Джунгли. В природе есть только один закон – выживание - Йоси Гинсберг

«Я не брошу тебя, и не важно, сколько хлопот ты мне доставляешь», – сказал я рюкзаку.

Я подтянул лямки и направился к берегу. Вскоре я стоял на крутом холме, вглядываясь в реку.

От воды и непрекращающегося дождя все было насквозь мокрым. Моя одежда серьезно пострадала: фланелевая рубашка была изорвана в клочья, а из-под драных джинсов выглядывало нижнее белье. Ноги мои намокли, и я чувствовал, как они покрываются ужасной сыпью. От долгого пребывания в мокрой одежде я натер внутреннюю сторону бедра.

«Господи, дай мне добраться до Туичи, – думал я, пытаясь приободрить себя, – а там до Куриплайи останется несколько часов пути». Я отдохну и приду в форму. Возможно, я найду еду и снаряжение или даже застану там других людей.

Я начал воображать, как я окажусь в Куриплайе: небольшие хижины из дерна, банановая роща, люди, сидящие вокруг костра, жарят рыбу. Вот я вхожу в поселение, замечаю их и кричу издалека. Они слышат мои крики, бегут мне навстречу и ведут меня в лагерь. Они заботятся обо мне, кормят и на носилках уносят в Сан-Хосе.

Линия берега вновь стала ровной, и я пошел по реке. Я чувствовал невероятное давление в груди, в том месте, где я ударился о камень, а боль в ногах была невыносимой. Тем не менее я держал темп и не останавливался.

«Просто нужно добраться до Туичи, – шептал я себе, – просто добраться до Туичи».

Я оказался совершенно один в самом сердце джунглей, я был таким маленьким и ничтожным и в одиночку противостоял дикой природе, и все же я чувствовал, что кто-то следит за мной. Или, скорее, приглядывает. Кто-то видел меня и помогал мне.

Начинало смеркаться, но я решительно двигался вперед. Я совершенно не хотел снова разбивать лагерь в джунглях. Мне нужно было добраться до Туичи. Некоторое время спустя я смог различить отдаленный гул, знакомый шум великой реки. Словно лошадь, почуявшая запах хлева, я рванул вперед с новой силой. Еще один изгиб, и вот я на месте.

Река, вдоль которой я шел, стала шире. Поток воды разросся до двух-трех метров. Сама Туичи была более тридцати метров в ширину. Передо мной простирался широкий берег, а само место напоминало устье Ипурамы, где мы с Кевином распрощались с Карлом и Маркусом.

Я испытал невероятную радость и облегчение. По крайней мере я знал, где нахожусь. Теперь я буду двигаться вдоль Туичи.

Темнело, и мне становилось не по себе, я чувствовал необъяснимый страх. Я не мог четко разобрать, что происходит вокруг, но меня окружали какие-то длинные тени. Внезапно в джунглях воцарилась тишина, и отдельные шорохи и вой стали еще более различимыми. Я не нашел никакого укрытия: ни булыжника, ни ствола дерева, ни пещеры, ни расщелины. Все это можно было найти в джунглях, но у меня не было ни малейшего желания возвращаться туда. Где же я буду спать?

Я решил лечь прямо на песке. Я снял рюкзак. Все тело болело, ноги горели, а живот урчал от голода. Я разложил пончо на грязной земле, дрожа от холода, лег сверху и попытался укрыться москитными сетками. Они вымокли насквозь. Вода и дождь попали в рюкзак, и теперь все вещи были мокрыми. Я молился, чтобы еда осталась сухой (провиант был герметично упакован в водонепроницаемые пакеты). Я собирался проверить, что творится с запасами, на следующий день.

Последние лучи солнца уже не грели, но полоса света, упавшая на песок прямо рядом со мной, заставила меня обратить внимание на пещеру у джунглей. Я подполз ближе, заглянул внутрь, но не смог ничего разглядеть. Внутри была кромешная тьма.

«Только бы это не было логовом ягуара или другого дикого зверя».

Я достал фонарик и посветил. Передо мной был грот, круглый и глубокий, порядка двух метров в длину и метра в глубину. Вода вымыла почву из-под огромного нароста на корнях дерева, образовав пустоту. Я поспешил устроиться в гроте, пока еще окончательно не стемнело.

Пещера была роскошной. Я вымок до нитки, но внутри я по крайней мере не замерзну от ветра. Я обернулся москитными сетками и спрятал лицо в капюшон пончо, согреваясь теплом собственного дыхания. И вновь я почувствовал, теперь уже с полной уверенностью, что кто-то наверху приглядывает за мной.

Дождь прекратился. Ночь была ясной. Через расщелины между корнями дерева я видел, как в ночном небе сияют звезды. Еще ранним утром я понял, что день будет очень жарким. Солнце светило ярко и припекало. Я вылез из влажной пещеры, кости ломило. При дневном свете пляж выглядел еще прекраснее. Широкий берег омывало две реки: Турлиамос (так я думал) и Туичи. В месте схождения двух рек вода билась о пень огромного дерева. Я взял то, что осталось от моей фланелевой рубашки, и растянул ее, чтобы просушить. На берегу я заметил гору бревен. Вскоре они высохнут и станут прекрасными дровами. Развести костер, съесть немного горячего супа, принять ванную, постирать вещи и подлечить ноги, – все это я мог бы устроить прямо здесь. Так я могу провести на пляже целый день. Эта идея пришлась мне по душе: пляж был отличным местом для того, чтобы отдохнуть и восстановить силы. После девяти дней в полном одиночестве я заслужил это.

Я исследовал окрестности и нашел куст с ягодами на берегу Туичи, однако плоды еще не созрели: они были зелеными и кислыми. Я осмотрелся в поисках подходящего места для рыбалки. Если у меня получится поймать дорадо, как тогда, когда мы рыбачили на Ипураме, мне хватит ее на целых две недели. Течение было очень сильным, и я начал сомневаться, что мне вообще удастся поймать хоть что-то. Я перелез через камни и вернулся к своему пляжу. По пути наступил на какой-то плоский зеленовато-желтый плод, по форме напоминающий плод рожкового дерева. Когда я счистил шкурку, я увидел черные косточки, покрытые белой бархатистой мякотью. Я попробовал маленький кусочек. Я решил, что это некая разновидность дикого тамаринда.

Плод, лежащий на земле, был гнилым и изъеденным муравьями. Я поднял глаза к дереву и увидел, что верхние ветки были усеяны плодами, но достать их у меня не было возможности. Ствол дерева был гладким, и забраться по нему было нельзя. Мачете помог бы мне решить эту проблему, но поскольку мачете у меня не было, я решил повалить дерево, кидая в него камни. Вскоре я пришел к выводу, что это не только бесполезно, но и небезопасно. Солнце слепило меня, и я не видел, куда приземляются камни. Один из них едва ли не отскочил мне прямо в голову. Я попробовал взобраться на дерево, плотно зажав ствол между коленями и ногтями вцепившись в кору, но тут же упал в грязь. Моя неудача взбесила меня. Я не мог смириться с мыслью, что умру от голода, когда над моей головой было столько плодов, которые я просто не мог достать. Это было нечестно. Для кого же тогда все эти плоды? Меня охватило отчаяние. Но затем в голову мне пришла другая идея.

Я отыскал в рюкзаке леску, плотно обвязал ее вокруг камня и забросил ее на дерево. Леска обернулась вокруг ветки, зацепившись за нее. Я дернул за леску, раскачивая ветку. Получилось! Плоды градом посыпались на землю. Я снова и снова забрасывал леску, до тех пор пока вся земля не покрылась фруктами и листвой. Я быстро разломил плод и отправил косточки в рот. Мякоти на каждой из них было немного, но плодов у меня было предостаточно. Теперь я мог немного расслабиться.