Сбежавшие сестры - Сэнди Тейлор

– Можно нам пойти погулять, Нелл? – спросила Олив.

Я отвернулась от окна:

– Нет, придется сидеть здесь. Никто не должен знать, что мы вернулись.

– Из-за Альберта?

Я кивнула.

– Я тут задохнусь без свежего воздуха.

– Не задохнешься.

– Задохнусь. Кажется, я уже задыхаюсь, Нелл. У меня губы не посинели?

– Все в порядке с твоими губами.

– Что-то не верится.

– Подойди сюда, я открою окно.

– Отличная идея, Нелл. Это может спасти мне жизнь.

Я открыла раму, и мы высунулись на улицу, насколько могли.

– Уже лучше, – заявила Олив. – Кажется, я выживу.

– Тебе прямой путь в актрисы, – вздохнула я.

– Нет, мы с Эгги откроем магазин.

– Это какой же? – усмехнулась я.

– Хлебный. Мы с Эгги любим булочки.

– Ну в таком случае удачи вам.

– Зачем нам удача, у нас есть Боженька.

– Да, если Бог на твоей стороне, больше ничего и не нужно, – улыбнулась я.

Наконец вернулась миссис Бэкстер.

– Бесполезно, – объявила она, снимая пальто и вешая его на крючок за дверью. – Но, как сказала соцработница, примерно в это время очень многие уезжали из Лондона, так что отследить всех стало невозможно.

– И что же нам делать?

– Я поспрашиваю у соседей, вдруг кто-нибудь видел их, но, если и тут ничего не выйдет, боюсь, нам остается только ждать. Простите, милые мои.

– В любом случае, миссис Бэкстер, спасибо, что попытались.

– Утром я обойду соседей. Никогда нельзя знать наверняка, может, кто-нибудь что-то знает.

Мы уложили Олив пораньше. У нас был длинный день, и сестренка с ног валилась от усталости. Когда она заснула, мы с миссис Бэкстер уселись возле камина, и я попросила рассказать, как все случилось.

– Сперва был налет на доки, так что люди начали покидать квартиры еще до того, как зазвучала сирена. Все помогали друг другу. В тот день я, как никогда, гордилась лондонцами.

– А маму вы вообще не видели?

Миссис Бэкстер покачала головой.

– Все бежали к убежищам, в том числе и я. Вашу семью я, увы, не видела.

– Но вы думаете, что они выбрались?

– Надеюсь, что так. Это все, что я могу сказать.

Я помолчала, глядя на огонь.

– Как давно это случилось?

– Пожалуй, уже месяцев шесть назад, а власти только сейчас начали расчищать завалы.

«Так вот почему мама не отвечала на мои письма», – подумала я.

– Наверное, это было ужасно.

– В тот момент я просто не могла поверить в происходящее. Только потом пришло осознание. Мы все словно оцепенели. Люди стояли во дворе и смотрели на то, что осталось от их домов. Мы все потеряли. Тяжело было это осознавать.

– Мне так жаль, миссис Бэкстер.

– Мой муж потерял ногу и смог это пережить, вот и я переживу потерю дома.

– А что будет со мной и Олив? Где нам теперь жить?

– Я уже думала на эту тему, Нелл. Если вы останетесь здесь, вас либо отправят в приют, либо снова вышлют из города. Я сама уезжаю из Лондона. Не могу больше каждый день смотреть на руины родного дома. Слишком больно. Поживу у сестры в Истборне, пока не кончится война. Вам с Олив лучше бы поехать со мной.

– А ваша сестра не станет возражать?

– Нет, у нее там гостиница, так что места предостаточно. Правда, тебе придется найти работу, чтобы платить за себя и Олив, но зато там вы будете в безопасности. Сейчас бессмысленно отправляться на поиски вашей семьи. И потом, вы и так много пережили.

– Вы и половины не знаете, миссис Бэкстер.

– Давай-ка возьмем хлеба с маслом и по чашечке чаю, и ты мне расскажешь обо всем.

Вот так, за чаем и бутербродами, я пересказала миссис Бэкстер все, что случилось с нами после отъезда из Бермондси. Я рассказала ей о тете Бет и дяде Дилане и о том, как они были к нам добры, а потом об ужасной ферме Хэкеров и о том, как я убила Альберта.

– Я бы тоже его пришибла, скотину этакую, – ответила миссис Бэкстер.

– Я не нарочно. По крайней мере, мне так кажется.

– У тебя не было выбора, Нелл, ты спасала свою сестренку. Я считаю, это веская причина.

Потом я рассказала ей о безумной Клоде Прайс и о том, как нам пришлось уносить ноги из ее дома.

– Ничего себе, Нелл! – воскликнула миссис Бэкстер. – Я догадывалась, что вам пришлось тяжело, но чтоб настолько!

– Если бы я знала заранее, что нас ждет, ни за что бы не уехала из Бермондси. Но, знаете, даже при том, что с нами произошло столько всего ужасного, я не жалею, что мы все же согласились ехать. Думаю, мы обе выросли и изменились, как ни за что не смогли бы, останься мы дома. Раньше Олив была для меня просто младшей сестрой, а теперь она для меня лучшая подруга. Прежде я не понимала, какая она смелая. Временами мне казалось, что она старше и мудрее меня. Без нее я бы не справилась. Я так ею горжусь!

– Я не удивлена, Нелл. В этой малышке всегда было что-то особенное.

– Теперь я это поняла.

– Ваша мама с ума сошла бы от тревоги, если бы узнала. Она так радовалась тому, что вы хорошо устроились в доме священника, а потом что Олив нравится на ферме. Ты ей не рассказывала, как там плохо, верно?

– Не хотела, чтобы она беспокоилась.

– Ты столько пережила, Нелл, наконец добралась до дома и обнаружила, что его разбомбили… – Она покачала головой. – Бедняжка.

Миссис Бэкстер взяла кочергу и поворошила угли в камине. В комнату устремился теплый воздух.

– Как думаете, они живы?

– Нам остается только надеяться, уточки мои. Больше ничего.

– Как мама узнает, где мы, если вернется?

– Я сообщила миссис Райан о том, куда мы поедем.

– Ей можно доверять?

– Ее муж и сам хорош, да и сыновья – сущий кошмар. Она умеет держать язык за зубами. Ей всю жизнь приходилось хранить секреты. Если нужно будет, миссис Райан поклянется жизнью своей покойной матушки, что ничего не знает.

– А о папе ничего не слышно?

– Пока ничего, но, как говорится, отсутствие новостей – это уже хорошая новость.

– Надеюсь, что так.

– Нельзя терять присутствие духа, Нелл. Сейчас это наша главная задача.

– Значит, в Истборн? – вздохнула я.

– Свежий морской воздух пойдет нам всем на пользу.