Записки купчинского гопника - Глеб Сташков

– А чем вы занимаетесь? – спросила она.

– Состою на государственной службе, – отрекомендовался Артур. – Являюсь штатным помощником депутата Законодательного собрания.

– И много вам платят? – поинтересовался Жора.

– Сорок тысяч, – гордо сказал Артур.

Цифра не произвела впечатления. Аня даже слегка от него отодвинулась и стала смотреть не только на артуровскую физиономию, но и по сторонам. Хорошо, что меня не спрашивали, сколько я зарабатываю.

– Это, конечно, только вершина айсберга, – нашелся Артур. – Официальный, так сказать, доход.

– А неофициальный?

– На порядок больше.

Артур подумал-подумал и передумал:

– Нет, на два порядка.

Надо признать, он врал вдохновенно. А мне нужно было молчать. Держать себя в руках. Что бы ни происходило, нужно держать себя в руках. Пусть даже мир рушится у тебя на глазах – крепись. Иначе будет хуже.

Помню, был в моей жизни день, когда все принимали меня за какого-то бомжа. Безо всякого повода. И одет вроде был прилично, и причесан. Не помогало.

Захожу в кафе. Разглядываю меню у стойки. Дама за стойкой смотрит на меня презрительно и цедит сквозь зубы:

– Бизнес-ланчи закончились.

– Мне не нужен бизнес-ланч, – отвечаю я. Естественно, обиженно. С чего она взяла, что я зашел в их кафе, прельстившись на бизнес-ланч. Я, может, хочу заказать самое дорогое и изысканное.

Заказываю салат, второе и минеральную воду.

Через 15 минут мне приносят второе.

– А где, – спрашиваю, – салат?

– Салат вы не заказывали.

Начинается долгое разбирательство.

Приходит дама из-за стойки.

– Вы разве заказывали салат? А я думала, вы пошутили.

– Обычно, – говорю, – я шучу лучше.

Дама из-за стойки сует мне чек.

– Почему, – говорю, – за минералку с меня взяли шестьдесят рублей, когда в холодильнике она стоит под ценником «тридцать»?

– Это «Кока-кола» – тридцать, а минералка – шестьдесят.

– У вас в холодильнике нет «Кока-колы». Только минералка и ценник «30 рублей».

Дама из-за стойки посмотрела на меня презрительно:

– Лучше бы брал бизнес-ланч.

А больше она ничего не сказала. Даже не объяснила, как я мог взять бизнес-ланч, если они закончились. Ничего этого она не объяснила и возвратилась за стойку.

Я залпом допил минералку за 60 рублей, рыгнул и покинул гостеприимное кафе.

Прихожу в бизнес-центр, где находится редакция газеты «Деловой Петербург». Подхожу к рецепшну. Они должны вбить в компьютер мои паспортные данные и пропустить.

– Вы знаете, на какой этаж? – спрашивает девушка.

– Знаю.

– На какой?

– На пятый, – говорю я. Естественно, раздраженно.

– Правильно, – говорит девушка.

Я обалдеваю. Что еще за экзамен?

– А если бы я ответил неправильно?

– Извините, я просто была не уверена, что вы знаете, на какой вам нужно этаж.

Показываю на табличку:

– У вас написано: «Деловой Петербург». Пятый этаж.

Теперь уже девушка говорит раздраженно:

– Извините, я просто была не уверена…

– …что я умею читать. Я понял.

– Хамить не обязательно, – говорит девушка.

– Это вы хамите, – отвечаю я.

– Нет вы.

– Нет вы, – крикнул я из уходящего лифта.

Вечером захожу в «Макдональдс».

Передо мной три человека. У каждого интересуются:

– Не желаете ли пирожок?

Я делаю заказ. Жду. Расплачиваюсь. Жду.

В моей душе закипает ярость.

Идиотски-вызывающим тоном спрашиваю:

– Почему вы меня не спрашиваете, не желаю ли я пирожок?

– Извините, – говорит продавщица.

Я не унимаюсь:

– Я что, не похож на человека, который может позволить себе пирожок?

Продавщица пристыженно молчит, потом спрашивает:

– Не желаете ли пирожок?

– Нет, – отвечаю я тем же идиотски-вызывающим тоном.

Когда я отходил с подносом, то явственно расслышал, как в спину мне кто-то сказал:

– Мудак!

Самое обидное, что не поспоришь. Именно так я себя и вел. А надо было молчать и взирать на мир юмористически.

На Артура тоже нужно было взирать юмористически. Дескать, вы этому пустозвону верите, но я-то знаю, что он врет. Поэтому я стою на несколько ступенек выше на лестнице интеллектуального развития. И смотрю на вас свысока, как на недостаточно продвинутых в эволюционном плане приматов.

Но Артур покусился на девушку, которую я уже считал своей.

И что? Тем более надо было молчать. Девушки любят молчаливых.

А я не смолчал.

– И за что же, – спросил я, – тебе платят на два порядка больше, чем зарплата? То есть четыре миллиона в месяц.

Артур не смутился:

– Занимаюсь политическим консалтингом.

Я чуть со стулом не упал. Депутат, при котором Артур состоит помощником, действительно частенько берет у него консультации. Спрашивает:

«Где сегодня забухаем?»

Я бы не назвал это политическим консалтингом.

– Вы, наверное, нарасхват? – не столько спросила, сколько констатировала Аня.

– Разумеется.

Меня ломало и колотило. Эмоции захлестнули и несли в пучину позора.

– Кого же ты консультировал?

Артур напряг память.

– Я помог избраться мэру Ярославля.

– Которого посадили?

– А его посадили? – расстроился Артур. – Не знал. Еще я провел человечка в мэры Екатеринбурга.

– Его скоро посадят.

– Возможно, – спокойно сказал Артур. – Пока они меня слушают, все у них идет хорошо. А как меня нет, сразу пускаются во все тяжкие.

Аня понимающе покивала и обратилась ко мне:

– Ты же тоже занимался выборами.

– Да, – нехотя ответил я. – Не люблю об этом вспоминать.

– Почему?

– Не люблю выборы.

– Он белоручка, – заявил Артур. – Его смущает черный пиар. Грязные технологии. Так не занимайся чернухой. Я, например, всегда выигрывал честно.

– Выборы не бывают честными, – сказал я. – Грешное это дело – выбирать лучших среди людей. Отделять, так сказать, козлищ от агнцев. Не человеческого ума дело.