бывший губернатор Калифорнии Пэт Браун и сын Франклина Делано Рузвельта Джеймс Рузвельт, а многие советники пришли в IOS из Банка Англии²². Корнфилд покупал замки во Франции, ходил под парусом на сорокадвухфутовой яхте и ездил на автомобиле Lancia Flaminia с откидным верхом. Он волочился за звездой мыльной оперы «Даллас» Викторией Принсипал и содержательницей известного голливудского борделя Хейди Флейсс, больше известной как Голливудская Мадам. Его компания покупала банки на Багамах, в Люксембурге и Швейцарии. «У меня особняки по всему миру, я закатываю экстравагантные приемы и живу с десятью или двенадцатью девицами одновременно», – хвастался Корнфилд.

Корнфилд покинул США, как написано в одном из некрологов, в «поисках менее конкурентного рынка». Для людей, считавших обычную рыночную конкуренцию на хорошо регулируемых национальных рынках слишком проблематичной, офшорная система стала настоящей благодатью. Не подвела она и Корнфилда. Проследить национальную принадлежность IOS – задача довольно трудная: компания была создана в Панаме, а ее штаб-квартира находилась в Швейцарии, и именно это явилось ключом к успеху. Налоговые органы США считали ее европейской компанией, но она была настолько раздробленной, что никто не мог выяснить, что такое на самом деле IOS. На самом деле IOS – квинтэссенция самой идеи офшоров. Когда французские власти заподозрили нечистое, Корнфилд перебрался в Швейцарию, где вступил в сговор с тем же женевским секретным банком, который когда-то Мейер Лански использовал для хранения доходов игорных домов.