В бизнесе законы физики не действуют - Олег Палёк

– С этой стороны проблемы нет, как эта ветчина: вот была, и вот ее нет. Проблема в том, что я сам не хочу заниматься физикой.

Света откусила кусочек бутерброда, запила вином.

– Да, это проблема, – повторила она его фразу, даже тем же тоном. – Но ты же не хотел заниматься ей и раньше, еще до отъезда. Помнишь, мы говорили на эту тему?

– Когда?

– Ты сказал, что Кирилл Ильич свое место заработал, не занимаясь наукой. И что времена, когда физики были привилегированным классом, прошли.

– А, это. Но тогда я думал, что больше ничего не умею.

– А теперь?

– Оказалось, что мир не ограничен Академгородком.

– Открытие! – Света засмеялась.

Принесли горячее и беседа прервалась.

– Извини, что не похвалил твое платье, – сказал Сергей, справившись с бараньими ребрышками. – На голодный желудок комплименты кислые. Где купила?

– Это ты все покупаешь. Сама сшила.

– Потрясающе!

– Сшить было несложно. Сложно было достать хороший шелк.

– Я бы мог купить.

– Когда ты в столице, до тебя не достучаться.

– Ну извини еще раз. Замотался. Кроме того, был на тебя обижен.

– Полгода обижен. Как маленький. При том, что мы с тобой знакомы три года.

– Четыре.

– Четыре? Я точно помню, три.

– Я тебя на абитуре еще приметил, когда ты поступала. Вечно озабоченная чем-то девчонка сидела на скамейке перед главным входом. С раннего утра. Очень упорная, я был уверен, что поступишь.

– Точно! – Света засмеялась, чуть не поперхнувшись вином. – Я туда приходила после каждого экзамена, боялась, что вылетела. Но ты ничего не говорил об этом.

– Так год ничего и не менялось. Потом пошел вытаскивать пьяного Василия со скачек в вашем общежитии и увидел тебя снова. Может быть, не обратил внимания, но вспомнил ту абитуриентку. Значит, поступила!

– С этого и началось. Хотя мне показалось, ты был пьянее своего друга.

– Верно. Мне сказали, что он начал буянить, могли бы в дружину сдать. Так что я поперся выручать.

– Сначала ты мне не понравился. «Девушка, не поможете поддержать друга, а то сам не донесу?»

– Это я пьяный такой храбрый. Выпил-то раз третий за учебу и так развезло. А все Василий. «Отличный самогон, сама матушка гнала».

– Ты еще и самогон пьешь, – улыбнулась Света, отставляя пустой бокал. Сергей попытался его заполнить, но она прикрыла ладонью.

– Первый и последний раз, – твердо сказал парень. – Ужасное зелье, не пойму как его пьют. Три дня потом соображать не мог.

– Насколько я помню, в гости ты пришел на следующий день. Это следствие твоей «несоображаловки»?

– Я имел в виду физику.

Сергей осмотрел стол. Он насытился, девушка тоже. Причин сидеть в ресторане не было. Он отделил от пачки десяток еще несколько штук, положил на край стола и поднялся.

– Уходим? – спросила девушка.

– Да. Кто-то в ресторане прожигает жизнь, я же предпочитаю в нем просто удовлетворять голод. Жизнь я прожгу в другом месте.

– И где же?

Света надела куртку. Официант забрал деньги.

– Можно погулять, – задумчиво протянул Сергей.

– У меня предложение вернуться в комнату. Люба уехала собирать фольклор для диплома, вернется дня через два.

– Идет. Прохладно у нас вечером, – зябко ежась, сказал Сергей, выходя на улицу.

– «У нас» – это здесь или в Москве?

– «У нас» – это в Академгородке. Столица хороша, но мне как-то в ней неуютно.

В комнате Сергей почувствовал себя, как дома. Света убрала покрывало с тумбочки, и под ним оказался небольшой телевизор. По первой программе шла новостная передача «Время».

– Откуда телевизор? – удивился Сергей.

– Михаил принес. Да ты не беспокойся, не мне. Для Любы. Она курсовую писала по рекламе на телевидении. Неплохая работа – неделю торчать перед телевизором!

– Да-а, – протянул Сергей, садясь на стул перед столом. Генсек Горбачев говорил о переменах, ему внимали и хлопали. – Выключи. Наверху болтают о переменах, но палец о палец не ударят, потому не хотят и не могут. А кто может, того поддерживать не будут.

– Ты имеешь в виду себя? – Светлана выключила телевизор.

– Может, и себя. Партия объявила капитализм, а буржуев, опору нового строя, поддерживать не хочет. Считается, что рынок и изобилие наступит по мановению волшебной палочки. А она как была, так и останется у власти.

– Можно считать тебя революционером? – Света села на стул напротив.

– Да ну, какой из меня боец. Мне бы найти место в новом мире.

– То есть, как я поняла, в деканат каяться ты не пойдешь и четыре года в университете потерял зря.

– Не пойду. Но почему «зря»? Здесь меня научили учиться, это главное.

– Законы физики в бизнесе не действуют, сам так говорил.

– Найду другие. А потом, я встретил много хороших друзей. Тебя, например.

– Это приятно слышать…

Сергей выключил настольную лампу и открыл штору. Комната осветилась бледным желтоватым светом фонаря с улицы. Он подошел к Свете и обнял ее за плечи. Она поймала его ладони и прижала к лицу. Парень долго стоял, вдыхая запах волос девушки и чувствуя, как горят ее щеки. Когда она встала, он крепко прижал ее к себе. Света убрала руку за спину, и платье спустилось до талии.

– Я так долго тебя ждала… И не надо слов…

Света отошла вглубь комнаты, прошелестела платьем. Скрипнула кровать. Сергей быстро разделся и нырнул под одеяло. Сразу стало ясно, что поцелуями дело не ограничиться – девушка была обнажена. Его охватила волна жара, перехватило дыхание. Но секс не получился: партнерша не пускала его в себя. Он пытался сделать это и так и этак, но безрезультатно. Наконец, Света виновато сказала:

– Извини. Ты у меня первый. Я тебя хочу, но не получается.

Сергей лег рядом, положив голову девушки на плечо.

– Ничего. Все будет хорошо. Я тебя люблю.

– Я тебя тоже люблю.

Сергей проснулся поздним утром. Он не помнил, как уснул. Рядом на кровати сидела Света.

– Давно проснулась?

– Давно. Смотрела, как ты спишь. Но кофе горячий.

– У тебя есть кофе?

– Растворимый. – Она налила ему чашку кофе.

– Сколько времени?

– Двенадцатый. Ты куда-то торопишься?

– Хотел съездить домой, в Н-ск, удобный поезд вечером. Утром буду дома.