Последний самурай - Хелен Девитт

Я сказал:

— Я могу брать книжки и кататься по Кольцевой или каждый день ходить в музей, один. Или на автобусе до Королевского концертного зала и работать там, а вопросы откладывать, и ты будешь мне объяснять всего час в день.

Сибилла сказала:

— Прости, но тебе нельзя ездить одному, ты еще слишком маленький.

Я сказал, что могу работать здесь и не буду мешать. Я сказал:

— А если я пообещаю задавать всего 10 вопросов в день и за один раз, я почти не отниму у тебя времени.

Сибилла сказала:

— Нет.

Я сказал 5 вопросов, это все равно больше ответов, чем получишь у мисс Льюис, а Сибилла покачала головой, и я сказал:

— Ну, я вообще больше ни о чем никогда не спрошу, а если спрошу, можешь отправить меня обратно в школу, но я честное слово не буду.

Сибилла сказала прости меня.

Я сказал:

— Это что за довод вообще?

Сибилла сказала:

— Довод есть, но с тобой я его обсудить не могу. Тебе придется ходить в школу и стараться.

Сказала, что завтра после школы зайдет поговорить с мисс Льюис.

12 октября 1993 года

Сегодня Сибилла после школы зашла поговорить с мисс Льюис. Мисс Льюис сказала, что мне надо пойти в уголочек, но Сибилла сказала:

— Нет.

Мисс Льюис сказала:

— Ну хорошо.

Она сказала, что я подрывной элемент. Сказала, что в жизни не все сводится к академическим успехам и что дети, которых пичкают знаниями с ранних лет, потом с трудом адаптируются среди сверстников и зачастую на всю жизнь вообще лишены адаптивности.

— La formule est banale, — сказал я.

Мисс Льюис сказала:

— Достаточно, Стивен.

Она сказала, что готова приспосабливать программу для поощрения одаренного ребенка, но я должен понять, что никакие мои достижения не дают мне права подрывать работу в классе и мешать процессу обучения других детей. Сказала, что, по ее неизменным наблюдениям, другие дети в моем присутствии всякий раз не справляются с заданиями. Сказала, что изо всех сил постарается меня интегрировать, но ей это не удастся, если все, чего она добивается в течение дня, перечеркивается дома, и что прогресс возможен только при настоящем сотрудничестве семьи и школы.

Я сказал:

— Значит, мне больше не надо ходить в школу?

Сибилла сказала:

— Лю… Стивен. Мы не можем, даже если б я хотела, чтоб ты перестал работать с мисс Льюис, чего я не хочу, мы не можем себе позволить нанимать учителей квантовой механики, и особенно мы не можем это себе позволить на £ 5,50 в час.

Я сказал:

— Хотя способность к мышлению существенно расширяет человеческие возможности, при неверном использовании она служит крупнейшим источником личного неблагополучия. В проблемах мышления коренятся многие человеческие дисфункции и мучения. Это происходит оттого, что мысленно люди нередко зацикливаются на болезненном прошлом и тревожном будущем, которое сами же и изобретают. Посредством провоцирующих тревогу размышлений они вызывают у себя стрессовые переживания. Собственные старания они подтачивают сомнениями в себе и другими пагубными умопостроениями. Они ограничивают и обедняют собственную жизнь, цепляясь за фобии[83].

Сибилла сказала, что не стоит цитировать некритично, автор, судя по всему, полагает, будто на свете не существует непрошеных воспоминаний, а это утверждение решительно недоказуемо.

Вот поэтому, сказал я, мне лучше не ходить в школу, а учиться строить аргументацию, как Дж. С. Милль.

Мисс Льюис сказала, что не имеет в виду преуменьшать успехи Сибиллы, однако опасность отрыва от реальности весьма высока.

Сибилла сказала, что мисс Льюис не представляет, каково ходить в школу в городишке, который счастлив заиметь свой первый мотель.

Мисс Льюис сказала:

— Что?

Сибилла сказала, что в детстве ходила только в одну школу, где учили греческий, и для этого надо было сначала три года учить французский или испанский и два года латынь, а она всего год учила французский, и ей пришлось сказать, что ее два года учил французскому и латыни иезуитский монах-расстрига из Квебека, и подделать письмо от монаха, и большинство людей не могут учить арабский, иврит или японский, даже если способны сочинить иезуитского монаха-расстригу.

Мисс Льюис сказала:

— Мне кажется, мы немножко отвлеклись. Какое, по-вашему, впечатление возникает у девочки, которая удовлетворительно осваивает арифметику второго уровня и, собственно говоря, даже опережает свой возраст, какое, по-вашему, впечатление, говорю я, возникает у девочки, которая абсолютно вправе собой гордиться и стала даже увереннее в себе, когда Стивен приносит ей листок, исписанный примерами с шести-и семизначными числами и говорит, что без толку решать задачи, если ответ влезает на экран калькулятора? И это я не говорю о детях, которым трудно усваивать материал. У нас один мальчик заучивал алфавит по букве, только на прошлой неделе наконец стал все буквы уверенно распознавать, и я не утверждаю, что Стивен обижает его нарочно, но какое, по-вашему, впечатление возникает у мальчика, когда Стивен пишет названия динозавров по-гречески и объясняет, что многие буквы похожи? Если хотите знать мое мнение, у этого мальчика было больше оснований гордиться собой, когда он выучил один несчастный алфавит, чем у Стивена с его десятком, но мальчик был просто убит. Недели работы коту под хвост. Это пора прекращать. Стивен должен понять, что в жизни есть и другие ценности, не только количество знаний.

Я сказал:

— Значит, мне больше не надо ходить в школу?

Сибилла сказала:

— Не могу с вами не согласиться, мы уже с год еженедельно смотрим «Семь самураев».

Мисс Льюис сказала:

— Что-что?

Сибилла сказала:

— Ну, вы же знаете, что у Куросавы вопрос мастерства весьма… Ну надо же, у вас в классе есть книжечка про самураев, как это чудесно!

Она взяла с моего стола «Воинов-самураев» и принялась листать.

Мисс Льюис сказала:

— По-моему, нам нужно.

Внезапно Сибилла вскричала с неподдельным ужасом:

— ЧТО!

— Что такое? — спросила мисс Льюис.

— ВЛАДЕЕТ ОСОБЫМ БОЕВЫМ ИСКУССТВОМ! — закричала Сибилла.

— Что? — повторила мисс Льюис.

— Как они СПЯТ ПО НОЧАМ, — сказала Сибилла, — втемяшив эту ЛИПУ в головы невинным ШКОЛЬНИКАМ? Тут говорится, что каждый самурай владеет своим особым боевым искусством. Боевым искусством, ага-щас. А у Кацусиро какое — ПАЛКА? А у Хэйхати — ТОПОР? Как ЖАЛКО, что пришлось оставить топор хозяину, а ведь мог бы ВРАГОВ порубать.