Перегрузка - Артур Хейли

– Молодчина, Притчи!

– Правильно произносится Притчетт. Или же, если тебе больше нравится, можешь называть меня Родерик.

– Возьму на заметку, старина Родци. – С усмешкой взглянув на Лауру, Бердсон снова взялся за свою записную книжку.

Тем временем вошли еще двое. Лаура Бо Кармайкл представила их: Ирвин Сондерс и миссис Куинн, члены правления клуба “Секвойя”. Сондерс был лысеющий адвокат с грохочущим голосом, специалист по бракоразводным делам, часто упоминающийся в сводках новостей. Миссис Куинн, модно одетая и привлекательная для своих сорока с лишним лет, – жена крупного банкира; принесла известность ей общественная деятельность, но в число своих друзей она включала только богатых, занимающих высокие посты людей. Без особой радости она пожала протянутую руку Дейви Бердсона, рассматривая его со смешанным выражением любопытства и неприязни.

– Думаю, мы можем сесть и продолжить обсуждение дела, – предложила Лаура и показала на длинный красного дерева стол.

– Всех нас касаются недавние предложения “Голден стейт пауэр энд лайт”, которые, как уже решил клуб “Секвойя”, окажутся вредными для окружающей среды. Мы будем активно выступать против них на предстоящих слушаниях, – сказала она, когда все уселись.

Бердсон громко забарабанил по столу:

– И да здравствует “Секвойя”!

Ирвин Сондерс выглядел озадаченным. Миссис Куинн подняла брови.

– Мистер Бердсон предложил установить определенные связи между нашей организацией и его для решения общих задач. Я попрошу его обрисовать их.

Общее внимание переключилось на Дейви Бердсона. Он приветливо кивнул всем по очереди.

– Наша общая задача – борьба против “ГСП энд Л”. Поодиночке мы потерпим поражение. Как и на всякой войне, нападение должно осуществляться с разных фронтов.

Бердсон отбросил игру в деревенского простачка:

– Используя и дальше военную терминологию, скажу, что мы должны вести огонь по “ГСП энд Л” при каждом удобном случае.

В разговор вступила миссис Куинн:

– Думаю, что ваши образные сравнения не совсем уместны. Этот разговор о войне просто неприятен. В конечном счете… Адвокат Сондерс тронул ее за руку:

– Присцилла, дай же ему договорить. Она пожала плечами:

– Ладно.

– Дела частенько проигрываются, миссис Куинн, – многозначительно заметил Бердсон, – из-за излишней мягкости, нежелания посмотреть в глаза жестокой реальности.

Сондерс закивал головой:

– Веское утверждение.

– Давайте все-таки разберемся с определениями, – призвал собравшихся Притчетт. – Мистер Бердсон, вы упомянули о разных фронтах. Что вы имели в виду?

– Прекрасно! – Бердсон был сама деловитость. – Первый, второй, третий фронты – это публичные слушания по объявленным планам относительно Тунипа, долины Финкасл и Дэвил-Гейта. Вот там-то вам, ребята, и сражаться. Как, впрочем, и моей доблестной армии.

– Интересно было бы узнать, – заинтересовалась Лаура Бо, – с каких позиций вы будете выступать против?

– Пока точно не знаю, но не волнуйтесь. Не сегодня завтра мы что-нибудь придумаем.

Миссис Куинн была явно поражена. Ирвнн Сондерс улыбался.

– Потом, есть ведь еще и слушания по расценкам. Это уже фронт номер четыре. Предложению по увеличению тарифов на коммунальные услуги мы будем яростно сопротивляться, как и в прошлый раз. Пока что, добавлю, мы это делали с успехом.

– С успехом? – спросил Родерик Притчетт. – Пока, насколько мне известно, о решении объявлено не было.

– Вы правы, не объявлено, – Бердсон понимающе улыбнулся, – но у меня есть друзья в соответствующих инстанциях, и мне известно, что там произойдет через два-три дня:

"ГСП энд Л” получит нокаут.

– А компании об этом уже известно? – полюбопытствовал Притчетт.

– Сомневаюсь.

– Давайте продолжим по существу дела, – предложила Лаура.

– Пятый, и весьма важный, фронт – это ежегодное собрание “Голден стейт пауэр энд лайт”, которое состоится через две с половиной недели. У меня имеются кое-какие планы на этот счет, хотя я предпочел бы, чтобы вы не особенно расспрашивали меня о них.

– Вы полагаете, – сказал Сондерс, – что нам лучше о них не знать?

– Так точно, советник.

– Тогда о каком взаимодействии может идти речь? Бердсон ухмыльнулся и потер большим и указательным пальцами.

– О денежках идет речь.

– Я так и думал, что мы подойдем к этому.

– И еще кое-что о нашей совместной деятельности, – продолжал Бердсон. – Лучше, если бы сведения о ней никуда не просачивались. Все должно быть конфиденциально, только между нами.

– Выходит, наш договор должен остаться в секрете и для членов клуба? – заинтересовалась миссис Куинн. Заговорил Ирвин Сондерс;

– Но это не просто тактический ход. Если наш договор будет подписан о борьбе против “ГСП энд Л”, то сохранение его в тайне оправданно с любой точки зрения, это я вам говорю как адвокат.

– А зачем вам деньги? – спросил Притчетт. – И о какой сумме идет речь?

– Они нужны нам, ибо одни мы не в состоянии обеспечить эффективность подготовки и необходимых действий наших людей.

Бердсон повернулся прямо к Лауре.

– Вы верно сказали, у нас есть свои собственные ресурсы, но их не хватит для проведения мероприятия такого масштаба. – Он обвел глазами остальных. – Я предлагаю клубу “Секвойя” внести сумму в пятьдесят тысяч долларов двумя частями.

Притчетт опять снял и протер очки.

– А вы определенно не мелочитесь.

– Правильно, не мелочусь, но ведь и ставка крупная. Речь-то идет о возможном серьезном воздействии на окружающую среду.

– Во всем этом звучали весьма определенные намеки на грязные схватки, и это мне совсем не нравится, – заметила миссис Куинн.

Лаура Бо Кармайкл покачала головой:

– У меня точно такое же ощущение.

И опять в роли примирителя выступил Сондерс.

– Давайте будем реалистами, – обратился он к своим коллегам. – Выступая против последних проектов “Голден стейт пауэр энд лайт” – “Тунипа”, “Финкасл”, “Дэвил-Тейт”, – клуб “Секвойя” оперирует вескими аргументами. Но момент сейчас такой, что многие требуют без какого-либо учета сложившегося положения все большего и большего производства электроэнергии. В таких условиях мы не можем рассчитывать на то, что обязательно возобладают разум и рационализм. Так что же нам предпринять? Я считаю, что нам необходим союзник более агрессивный, вызывающий и прямолинейный. Он сильнее, чем мы, будет воздействовать на эмоции общественности, а это, в свою очередь, привлечет на нашу сторону многих пока индифферентных политиков. На мой взгляд, мистер Бердсон и его группа, как он там сказал…