Остров Тайна - Владимир Топилин

Владимир понимал, что Прасковья узнала или догадалась о его свидании с Авдотьей. Он всячески старался заново построить размытую переправу между двумя берегами, помириться с ней, но подруга оставалась непреклонна. Окружающие наблюдали. В узком, тесном кругу любой поступок или сказанное слово видны и слышны, как комары на ладони. Никто не мог догадаться, по какой причине возникла размолвка. На вопросы подруг Прасковья не отвечала. На намеки товарищей Владимир опускал голову.

Со времени первой встречи Володьки и Авдотьи прошла неделя. За ней, через два дня, была еще одна. Выискав причину, отпросившись у Ивана Ерофеева на два часа, Володька убежал с лежневки на встречу с любовницей. Авдотья, как говорила, пришла в назначенный час на старое место, принесла с собой большой кусок сала, палку колбасы, две банки тушенки, котелок сухарей.

Парень почувствовал, что его покупают, ощутил себя униженным властной женщиной. Как бы то ни было, встреча состоялась. Авдотья осталась в очередной раз довольна, назначила новую встречу через день, пока не выпал большой снег. Володька вернулся к своим с осевшей в глубине души паутиной. Однако сложнее всего было объяснить появление продуктов.

Выложив на общий стол содержимое подарка Авдотьи, Володька молча ушел на лежневку, оставив в удивлении всех, кто в это время находился в поселке. Вечером родители и товарищи расспрашивали парня, но он невнятно ответил, что еду нашел на дороге, вероятно, кто-то потерял из охранников. Ему никто не поверил, но больше и не спрашивал. Сало, сухари и колбасу поделили между голодным детьми. Когда Володька наедине предложил Прасковье кусок отломленной колбасы, девушка, бросив на изменника презренный взгляд, забросила угощение далеко в болото:

– Пусть ее жрет твоя разлюбезная, толстозадая Авдотьюшка!..

И убежала со слезами на глазах в лес, оставив парня с собственными мыслями.

Он понял, что Прасковья догадывается об источнике появлении продуктов, запоздало покаялся и поклялся больше не ходить на свидания. В назначенный день он не изменил своему решению.

Не дождавшись любовника под кедром, Авдотья прибежала на остров сама. Растрепанная, злая, словно извивающаяся гадюка, у которой отрубили хвост. Вмиг переменившись лицом и характером, «святая благодетельница» заглянула в избы, бегло осмотрела состояние больных детей, условия жизни жителей. В конце заполошная бабенка выкрикнула тогда не понятную никому страшную угрозу:

– Не хотел по-хорошему, будет всем плохо!

Испугав своим внезапным появлением жителей, Авдотья быстро удалилась в сторону Ломоватской заставы. Володька в тот час был вместе со всеми на лежневке, узнал о происшествии только вечером. Услышав от товарищей, что жена начальника заставы сошла с ума, он старался сохранить невозмутимый вид, полагая, что никто ни о чём не догадается. Но ошибся. Отец Никифор Иванович позвал его в избу, выгнал на улицу всех и произвел с ним надлежащий разговор. Веским аргументом в исходе воспитательного процесса послужило обыкновенное полено у печки, которым отец Никифор несколько раз протянул сына по хребту.

– За что, тятя? – не имея права противостоять отцу, уклоняясь от ударов, стараясь не напугать родных за стеной, шептал Володька.

– Вот те! Вот!.. – с силой прикладывая полено к его ребрам, шумно пыхтел взбешенный батя. – Ты что, сучий кот, нас всех под монастырь подвести хочешь?! С бабой командира заставы зашухарился?! Я т-те… мерин-переросток, мозги-то вправлю!.. Я т-тя научу думать! Ишь ты, на голодную требуху кровь заиграла?! А ну, как сегодня в ночь Коробейников прибудет с караулом, да расстреляют половину ни за что?..

Неизвестно сколько бы еще продолжалась экзекуция, если бы не вошел Степан. Увидев избиение младшего брата, он предстал перед отцом, получив смачный удар поленом по шее.

В общем, все кончилось благополучно. Никифор Иванович предупредил младшего сына от необдуманных поступков. Степан отделался легким ушибом.

Володька задумался:

– А ведь прав отец! Здесь не деревенские посиделки за баней у речки, где парни делят девчат только кулаками. Тут можно и пулю между глаз схлопотать!..

Кажется, «урок» отца сыну никто не заметил. Лишь только Прасковья, смерив Володьку насмешливым взглядом, едва слышно обронила:

– Что, милый, болят ребрышки после полена?!

Горит на берегу островка большой костер. Девчата пестрыми птичками сгрудились около жаркого пламени, смотрят на парней. Те неторопливо шагают по хлипкому мостику к ним.

Пришли. Девушки посторонились, уступили место рядом, встали напротив друг друга: девчата с одной стороны костра, парни с другой. Шутник и балагур Гоша Подгорный не упустил момента высказать очередную шутку:

– Ой ли, девоньки, не изменяли ли вы нам, пока мы бревно по болоту тащили?!

– С кем это? – в тон ему лукавят девушки.

– Дык… с пнями да корягами! – нашелся тот.

– Кому это изменять-то? Тебе, что ли?! – томно вскинула пушистые брови Вера Ерофеева.

– А хоть и мне! – нарочито распахивая на груди телогрейку, топчется глухарем Гоша. – Посмотрите, какой я молодец-красавец!

– Ой ли, красавец! – прыснули со смеху девчата. – Быком на рога поддетый!.. Коровьим хвостом закрученный!.. Штаны подтяни, не целованный ты наш… сначала на чурку встань, чтобы кому-то из нас на ушко ласковое слово шепнуть!

– Прежде надо любить, а потом ревновать! – играя словами, смеется Вера. – Знаешь ли ты, что такое любовь? Любил ли хоть раз?..

– Я? – покраснел Гоша, опустил глаза, но тут же выправился, выказал норовистый характер:

– А как же! Да может, я пуще всех люблю!

– Кого же это? – не унимаются девчата.

– А вот не скажу! Не ваше дело!

– Как это, не наше? Говори, пока мы добрые!

– А то что?

– А то сговоримся, и никто из нас на тебя смотреть не будет!

Дальше – больше. Гоша хорохорится. Девчата наседают. Все знают добрый, отзывчивый характер Гоши, знают, что он готов отдать единственную куртку каждому, кто попросит. Очевидно, что парень влюблен в Веру: искренне, преданно, но пока безответно, почему и старается быть душой компании.

Только все бесполезно. Не пара Вера Гоше. Степенную красавицу не высушил голод, не стерлись пока еще приятные черты лица от беды и горя, не зачерствело сердце. На кого посмотрит девица – будто васильковый букет бросит, слово скажет – листья черемухи под ветерком затрепещут, улыбнется – теплая вода ласковым прибоем тело обласкает. Таких называют первыми красавицами на деревне. Если бы не ссылка, была бы Вера, дочь лесоторговца Ерофеева, богатой невестой.

Не пара Вера Гоше, ох не пара! Он и ростом мал, лицом на болотную кочку похож. Ноги кривые, будто из Китая на хромой кобыле без седла три года ехал. Одно слово – неказист да невзрачен. А что душа нараспашку, то не в счет.

Но не отступает парень от своего счастья. Крепко въелась девушка в его сердце. Играет влюбленный роль шутника, всячески привлекая к себе внимание, а ребята вокруг посмеиваются над ним.