Первый день - Марк Леви

— У вас, случайно, нет в Афинах приятеля офтальмолога?

— Насколько я помню, нет.

Уолтер почесал лоб и предложил сделать несколько телефонных звонков из его гостиницы. Он был знаком с заведующим отделением физики нашей Академии, и тот мог дать нам нужные сведения. На том мы и порешили — и распрощались.

На следующее утро Уолтер позвонил мне и попросил приехать как можно скорее в порт. Я нашел его на террасе кафе, он беседовал с Эленой и не обратил на меня ни малейшего внимания, даже когда я уселся за их столик.

Пока моя тетушка рассказывала ему историю из своего детства, Уолтер небрежно сунул мне какую-то бумажку. Я развернул ее и прочитал:

ИНСТИТУТ ЭЛЕКТРОННЫХ СТРУКТУР

И ЛАЗЕРНОЙ ТЕХНИКИ

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ

И ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ РАЗРАБОТКИ

Ираклион, Греция

Контактное лицо: Доктор Магдалена Кари

— Как вам это удалось?

— Разве это так сложно для Шерлока Холмса? Не принимайте такой невинный вид, ваша тетушка во всем созналась. Я взял на себя смелость позвонить этой Магдалене Кари, которой нас всячески рекомендовал один из моих собратьев по Академии, — торжественно провозгласил Уолтер. — Она ждет нас сегодня вечером или завтра и пообещала сделать для нас все возможное. И английский у нее безупречный, а это тоже неплохое подспорье для нашего дела.

Ираклион находится в ста тридцати километрах от Гидры, но это по прямой. Туда можно доплыть по морю за десять часов, но проще добраться до Афин, а оттуда на небольшом самолете долететь до Крита. Тронувшись в путь незамедлительно, мы могли бы прибыть на место уже к концу дня.

Уолтер попрощался с Эленой. Мне хватило времени, чтобы отправиться домой, предупредить мать, что я уезжаю на сутки, собрать рюкзак и успеть к отправлению афинского парома.

Мама ни о чем меня не спросила, только пожелала мне доброго пути, хоть и несколько натянуто. Она заметила, что не следует прощаться через порог, и протянула мне корзинку с едой, чтобы мы могли пообедать в дороге.

— Твоя тетка предупредила, что ты собираешься уезжать, мать тоже может на что-нибудь сгодиться. Ну иди, тебе уже пора!

Уолтер ждал меня на причале. Паром отплыл с Гидры и взял курс на Афины. Проведя четверть часа в каюте, я решил выйти на свежий воздух. Уолтер насмешливо взглянул на меня:

— Только не говорите, что страдаете морской болезнью.

— Хорошо, не скажу! — буркнул я и встал с кресла.

— Надеюсь, вы не станете возражать, если я доем сэндвичи, приготовленные вашей матушкой? Они такие вкусные, что было бы преступлением что-нибудь от них оставить!

В Пирее мы взяли такси до аэропорта. На сей раз уже Уолтеру стало не по себе, когда водитель принялся выписывать зигзаги на автостраде.

К счастью, для нас нашлись места на маленьком самолете, летевшем на Крит. В шесть вечера мы сошли с трапа в Ираклионе. Уолтер пришел в восторг, оказавшись на легендарном острове.

— Как можно, будучи греком, отправиться в добровольное изгнание в Англию? Вы что, так любите дождь?

— Должен напомнить вам, что все последние годы я по большей части находился на чилийских просторах, я гражданин мира, и в каждой стране можно найти свою прелесть.

— Конечно, вот только между Англией и Грецией тридцать пять градусов разницы!

— Ну, может, не столько, но разница в климате разумеется…

— Я говорил о содержании алкоголя в нашем пиве и здешней водке узо, которой ваша Петушка недавно потчевала меня, — прервал ценя Уолтер.

Он подозвал такси, сделал знак рукой, чтобы я садился первым, и назвал шоферу адрес. Я ни на секунду не мог представить себе, чем может обернуться наша поездка.

Доктор Магдалена Кари встретила нас у ограды института, где нас остановил охранник, вежливо попросив подождать.

— Извините, из-за этих мер предосторожности вам, наверное, показалось, что вам здесь не рады, — проговорила Магдалена, махнув охраннику, чтобы он впустил нас. — Нам приходится быть бдительными, потому что наше оборудование очень ценное и сверхчувствительное.

Магдалена провела нас через парк, окружавший внушительных размеров бетонное сооружение. Едва мы вошли в здание, как к нам вновь проявила назойливое внимание служба безопасности. Забрав наши удостоверения личности, нам выдали взамен нагрудные карточки с надписью крупными буквами: «Посетитель». Магдалена наскоро расписалась в каком-то журнале и потащила нас в свой кабинет. Я заговорил первым. Не знаю почему, но я не стал ей все рассказывать — наверное, интуиция заставила кое о чем умолчать, и я выдал лишь минимум информации, необходимой, чтобы объяснить цель нашего визита и опыта, который нам хотелось бы провести. Магдалена очень внимательно выслушала мою довольно сбивчивую речь. Мысли Уолтера витали где-то далеко. Возможно, оттого, что наша гостеприимная хозяйка внешне удивительно напоминала мисс Дженкинс; меня тоже, признаться, это поразило.

— У нас несколько лазерных установок, — сказала она, — однако я не могу допустить вас к ним, не получив на это разрешение начальства. А на это нужно время.

— Мы проделали долгий путь, и завтра нам нужно возвращаться обратно, — взмолился Уолтер, выйдя из оцепенения.

— Сейчас узнаем, что можно сделать, но я ничего вам не обещаю, — проговорила Магдалена несколько смущенно и ушла куда-то, попросив подождать несколько минут.

Она оставила нас в своем кабинете, предупредив, чтобы мы ни в коем случае из него не выходили. И вообще нам запрещено было перемещаться по зданию без сопровождения сотрудника.

Ждать пришлось минут пятнадцать, может, немного больше. Магдалена вернулась вместе профессором Димитриосом Микаласом, который представился директором исследовательского центра. Он опустился в кресло Магдалены и в изысканных выражениях попросил нас объяснить, какой помощи мы от них ждем. И тут заговорил Уолтер. Не припомню, чтобы он когда-либо был столь краток. Может, ему, как и мне, так подсказала интуиция? Он сослался на несколько коллег по Академии, имеющих впечатляющие научные звания; впрочем, их имена по большей части ничего мне не говорили.

— Мы поддерживаем прекрасные отношения с Британской Академией наук, и мне было бы неловко, если бы я не откликнулся на просьбу двух ее столь заслуженных членов. В особенности когда их поддерживают такие именитые люди. Мне придется сначала провести проверку, чтобы мне дали подтверждение ваших личностей, и тогда я предоставлю вам допуск к лазерной установке, и вы сможете провести ваш эксперимент. Одна из них как раз только что прошла техническое обслуживание, и ее начнут задействовать только с завтрашнего дня. Мы отдадим ее в ваше распоряжение на всю ночь. Магдалена останется с вами, чтобы обеспечить нормальную работу установки.

Мы сердечно поблагодарили за теплый прием профессора и особенно Магдалену, которая согласилась посвятить нам столько времени. Они покинули нас, чтобы провести проверку.