Потому что я тебя люблю - Гийом Мюссо

23:24

Марк (искушающе): Мы увидимся?

Николь (внезапно отдаляется): Я не думаю.

Марк щурит глаза и напряженно смотрит на нее. Тень пробегает по лицу молодой женщины. Ее губы только что произнесли «не думаю», а глаза сказали «надеюсь».

Марк (задушевно): Вас что-то беспокоит?

Николь (колеблется): Вот сейчас, когда вы спросили меня, есть ли у меня кто-то… Я вам солгала…

Марк (удрученно): А кто-то есть?

Николь (в смятении): Да.

Марк (неуверенно): Такая женщина, как вы, конечно…

Пауза.

Николь (берет что-то в своей сумке): Это он.

Марк подумал было, что она покажет ему фотографию мужчины. Но вместо этого она протягивает ему тест на беременность в пластиковой оболочке. Тест положительный.

Марк (с нежной и спокойной улыбкой): Он или она.

Пауза.

Николь (недоверчиво): И вы все еще хотите встречаться со мной?

Марк (твердо): Более чем когда-либо.

* * *

Это девочка!

Лейла

появилась на свет 11 января 1997 года в 15 часов.

Она весит 2,990 кг, ее рост 48,5 Мы бесконечно счастливы!

Марк и Николь Хэтэуэй (рисунок коляски) 10, Грин-стрит

Бруклин, NY, 11238-6050

* * *

The family man[95]

10 сентября 2001 года

Марк и Николь празднуют пятую годовщину свадьбы. По этому случаю они пригласили несколько друзей на барбекю в саду. Прекрасный вечер уходящего лета плавно протекает в типично American life[96]атмосфере с Марвином Геем,[97]Леонардом Коэннем[98]и Джонои Кэшем,[99]создающими музыкальный фон.

Марк, стоя у жаровни с лопаткой в руке, преподает Лейле науку приготовления мяса на барбекю, а также навыки осторожного обращения с огнем.

— Это тебе! — говорит он, кладя зажаренную куриную ножку на картонную тарелку девочки.

— Я добавлю кетчуп! — отвечает она и бежит через лужайку.

Праздник в самом разгаре, и тут Марк замечает Коннора, стоящего в стороне с отсутствующим видом, погруженного в свои мысли. Марк покидает компанию и подходит к другу.

— Отведай этот нектар, — говорит он, протягивая ему стакан вина.

— Что это?

— «Шато шеваль блан»[100]1995-го, сен-эмильон высшей категории.

Вот уже несколько месяцев, как Марк увлекается виноделием. Он восторженно восклицает:

— Посмотри, у одежды вина[101]рубиновый отблеск. А танины[102]— мягкие и элегантные. А аромат, ты чувствуешь аромат? Черная смородина, лакричник, малина, сочная вишня…

— Сочная вишня, ты уверен? Дай попробовать! — просит Коннор и, громко хохоча, идет с Марком, иронизируя по поводу их притязаний изображать из себя истинных знатоков вин.

— За твое здоровье, старик!

— И за твое, старина! — отвечает Марк, чокаясь.

Два года назад они открыли частный кабинет, и теперь он процветает. Коннор — несравненный практик и, кроме того, исследователь-новатор, постоянно ищущий новые способы лечения. Его метод избавления от курения с помощью гипноза произвел фурор на Манхэттене и обеспечил кабинету приличный доход. Вдохновленный этим успехом, Коннор адаптировал этот метод для лечения других нарушений: алкогольная зависимость, депрессии, хроническая тревожность и фобии. В отличие от него, Марк большую часть времени посвящает связям с общественностью. СМИ очень быстро обратили внимание на молодого психолога с привлекательной внешностью и убедительными речами.

— Ты помнишь, как мальчишками мы разбавляли водой бутылки с кока-колой, чтобы их хватило надолго?

— Ну, конечно, — отвечает Марк, — это было отвратительно.

— Не более отвратно, чем твой, как его там, швальблан.

— Ты представляешь себе, какой путь прошли мы? И все-таки своего добились.

— Я не знаю, — отвечает Коннор задумчиво.

— Как это ты не знаешь?

— Иногда у меня возникает впечатление, что я никогда не покидал Чикаго.

— Это из-за твоих кошмаров?

— Это гораздо глубже. Если бы ты знал, как я сожалею, что убил этих типов.

— Они были преступниками, самыми последними подонками.

— Возможно, но я уподобился им. А самое ужасное — я воспользовался их деньгами! Я уверен, что можно было бы найти другой выход.

— Нет, — отрезал Марк. — Ты прекрасно знаешь, что без этих денег мы все еще были бы там. Это цена, которую надо было заплатить, хотя я очень сожалею, что тебе пришлось нести это бремя. Послушай, Коннор, это все в прошлом. Посмотри в другом направлении, в будущее…

— Для меня — словно все случилось вчера.

— Самое трудное позади. Теперь уже ничего не может с нами случиться.

Лейла прервала их разговор, бросившись в объятия отца.

— Послушай, папа, я принесла тебе пирожное. Ты мне сделаешь самолетик?

Марк сжимает дочь в объятиях, но продолжает смотреть в глаза Коннору.

— С нами ничего не может случиться, — повторяет он, словно убеждая себя самого.

— Случиться может все, — поправляет его Коннор.

— Нет, мы сейчас сильнее, увереннее.