Музыка пчел - Эйлин Гарвин

– Слушай. В свой следующий выходной приходи сюда, и я дам тебе небольшой вводный урок. У меня есть запаска оборудования, я тебя застегну, покажу что и как. Серьезно, этому не так сложно обучиться. Не придется платить сотни долларов кому-нибудь из них, сказала он, указав большим пальцем на трейлеры кайтерских школ.

– То есть, они подойдут кому-нибудь с деньгами. Но обычным парням вроде нас надо держаться вместе.

Гарри кивнул, взволнованный. В последний раз, когда кто-то сказал, что нужно держаться вместе, он оказался в тюрьме. Йоги поставил пиво на траву. Он собрал волосы в растрепанный хвостик.

– Я расскажу тебе главный секрет, что-то, что тебе не расскажут в школе, если хочешь. Ты похож на чувака, который может понять, о чем я хочу сказать.

Йоги протянул к нему руки ладонями вверх. Его голос понизился до шепота.

– О'кей. Секрет вот в чем: тебе нужно чувствовать. Ветер.

Он закрыл глаза, отклонился и отвел плечи назад.

Гарри было засмеялся, но понял, что тот говорит серьезно. Йоги, с все еще закрытыми глазами, сел с раскрытыми ладонями перед собой. Его голос понизился до шепота.

– Спроси себя, что делает ветер и как я могу его поймать? Как я могу двигаться внутри ветра? Где мое место в этом прекрасном моменте в атмосфере? Только это. Прямо здесь. Прямо сейчас. Тебе нужно прислушаться ко Вселенной и услышать, что она хочет тебе сказать.

Здоровяк вдохнул через нос и выдохнул через рот.

Гарри не знал, что сказать. Йоги открыл глаза и засмеялся, голос пришел в норму.

– Это волшебно, чувак. Серьезно. Супер-дзен. Я стараюсь жить так. Момент за моментом.

Он ударил Гарри по плечу.

– И у тебя это тоже получится, черт возьми! Я точно знаю!

Он прошелся по тарелке своим толстым пальцем и облизнул.

– Хорошо. Мне пора. Я встречаюсь с братишками, мы планируем плыть на даунвиндерах от станции Виенто. Но, серьезно, чувак, в следующий выходной – найди меня. Я здесь каждый день. Покедова, Гарри.

Он протянул кулак, который Гарри ударил, хотя и неловко. Он смотрел Йоги в спину, когда тот уходил, махая кому-то рукой и крича на ходу.

У меня есть работа, подумал Гарри. Может быть, есть друг. Он улыбнулся и лег на спину в тени дерева, наевшись до отвала. Можно просто закрыть на минуту глаза, подумал он, а потом уснул.

Когда проснулся, вечеринка уже прошла, а солнце флиртовало с горизонтом. Он вспомнил своего дядю и свое обещание позвонить маме. Запрыгнул на велосипед и поехал по мосту. К тому времени как он добрался до госпиталя на холме, на линию горного хребта и реку опустились сумерки. Двери больницы со свистом раскрылись, и в нос ударил едкий запах антисептика. Гарри поспешил к палате дяди Гарольда и встал в дверном проходе. Кликающие и пикающие аппараты пропали. Пропали и цветы от его матери, пропал и дядя. Кожа под волосами зачесалась так, будто кто-то вылил ушат холодной воды Гарри на голову. Он вернулся прямиком к стойке регистрации.

– Э-м, я ищу Гарольда Гудвина. Он лежал в девятой палате?

На смене была добрая медсестра, та, которая втихую дала ему обед. Она встала и обошла стойку, с мрачным выражением лица и руками, сложенными на груди.

– Мне так жаль. Ваш дядя ушел сегодня днем. У него произошла остановка дыхания, что нередко случается после инсульта.

Она сделала небольшую паузу, чтобы Гарри осознал, что она сейчас сказала. А после объяснила, что к остановке дыхания привел отек головного мозга дяди Гарольда. Она напомнила ему про предварительные инструкции и сказала, что его дядя не испытывал боли.

У Гарри закружилась голова и запотели ладони. В ушах звенело, на лбу выступили капли пота. Медсестра сказала, что они позвонили ближайшим родственникам. Так что его мама уже все знает. Тело перевезли в морг. Она взяла Гарри за локоть и посадила в кресло. Колючая розовая ткань на кресле напомнила Гарри о комнате для посетителей в тюрьме. Она присела и вытащила ручку с блокнотом из кармана на груди.

– Я дам тебе номер, может позвонить им и сказать, что делать с телом, – сказала она, записывая телефон на бумаге. – И я записала тут номер доктора Чимоски. Он сказал позвонить ему, если возникнут какие-то вопросы.

Она протянула ему лист. Гарри сложил его пополам, не зная, что сказать. Что ему теперь делать? Медсестра склонила голову набок и посмотрела на него.

– Твой дядя был довольно серьезно болен, ты знаешь об этом? Вообще он долго держался, – сказала она.

Женщина рассказала ему, что дядю Гарольда привозили уже три раза с последнего Рождества. В тот раз старик был настолько плох, что его решили перевезти в дом для инвалидов. Но дядя Гарольд ничего не хотел слышать и буянил, когда об этом только заикались. Он уехал, когда все были заняты, и его обнаружили уже когда он шел пешком по шоссе, пытаясь поймать попутку. На нем не было ничего, кроме больничного халата и пары носков.

Гарри попытался улыбнуться. Как похоже на дядю Гарольда.

Медсестра спросила, не может ли она позвонить кому-нибудь за него. Он покачал головой.

– Послушай… можешь сидеть здесь, сколько нужно. Я буду вот здесь, если что-нибудь понадобится.

Он промямлил «спасибо», уставившись в пол. Странно, но он не хотел плакать. Это потеря? Гарри сроднился со своим сумасшедшим дядюшкой, хотя они не приходились друг другу близкими людьми в том смысле, в котором это обычно имели в виду. И все равно дядя Гарольд умер в одиночестве. А что еще хуже, его мама знала, что его рядом с ним не было. Были они близки или нет, дядя Гарольд ему помог. Старик принял его, чтобы играть в карты и делиться сэндвичами с консервированным мясом. Гарри не нужно было ничего больше. У него никогда не было много друзей несмотря на то, что мама всегда подталкивала его встречаться с новыми людьми.

«Они не обязательно должны тебе нравиться, Гарри. Тебе просто надо больше общаться. Это нормально, сынок».

Но он никогда не знал, как разговаривать с людьми. Марти и Сэм были его друзьями со старшей школы просто потому, что они учились в одном классе, и смотрите, чем это обернулось. Когда-то был Шейн, живший со своей матерью в том же доме, что и Гарри.

Иди поиграй с Шейном, говорила его мама. Шейн Гарри не нравился. И потом Шейн сломал его машинки из коллекции Hot Wheels, раздолбив крыши булыжником, и не собирался останавливаться, так что Гарри заехал ему по носу. Шейн побежал к маме, Гарри получил взбучку. В общем, с друзьями ему не везло. Но он знал, что мама права. Нужно завести друзей. Он просто не знал, как это делается.

Гарри медленно подошел к будке в Бизи Корнере, с ужасом ожидая телефонного разговора с матерью. Как объяснить, почему его не было рядом с дядей Гарольдом, когда тот умирал? Что делать с работой, про которую он ей рассказал, воображаемую работу, на которой он «работал» перед этой настоящей. Его ложь во благо почти всегда оборачивалась во зло.