У тебя все получится, дорогая моя - Аньес Мартен-Люган

Он в упор смотрел на меня. Я не могла вымолвить ни слова.

– Я спал с Мартой на протяжении пятнадцати лет, притом что люблю ее как мать. Я был ее альфонсом с одобрения Жюля и с моего полного согласия. Конец этой истории понравится тебе еще больше! Без нее я ничто, все, что ты видела с самого начала – компании, мои бабки, квартира, вообще все, что у меня есть, – принадлежит ей. И если она захочет, я на следующий день окажусь голым на улице.

Я едва сдерживала слезы. У Габриэля заходили желваки, он был мертвенно-бледным. Но это не помешало ему продолжать.

– Если бы я пальцем пошевелил в тот вечер, когда она заставила тебя примерять при мне платье, это закончилось бы сексом втроем, хотела бы ты того или нет. Мы бы тебя совратили.

Я с трудом удержала подкатившую к горлу тошноту.

– Именно в тот момент я понял, что меняюсь, потому что мне захотелось защитить тебя от нее. Я был готов на все, лишь бы не допустить, чтобы Марта сделала с тобой то, что она сделала со мной. Но я не знал, как бороться со своими чувствами. Я лишь попытался немного отдалиться, но у меня ничего не получалось. Я думал только о тебе, я хотел только тебя. А потом явился твой муж… и я понял, что не смогу дать тебе ничего хорошего и пора прекращать витать в облаках. Твой скоропалительный отъезд упростил мою задачу, хотя после него я очутился в аду. Когда я тебя вчера увидел, когда я узнал, что ты живешь у нее… я… и то, как она тебя держала… а ты… ты была так похожа на нее… и такая покорная…

Мне показалось, что я схожу с ума. Меня била дрожь, и я ничего не могла с этим поделать. Мне казалось, что я слышу историю, которая не имеет ко мне, нет, к нам, никакого отношения. У меня закружилась голова, и я покачнулась. Габриэль решительно подошел ко мне, подвел к дивану и усадил на него. Присел рядом на корточки, взял мои руки в свои:

– Тебе нужно уходить. У тебя документы с собой? Я кивнула, не очень понимая, куда он клонит.

– Забудь о вещах. Даже не думай туда возвращаться, она тебя больше не отпустит. Как подумаю, что она с тобой сделала…

Он замолчал, осторожно и нежно провел пальцем по моей разбитой губе, потом по шее.

– Меня она не могла бить, а ты слабая и хрупкая. Она так тебя хочет, что становится жестокой. Она обезумела, и у нее слишком большая власть над тобой. Я не позволю, чтобы ты стала ее вещью, чтобы она держала тебя взаперти. Я найду способ утихомирить ее. И не важно, какими будут последствия… Скажи мне, куда ты хочешь поехать, я куплю тебе билет на поезд, на самолет, все, что надо…

Он покивал, как бы подводя черту, и стал подниматься. Я вцепилась в его руки:

– Я не хочу уезжать.

– Да черт тебя побери, Ирис! Ты ничего не поняла…

Он попытался высвободиться, но я держала крепко:

– Выслушай меня, пожалуйста.

Он вздохнул, опустил глаза, приготовился слушать. Для начала мне нужно было задать ему один вопрос. Только это было тяжело, слова никак не выговаривались.

– Мне трудно это произнести, но… ты по-прежнему спишь с ней?

– Нет, клянусь тебе! Это постепенно прекратилось само собой три года назад, после смерти Жюля. Она просто ловила кайф, когда наблюдала, как я использую ее приемы, соблазняя очередную женщину. А потом появилась ты… и разбудила зверя. Случилось то, чего не должно было случиться ни при каких условиях: мы оба в тебя влюбились.

Я не отрывала от него глаз. Мне, конечно, не все известно, и я никогда не узнаю все подробности. Я всегда ощущала непонятный дискомфорт, смутное напряжение в их отношениях. Но даже не подозревала, что могу быть тому причиной или что тут какую-то роль играет секс. Готова ли я принять это, если все зашло так далеко? Ответ лежал на поверхности. Моя жизнь окончательно превратилась в хаос, но пока Габриэль рядом, я выдержу все. И помогу ему со всем справиться.

– Марта управляла твоей жизнью с того момента, как ты ее встретил. Не позволяй ей больше решать за себя, не дай ей разлучить нас.

– Как ты можешь терпеть меня?

– Я люблю тебя, а любовь нельзя объяснить.

– Я же полное дерьмо.

– Не хочу больше никогда этого слышать! Я смотрю на тебя и вижу мужчину, который меня соблазнял, а я не противилась, но он уважал меня и, более того, оберегал, порой в ущерб себе.

На его лице промелькнул намек на надежду.

– А если, чтобы мы остались вместе, нужно будет уехать и все начать сначала?

– Я готова. Единственное, на что я не согласна, – это потерять тебя.

Он стиснул мои руки, в его глазах заблестели слезы. Мы потянулись друг к другу. Мне захотелось сдернуть с его лица эту маску печали и страха, и я стала целовать его. Он жадно ответил на поцелуи. Потом поднялся и опрокинул меня на диван. Буря желания налетела на нас, мои руки цеплялись за его спину, он давил на меня всем телом, и мне нравилось чувствовать на себе его тяжесть. Он оторвал свои губы от моих.

– Нет, не так, – сказал он.

Он встал, притянул меня к себе и повел в спальню. Возле кровати он бесконечно медленно раздел меня. Движением руки запретил ему помогать. Когда я предстала перед ним полностью обнаженной, боязнь разочаровать его, оказаться не на высоте сковала меня. Мое тело было залито ярким светом, и на него смотрел пресыщенный мужчина, который обманывал женщин долгие месяцы, долгие годы. Я сгорбилась, опустила голову, попыталась прикрыть грудь скрещенными руками. Габриэль обнял меня за талию и притянул к себе.

– Я люблю тебя, Ирис, – сказал он мне на ухо. – Я хочу видеть тебя. Посмотри на меня.

Я подчинилась. И увидела в его глазах только любовь и желание. Мое смущение и застенчивость куда-то исчезли. Мы целовались, едва не задыхаясь, растворяясь в поцелуях, ласках, стонах. Было так просто отдаваться ему, наши жесты, наша кожа жили в идеальной гармонии. Он вошел в меня и удерживал мои руки по обе стороны моего лица. Он двигался медленно, глубоко. Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза, пока волны оргазма не накрыли нас. Габриэль зарылся лицом в мою шею. Мы долго не шевелились. Потом наше дыхание выровнялось. Он чмокнул меня в плечо, оторвался от меня и перекатился на бок. Я смотрела на него. Он откинул с моего лба прилипшие прядки волос. Мне показалось, что он совсем далеко от меня, и я испугалась. Правда, расстояние между нами было почти незаметным, но я все равно еще ближе придвинулась к нему, а он снова меня обнял.

– Спасибо, что ты раньше не поддалась на мои ухаживания.

Я приподнялась и оперлась подбородком о его грудь.

– А я жалею об этом, – возразила я. – Мы бы избежали бессмысленных страданий и расставаний.

– Ты ошибаешься, случись это раньше, я бы не успел полюбить тебя по-настоящему.

– А я уверена, что ты бы и тогда был на высоте и все понял.

Он с сомнением покачал головой.

– Знаешь что? – спросила я.