Песни созвездия Гончих Псов - Иван Охлобыстин

* * *

Кузнец действительно еще трудился. На днях поступил губернаторский заказ на шесть трехметровых крестов, которые напуганный последней пьянкой губернатор в целях покаяния намеревался поставить при въезде в область на всех главных магистралях.

– Здравствуй, Петя! – радушно поприветствовал он одноклассника. – Чай будешь?

– Только чай и могу! – в ответ улыбнулся Петр Николаевич и представил Наташу: – Знакомьтесь: моя невеста Наташа, мой друг Валентин.

– Очень приятно! – обтер об холщовый передник руки кузнец. – Проходите!

По выложенной серой плиткой дорожке они обошли дом и сели за длинным столом на веранде. Валентин подключил самовар к сети и расставил перед гостями чашки.

– Уютно у тебя! – похвалил физик.

– Это жена, – признался Валентин, – она сейчас в спортзале. К отпуску форму возвращает.

– Куда теперь поедете? – поинтересовался Петр Николаевич, заботливо пододвигая к Наташе корзинку с сушками.

– Вообще у меня мечта в Локль, в Швейцарию, где начиналось часовое дело, но жена хочет к морю, либо в Геленджик, либо в Архипо-Осиповку, – признался кузнец.

– Жена права, тем более в Европе сейчас с выпивкой проблема, по Корану не положено, – заметил физик.

– Неужто и до Швейцарии добрались! – ужаснулся Валентин.

– Ты чего, телевизор не смотришь? – удивился такой неосведомленности Петр Николаевич.

– А кто его смотрит? – отмахнулся кузнец. – Мы даже на этот Новый год «Огоньком» побрезговали. Байки из склепа!

– Кто-то смотрит. По работе, наверное, – сдался физик и перешел к главному вопросу. – Нам бы у Гаврилыча ответ получить.

Помедлив, Пророков сказал так:

– Гаврилыч говорит, что если человек правильно сумел сформулировать вопрос, то он уже знает на него ответ.

– Мне еще по женским вопросам кое-что надо уточнить, – неожиданно вмешалась в разговор Наташа, смущенно опустив взгляд и порозовев щеками.

– Ну, если так… – сам засмущался кузнец, – в детском саду он. Через три дома отсюда. Только вы недолго. Занятость у него нечеловеческая.

– Учтем, – поблагодарил Петр Николаевич, поднимаясь из-за стола, – буквально пять минут.

Они с Наташей направились в указанную сторону и вскоре нашли здание детского сада. Им открыла пожилая сторожиха.

– Мы от Пророкова, – быстро сообщил строгой женщине физик и спросил: – Где сам-то?

– Идите на лавку у кухни, под акацией. Я его позову, – распорядилась сторожиха и скрылась в здании.

Петр Николаевич и Наташа сели в указанном месте и принялись ждать. Хорошо, что ждать пришлось недолго. Минуты через две появился Гаврилыч.

– А-а-а! – сразу узнал он физика. – Петр Николаевич! Какими судьбами? И почему вы так устало выглядите?

– Пил я двадцать лет, Гаврилыч, – сразу признался тот. – Пришел спросить, что с Шариком делать? Наташа его зарядила.

– Я ведь уже вам советовал, Петр Николаевич! – Гаврилыч поправил сползающие с переносицы круглые очки.

– То есть – в реку, и до свидания, дело всей жизни? – грустно уточнил физик.

– В реку необязательно, и вы уверены, что это то самое «дело»? – улыбнулся старик и сел на лавочку между Петром Николаевичем и Наташей.

– Не знаю я, – вздохнул физик. – Жалко.

– А я согласна! – подала голос Наташа. – Опасная вещь!

– Ладно, решено! – хлопнул себя по коленям ладонями Петр Николаевич и полюбопытствовал: – Ты-то чего здесь?

– Слушаю детские сны, – просто ответил Гаврилыч. – Ставлю табурет в центре спальни и слушаю.

– Как слушаете? – заинтересовалась Наташа.

– Ушами, – загадочно подмигнул ей старик. – У Гены папа неделю пьет, его с работы уволили. И Гене снится, что он нашел клад, они переехали в новый дом, и ему купили собаку. Тамара только что переболела гриппом, и ей снятся коньки. Ваню бабушка обещала забрать на субботу, потому что в субботу из Москвы приедет мама, и они с ней пойдут в торговый центр на мультик. Ване снится мультик с мамой. А Сереже ничего не снится, потому что Сережа не спит, а лежит с закрытыми глазами и вспоминает, куда спрятал телефон сестры. Сестру за потерю телефона наказали. Она теперь одному мальчику из соседней школы позвонить не может. Сережа очень переживает. Но Сережа так ничего и не вспомнит.

– Почему не вспомнит? – спросил физик.

– Потому что – не вспомнит, – пожал плечами Гаврилыч. – А телефон лежит в банке с крупой на шкафу.

– Так вы ему скажите, – предложила добрая Наташа.

– Что вы?! – возмутился старик. – Такое грубое вмешательство недопустимо. Телефон еще свою роль сыграет! Извините меня! Пора! – он поднялся со скамейки и направился к входному крыльцу.

– Подождите! – вскочила за ним Наташа. – Я у вас хотела спросить!

– Не надо! – предостерег ее Гаврилыч. – Некоторые вещи знать нельзя. Они еще приключаются.

Наташа остановилась и обернулась к Петру Николаевичу.

– А что? – пожал плечами тот. – Мы будем делать то, что в таких случаях положено, а там жизнь сама разберется.

– Ты крещеный? – настороженно поинтересовалась она, сощурившись на спутника.

– Не уверен, – ответил физик.

– Утром в храме на ближайшие крестины запишемся, – решительно постановила Наташа и пригрозила: – Иначе я замуж не пойду. Детки обязательно должны быть!

– Но я же неверующий?! – напомнил Петр Николаевич.

– Ты Библию читал?

– Нет.

– Как можно не верить в то, чего не знаешь?! – воскликнула невеста.

– Действительно – звучит ненаучно! – неожиданно легко согласился физик.

* * *

Удаляясь от детского сада по плохо освещенной улице, Наташа не удержалась и спросила:

– Он кто, Петя? И почему он тебя на «вы», а ты его на «ты»?

– Гаврилыч сам запрещает себя на «вы», а так он… Какой-то обязательный персонаж в нашей личной сказке, – нежно взял ее за руку он.

– Тогда – волшебник, – поняла она.

– Почему – не инопланетянин? – предложил он.

– Да ну!.. – отмахнулась Наташа. – Волшебник красивее!

– Тогда он пьющий волшебник, – сообщил Петр Николаевич и стыдливо подтвердил: – Было дело. Употребляли вместе. Любил когда-то Гаврилыч в свободное от волшебства время расслабиться. Сам где-то гонит. Очистки неземной!

– Как же так получилось?! – спросила подруга.

– Ничто так не сближает, как пороки! – улыбнулся физик.

Они свернули в переулок, обошли ржавую громаду водонапорной башни и начали спускаться по тропинке в сумрачный овраг, по направлению к старой лодочной станции и заброшенной плотине.