Миллиграммы счастья - Маша Трауб

– Выпить, – ответила педагог.

– До или после? – уточнила я.

– И до, и после.

– А другой способ есть?

– Ну, представь себе, что ты находишься в коконе. Или в мыльном пузыре.

– У меня не такое богатое воображение.

– Тогда представь, что перед тобой водопад и ты смотришь на людей сквозь него.

– А если не поможет? – Педагог ухмыльнулась.

Мне и правда ничего не помогало.

Так вот, встреча. Полный зал. Звездный час. Триумф, который я хочу запомнить до последней детали. Запомнить лица в первом ряду. Поблагодарить каждого. Я улыбаюсь, понимая, что сейчас у меня от такой улыбки вывалятся глаза, потому что глаза тоже таращу от восторга. Первые десять минут я говорю, не слыша ни себя, ни ведущего. На землю меня возвращает объявление по громкой связи: «Господа поэты, собравшиеся на семинар, просьба пройти в зал для семинаров. Господа поэты, вас ожидают в зале для семинаров». Это было произнесено трижды. Голосом, который объявляет о прибытии и отбытии поездов.

Пятьдесят человек – а я успела посчитать, сколько людей в зале, – дружно встают и выходят. В зале остаются две женщины – одна делает себе массаж лица, растирая специальные точки или чакры, уж не знаю. Возможно, она йог, потому что на стуле сидит в позе лотоса. Другая женщина смотрит на меня.

Во-первых, я впервые в жизни видела пятьдесят живых поэтов в одном месте. Во-вторых, мне тоже захотелось встать и пойти на семинар, чтобы узнать, что именно собирает поэтов в таких количествах. В-третьих, женщина, которая делала массаж, сложила руки лодочкой и начала кланяться полу. После чего обулась и вышла. В зале сидела одна женщина и по-прежнему смотрела на меня. Как будто ничего необычного не произошло. Ну, поэты, ну женщина-йог. Ну, и я на сцене. С открытым ртом.

После этого случая мне уже ничего не страшно. И сцены я перестала бояться. Как отрезало. Потому что, когда у меня начинают дрожать колени или читатель неожиданно прерывает выступление, чтобы спросить: «А вас правда зовут Маша? А почему не Мария?» – я вспоминаю о поэзии.

* * *

На Западе писатели ездят с лекциями, гастролями и чтениями. По разным городам, библиотекам, культурным центрам и книжным магазинам. О своих поездках они тоже пишут книги, ничего не привирая. Или почти ничего. Эти путевые заметки иногда становятся популярнее, чем художественные произведения авторов.

Есть люди, которые любят путешествовать, легки на подъем и ко всем приключениям относятся с восторгом. Я не люблю ездить. Потому что все форс-мажоры обрушиваются именно на меня. Даже если в составе творческой группы будет пятнадцать человек.

Прилетела в далекий город. Половина третьего ночи или уже утра – не знаю. В это время суток я даже не помню, как меня зовут. В принципе откликаюсь на все имена и фамилии. По идее, меня должны встречать. Рассматриваю таблички в руках встречающих, которых немного. Точнее, один мужчина с листочком, на котором написаны две буквы: «ОБ». Ну, думаю, интересная фамилия – Об. Жаль, не моя, а то уж очень спать хочется. Через полчаса в вестибюле аэропорта остаемся только я и мужчина, который ждет некоего господина Оба.

– Извините, если ваш пассажир не приехал, может, вы меня довезете? – спрашиваю я.

– А вы кто? – интересуется мужчина, но не так чтобы с большим интересом.

– Я – писатель. Приехала сюда, так сказать, на гастроли.

– Писатель? – Мужчина радуется так, как будто перед ним стоит Агния Барто или Лев Толстой. – Что же вы молчали? Я же вас жду! Уже собирался уезжать!

В машине он мне объяснил. «ОБ» означает «областная библиотека».

– Что же тут сложного? Если библиотека, значит, книжки, а если книжки, значит, я жду писателя, правильно? Ну как можно было не догадаться!

Ну, в целом логично.

Приезжаем в гостиницу. Мужчина-водитель уезжает домой спать. Девушка на ресепшене пристально смотрит в компьютер и в мой паспорт.

– На вас брони нет. Я не могу вас поселить, – говорит она.

– Как нет брони? Хорошо, давайте вы меня поселите без брони, а утром разберемся, – прошу я, потому что мне уже все равно. Лишь бы лечь.

– Нет, я не могу. У нас в городе проходит конференция, поэтому все номера заняты. Остался один, для Трауба.

– Это я!

– Нет, вы не Трауб. В паспорте другая фамилия. – Девушка сверяется с моим паспортом.

– Да, Трауб – литературный псевдоним. Пожалуйста, поселите меня!

– Не имею права. А если приедет Трауб?

– Я вам клянусь, он не приедет! Я вместо него!

– А чем вы можете доказать, что Трауб – это вы? У вас есть документы на эту фамилию? И я думала, что Трауб – это мужчина. Я ждала мужчину.

– Девушка, милая. Ну, какие могут быть документы на псевдоним? Понимаете, многие писатели, актеры, артисты работают под псевдонимами, а в паспортах у них совсем другие фамилии. Ну, вот Игорь Северянин, Ильф и Петров, Демьян Бедный, Борис Акунин, наконец, – это же все псевдонимы.

– Я знаю, – обиделась девушка. – У Веры Брежневой другая фамилия. И у Глюкозы.

– Хотите, я вам книжку покажу? Там есть моя фотография.

Я роюсь в чемодане и достаю книжку.

– Не очень похожа, – говорит девушка, разглядывая мое фото и сверяясь с оригиналом. – А в паспорте вообще другая фотография.

Тут я уже начинаю тихо подвывать. Потому что да, в паспорте я одна, на обложке – отфотошопленная, а в жизни, в три часа ночи, – вообще никакая.

Но, на мое счастье, девушка начинает сдаваться.

– Вы точно знаете, что Трауб не приедет? – еще раз для верности спрашивает она меня.

– Мамой клянусь. Вот сегодня его видела, понимаете, мы, писатели, чуть ли не каждый день ходим друг к другу в гости, и он мне сказал, что не приедет, – отвечаю я.

В номере я оказываюсь практически чудом. Утром, выйдя из душа, обнаруживаю, что фена нет. С мокрой головой спускаюсь к девушке, чтобы попросить фен. И еще вызвать слесаря, потому что батареи в северном городе холодные. Да и сантехника тоже нуждается в ремонте – душ плюется водой в разные стороны.

– Паспорт давайте, – просит девушка.

– Зачем?

– Фен в обмен на паспорт, под залог. Такие правила.

– Девушка, у вас же есть копия моего паспорта, вы ночью сделали. И я никуда из гостиницы не денусь. У меня голова мокрая!

– Не положено. Тогда оставляйте тысячу рублей.

– Девушка, милая, давайте я высушу голову и принесу вам паспорт.

– Нет, сначала документ или деньги, а потом фен. И вообще, я смену сдаю. А если я отдам вам фен, то как я сдамся? У меня же недочет будет! Я и так вам чужой номер отдала!

– Спасибо, – сдаюсь я, – давайте я тут прямо у вас высушусь. Под приглядом. И вы будете спокойны.