Лучше, чем секс - Хантер С. Томпсон

Вторник, 26 января 1993 — Вацлав Гавел избран президентом Чехии.

Пятница, 5 февраля 1993 — судья Кимба Вуд отказывается от выдвижения своей кандидатуры на пост министра юстиции.

Четверг, 11 февраля 1993 — Клинтон выдвигает кандидатуру Дженет Рено на пост министра юстиции.

Пятница, 26 февраля 1993 — взрыв в здании Мирового Торгового Центра в Нью-Йорке.

ТЫ СЛУШАЕШЬ меня, Бубба? Или ты знал всё с самого начала?

Дьявол! Конечно знал! Ты, вероятно, узнал всё раньше, чем я. Ты уже знаешь об оси Клинтон/Картер и Билдер-бургерах,[81]о Зои Бэрд и ужасном гневе Хиллари… Хо, хо. Спроси Джимми Картера или Ллойда Катлера…

Правильно. Давай спросим Ллойда. Он точно знает. Шестнадцать лет назад, работая консультантом Джимми в Белом Доме, он нашел работу в министерстве юстиции для своей молодой подружки Зои Бэрд. Она великолепна, говорил он, и пойдет далеко.

Что оказалось правдой. Мисс Бэрд поднялась на самый верх, как пробка в чистой воде. Вскоре она наладила связи с юридическим факультетом Йельского Университета и стала работать главным юрисконсультом страховой компании «Этна».[82]

Великая карьера, Бубба. Может быть, не такая великая как у Шакилла О’Нила… но очень хорошая в английском стиле, если ты понимаешь, что я имею в виду… Семья Бэрд собирала изысканные вечеринки в своём особняке на окраине Нью-Хэвен. Они были богатыми и влиятельными. У них был красивый ребенок, и они были доброжелательны к своим многочисленным слугам, кожа которых была оливкового цвета.

Вечеринки Зои Бэрд вошли в легенду. Изумительно, какие люди приходили туда: Джимми Картер, Эйб Бим, Джордж Плимптон, Генри Киссинджер, Майк Тайсон…. Черт возьми, Зои была победительницей. Она была похожа на объединяющую корпорацию. У неё были друзья на многих высокопоставленных постах, начиная с Йельского Университета и «Этны» до Билла Клинтона, Уоррена, Ллойда и Джимми. Список можно продолжать очень долго.

Она зарабатывала 507 000 долларов в год, и из её знакомых меньше зарабатывали только Билл Клинтон и её перуанские слуги — которые получали 250 долларов в неделю и не лезли в чужие дела. Но потом их внезапно арестовали, разъединили и навсегда выслали назад, в Перу, по причинам, которые они никогда не смогут понять. Если не считать того, что миссис Бэрд столкнулась с кем-то гораздо более подлым, чем она сама. В результате всё семейство заделали в гамбургер.

Если бы в мире была хоть какая-та справедливость, Зои Бэрд была бы выслана в Перу вместе с её обреченными слугами… Но когда я предложил такую идею Джорджу Стефанопулосу, он рассмеялся и сменил тему.

Он был сильно занят на этой неделе, как и сам мистер Билл. Они усердно занимались улучшением своей физической формы, чтобы во время инаугурации на них хорошо сидели официальные костюмы. Поэтому они не заметили, что кто-то в Белом Доме нанес удар по элитарному юристу, представительнице Новой Эры и специалистке в бизнесе, которую Клинтон только что предложил на пост министра юстиции Соединенных Штатов.

Какого черта? Было ещё 12 других номинантов на министерские посты, и большинство из них выглядели надежными, достойными людьми. Не похожими на сумасшедшую суку Зои Бэрд… Откуда она вообще взялась?

В самом деле, откуда? Подумай минуту, Бубба: кто её послал? Кто ввел её в круг? Кто улыбнулся, когда ты поставил знак вопроса рядом с её именем в списке кандидатов на пост министра юстиции? И почему?

МЕМОРАНДУМ НАЦИОНАЛЬНОГО КОМИТЕТА

Помнишь меня, Бубба?

Знаю, что помнишь. Я тот парень, которому он всегда не очень нравился. Дерьмо! Я никогда и не претендовал на то, что он мне нравится… Кроме того, он с самого начала обращается со мной, как с тараканом. Может быть, у него такой чистый, чертовски непорочный нос — из-за того, что он никогда не затягивался — и поэтому он смог унюхать нечто, что принял за наркотики в моём кармане.

А может быть, именно я был виноват в том, что случилось с его братом. Точно! Похоже, именно я приказал копам посадить бедного, убогого, маленького ублюдка в федеральную тюрьму.

Для его собственной пользы, конечно. Ведь никто не запер бы Роджера в тюряге по собственным политическим мотивам? Особенно если бы рядом с ними была маленькая, сверкающая глазками Хиллари, которая всё время смотрела бы поверх их плеч, шипя и каркая своим стальным голосом, о котором многие люди говорят, что он всегда звучит так, как будто ворон рождается из черного яйца.

Мы могли бы позволить бедному Роджеру полностью распоясаться и жрать наркотики в сомнительных барах и на автобусных остановках по всей Америке. Мы могли бы повернуться к нему спиной и пытаться не обращать внимания на его безумные выходки, пока мы шли нашей высокой дорогой к Белому Дому. Да, мы могли бы поступить так, Хиллари — но это было бы неправильно.

Ты согласна, Хиллари?

Хиллари! Прокляни меня бог! Почему ты никогда не могла сидеть спокойно и смотреть мне в глаза, когда я говорил с тобой? О, бог! Я больше не могу! Мне требуется отдых от проклятой политики, Хиллари! Я занимаюсь политикой каждый крысиный, ублюдочный день моей жизни, с тех пор как мне исполнилось 14 лет! Дьявол, почему мы должны отправляться в проклятый Белый Дом прямо сейчас? Почему мы не можем уехать ненадолго на Фиджи? Проклятие! Да. Помнишь парня, которого мы встретили на Хилтон-Хэд в прошлом году? Этого парня из Джорджии, Лэнса, хорошего друга Джимми? Он владеет одним из «райских островов», там, на Фиджи. Он продаст его нам по дешевке! И нам будут принадлежать все права на воду,[83]среди всего прочего!

Подумай об этом, Хиллари: мы всегда успеем в Белый Дом — но Фиджи ждет нас прямо сейчас! Это наш счастливый случай! Дьявол, тебе там понравится, Хиллари. Ты сможешь разгуливать по острову нагишом, и под солнцем твои соски станут коричневыми и созреют…

ХВАТИТ болтать о романах в Белом Доме, а? А также о сексе. Если только ты не веришь в это безумное дерьмо о радикальных лесбиянках-сепаратистках, которые захватили власть в стране и танцуют всю ночь голые в Спальне Линкольна… Ужасно, ужасно.

Так вот, Бубба. Такое невозможно. Никто в здравом уме не будет думать о чем-то подобном — а тем более публиковать. Иисус! Потом твоя жизнь не будет стоить и гнутой монеты в пять центов.

Страшно. Ты никогда не сможешь мирно сидеть и читать Нью-Йорк Тайме в кабинке какого-нибудь мужского туалета. Ты будешь срать кровью каждый раз, когда услышишь отрывистый стук кожаных каблучков по белому кафельному полу. А может быть, ты услышишь, как кто-то медленно крадется в пустой мужской туалет отеля, а потом останавливается прямо перед кабинкой, которая превратится для тебя в западню…