Мы к вам приедем… - Дмитрий Лекух

…А Степе просто кто-то, оказывается, в кроссовки зубной пасты надавил. В каждый минимум по полтюбика.

Он проснулся, решил в сортир сходить.

Возвращается и чувствует, что в обувке что-то хлюпает как-то подозрительно…

И про Али тоже не забыли.

Развлекаются, детки, мать их…

…Ищу свои кроссачи, нахожу глубоко под полкой, за сумкой, проверяю.

Сухие, слава Богу.

Скорее всего, не нашли, далеко вчера перед сном засунул.

Трясу башкой, вздыхаю с облегчением.

– Тогда, – Степаша грозно поворачивается лицом к моему топ-бою, – значит это ты, Мажор?! Больше-то некому!!

– Дурак ты, Толик, – зевает в ответ Гарри. – Тут целый вагон народу. И очень многие из них с тобой в том году в Волгоград на поезде ездили, идиоты. Или ты думаешь, что они забыли, как ты четырем пьяным в купе рожи пастой разрисовал, ага?! Иди проспись! Обычный отзыв добра, ничего личного. А мне просто повезло, что с тобой под замес ща не попал. Потому как, по причине глубочайшего аута, заснул, блять, прямо в кроссовках. Иначе б у меня щщи щас точь в точь как у Али были. Со всей скорбью еврейского народа и с единственной мыслью «а мне-то на хуй?»…

– Так то, – теряется Степаша, – рожи были. Рожи – это не аргумент. Помыл да и все дела. А здесь – писец, блин, материальным ценностям. На чем я теперь по Питеру-то рассекать буду? На носках в полосочку?!

– Фанат, – со вздохом констатирует Али, вертя перед глазами весь извазюканный зубной пастой моднющий и дорогущий тапок от Prado, – он тот же ребенок, только с большим хуем. Интересно, удастся его отмыть, как ты думаешь, Дэн? Или сразу на помойку?

Трясу головой.

Тапок и вправду жалко, отличный шуз был, блин.

Может, и правда удастся отреставрировать?

Хотя – вряд ли…

Так и отвечаю.

– Вот и я, – вздыхает, – про это…

И поворачивается к Степаше:

– Хорош ныть, Толян. И вправду, – добро отозвалось, а ты как хотел? У меня вон «Праде» сипец, я и то молчу. А такого добра, как у тебя, ты счас в Питере накупишь пучок на пятачок. Лучше порадуйся вместе со всеми, какие у нас парни остроумные растут. Все, блин, в тебя…

– Да я что, я ничего, – вздыхает под общий гогот Степаша. – И кроссачи новые купить не вопрос. А вот в чем я до гостинички добираться буду, ты подумал? Или у тебя этих «Прад» целая сумка, и ты со мной поделиться замыслил, сцуко?!

– Ну ты, блин, и жук! – восхищается Али. – Веришь, нет, были бы – не дал. К тому же у меня сороковой размер, а у тебя, если мне склероз не изменяет, – так аж сорок четвертый…

– А он ради таких шузов пальчики бы поджал! – хохочет Гарри.

– Или ногти бы подстриг, в конце-то концов, – поддерживает его кто-то от двери купе.

Народ хохочет, еще пару минут глумится над уже улыбающимся Степашей и, подхихикивая, рассасывается по своим купе, досыпать.

Времени на это дело еще вроде как есть немного до прибытия…

…Утром зрелище гордо вышагивающего по холодному и продуваемому всеми балтийскими ветрами Невскому проспекту Степы на одолженных у меня резиновых тапках-вьетнамках, вызывало уважительные взгляды даже у привыкшей ко всему на свете утренней питерской алкашни…

Но глумиться в его сторону они все-таки как-то не решались.

А что?

Могучая небритая рожа, килограмм под сто двадцать живого веса.

Рост тоже соответствующий.

Ярко выраженный похмельный синдром.

Я бы тоже…

Гкхм…

Не осмелился…

…Али с Гарри и Депешем сразу взяли машину и уехали в пафосный «Невский Палас», мы же с остальными парнями поселились в гостинице попроще, побюджетней, где-то в районе Пряжки.

Там у них, в Питере, как раз дурдом неподалеку расположен.

Во-во.

Как раз подходящее место для этакой веселенькой гоп-компании.

По крайней мере, таксист нам так и сказал, когда рядом с ним Степаша на переднее место приземлился.

Зыркнул на него злым кабаньим глазом, почесал трясущимися руками могучий небритый подбородок, попытался закинуть ногу на ногу, засветив казуальные резиновые тапочки с вьетнамского рынка.

– Гони-ка ты, шеф, на Пряжку, – говорит.

– Это, – невозмутимо поворачивает тот ключ в замке зажигания, – в дурдом, что ли?

– Ну почти, – вздыхает Толик. – Хотя – почему «почти»? В самый что ни на есть дурдом. Даже если его там пока нет, мы – мигом организуем. Потому как там, где мы, – там всегда праздник…

– Вот как? – удивляется таксист. – Ну тогда – поехали…

…Номер мне в этот раз достался, к счастью, одноместный.

Я быстро разобрал сумку, принял душ, приоткрыл окно, прилег на кровать и моментально заснул…

…Разбудил меня звонок Гарри.

Я глянул на часы – половина третьего.

Нормально, думаю, отдохнул…

– Привет, – говорит. – Чем занимаешься?

– Просыпаюсь, – отвечаю.

– Разбудил, что ли? – интересуется.

– Угу, – потягиваюсь.

– Ну тогда, – говорит, – давай подъезжай к нам. Мы тут с Али и банкиром решили пивка попить в местном ресторанчике немецком, он тут, прям в отеле располагается. Да и кухня вроде как ничего. Посидим, попьем, потрепемся…

И тут меня почему-то такая дикая злость охватывает.

Причем – абсолютно на ровном месте.

– Не, – говорю, – извини, Мажор, не поеду я к вам. Дорого мне там слишком да и не по чину. Мы лучше с Никитосом и Степашей по городу побродим да попроще что-нибудь найдем, а вы потом, если соберетесь, к нам подъезжайте…

А самого – просто душит почему-то.

– Ну как знаешь, – фыркает Гарри и отключается.

А я – моментально остываю.

И что это за хрень такая на меня накатила, думаю?

Ну да ладно.

Дело-то уже по-любому сделано…

Набираю Никитоса.

– Ты где? – спрашиваю.

– А мы, – говорит радостно, – со Степой к парням в «Палас» едем, там у них ресторанчик какой-то пивной замечательный. Нам Депеш позвонил, пригласил. Ну, банкир этот, который с Али и Гарри на выездах постоянно тусует в последнее время.

– А-а-а, – говорю. – Ну тогда ладно.

И – отключаюсь, естественно.

А потом – чуть телефон о стенку номера не разбил.

Спасло только то, что мне этот аппарат Лида в свой последний приезд из Лондона подарила.