Селфи на фоне санкций - Анна Пейчева

– Тебя просто не узнать! – я издалека услышала Васин голос и непроизвольно разулыбалась до ушей. Спокойно, приказала я себе, сохраняй достоинство. И тут же бросилась его обнимать.

Вася в ответ по-дружески похлопал меня по спине. Его сдержанная реакция помогла мне немного прийти в чувство. Я оглянулась на соседей – пенсионеры, прихлебывая чай со сливками из прелестных белых чашечек, забыли про свой переносной телевизор в беседке и с интересом наблюдали за нами.

– Вася, привет, как здорово, что ты приехал! А я думала, ты совсем меня забыл, – бурную радость тут же сменила некоторая стервозность. Буквально за пару секунд я перешла на тон сварливой жены. – Сижу тут одна, словно какая-то дурацкая принцесса в башне, а ты не приходишь!

– Забыть тебя невозможно, – галантно ответил он, не поддаваясь на провокацию. – А теперь тем более. Вижу, ты сменила имидж!

Он внимательно оглядел меня с ног до головы. Я внутренне сжалась в ожидании его реакции. Пустых комплиментов от него ждать не стоило.

– Выглядишь потрясающе, новая прическа просто супер, тебе нужно в кино сниматься, – наконец вынес он свой вердикт. Я постаралась скрыть облегчение.

– Сниматься в роли ведьмы? – мстительно спросила я, памятуя наш разговор на крыше.

– Нет, в роли прекрасной, подчеркиваю, прекрасной, а не "дурацкой" принцессы, – улыбнулся Вася и перевел взгляд на участок. – А королевство-то твое тоже преобразилось! Проведи-ка мне экскурсию!

Я приглашающим жестом открыла калитку. Укреплённый штакетник при этом не шелохнулся.

Пока Вася ходил по участку, заглядывал в колодцы, проверял на прочность опоры забора, определял толщину слоя краски на доме и прикидывал высоту туй, я незаметно посматривала на него. Выглядел он каким-то потухшим, голубые глаза поблекли, уголки рта опустились, подбородок зарос русой щетиной. Серая клетчатая рубашка вся мятая, воротничок задрался, но он этого, похоже, не замечал. Мне стало его жалко. Я подошла поближе и незаметным движением поправила ему воротничок.

– Что ж, Шура, ты молодец. С большой буквы "М", – заключил Василий, вдоволь набегавшись туда-сюда по участку, уселся на ступеньки крыльца и закурил. – Проделала огромную, просто невероятную работу. И придраться не к чему, особенно если учесть, что ты впервые в жизни этим занимаешься. Видно, что всю душу и все силы в дачу вкладываешь, такую увлеченность и самоотдачу редко в городской избалованной девушке встретишь, обычно они на других вещах зацикливаются, косметике, одежде и так далее, – он затянулся, на мгновение погрузившись в свои мысли и помрачнев. Потом стряхнул пепел и продолжил как ни в чем не бывало: – Мне тут звонили ребята-новгородцы, они в восторге от того, что попали в интернет. Как у тебя дела обстоят с твоей программой, кстати, снимаешь новые выпуски? Прости, у меня не было возможности посмотреть.

Я допила остывший кофе из чашки и облокотилась на перила крыльца.

– Ага, после вчерашнего видео, где мы с твоей мамой сажаем хвойные, народ просто сошел с ума. Я вчера поздно вечером выложила выпуск, а сегодня в шесть утра уже набралось пять тысяч просмотров, и едва ли не сотня комментариев. В "Инстаграме", в бытность мою журналистом, мне такая популярность и не снилась.

– Это как раз понятно, ты ведь раньше выкладывала скучные фотки с едой и кремом, а тут – такая животрепещущая тема. Что пишут? – заинтересовался Василий.

– Да так, – смутилась я. – Некоторые, конечно, хвалят наши ландшафтные находки, кто-то дает советы по художественной стрижке туй, но в основном люди комментируют мою новую стрижку.

– Еще бы, – нисколько не удивился Вася, глядя на меня с уже знакомым мне непонятным выражением лица. Глаза у него слегка прищурились. Это выглядело чертовски сексуально, честно говоря. – И какие отзывы?

– Хорошие, – игриво ответила я, неосознанно раскрывая и закрывая свою "раскладушку". – Говорят, что я на Твигги похожа. Это всемирно известная британская топ-модель, между прочим, – решила я себя немного попиарить, – в шестидесятых она была иконой мира моды, ее фотография с короткой стрижкой стала культовой. Правда, она была блондинкой, в отличие от меня.

Вдруг до меня дошло, что я разговариваю с мужем самой настоящей модели, и он наверняка и так всё про мир моды знает. Я замолчала.

Василий тоже не стал громогласно заявлять, что ему больше нравятся брюнетки, в особенности с медным оттенком волос, на что я втайне надеялась. Похоже, тема Haute Couture на сегодня была исчерпана.

Вася встал и с деловым видом направился вглубь дома.

– Я взял четыре дня выходных, – сообщил он мне через плечо, забираясь в кладовку и вытаскивая из кармана рулетку. – Займемся твоей сантехникой.

И эти слова были гораздо романтичнее банального "ты гораздо красивее любой топ-модели".

Мы обмерили кладовку сверху донизу – заодно я выбросила всё барахло оттуда в мусорную кучу. Мой большой офисный блокнот заполнился цифрами и кривоватыми техническими рисунками, сделанными рукой Василия. На художественность эти изображения не претендовали, а несли сугубо утилитарную функцию – Вася составлял сложную схему водораспределения.

Я немного поснимала на телефон пустую кладовку, а затем и себя и в ней:

– Внимание, внимание! В нашем доме возникла чрезвычайная ситуация!

Василий прислонился к дверному косяку, закурил и стал наблюдать за моими ужимками. Я постаралась сделать серьезное лицо.

– В дверь старой советской кладовки постучал двадцать первый век! Дырявые тазы должны уступить место современной душевой кабине! Друзья, своими силами с установкой сантехники мне никак не справиться, готова это признать. И поэтому я вызвала свой собственный отряд особого назначения. Итак, вот он – ваш хороший знакомый, мастер на все руки, поприветствуем его – Василий! У-у-у!

Я перевела камеру на него, он устало улыбнулся и подхватил:

– Да, я снова здесь, и очень рад этому факту. Прежде всего, хочу кое-что ответить пользователям, которые в комментариях, насколько я знаю, сравнили Алексу с английской супермоделью Твигги. Так вот, товарищи! Конечно, наша Алекса лучше!

От неожиданного комплимента я едва не выронила телефон, но вовремя опомнилась. Василий невозмутимо продолжал:

– Что же касается душевой кабины и других благ цивилизации, то на мой взгляд, просто стыдно в две тысячи пятнадцатом году мыться в тазу и выносить ночной горшок. Это просто смешно – гоняться за последней моделью смартфона и при этом стирать свои модные американские джинсы хозяйственным мылом в мутной илистой речке. Так что пора уже вдохнуть настоящую жизнь в наш советский домик, – он похлопал рукой по вздутой оргалитной стене, – и вскоре вы увидите, как изменится эта кладовка.

Я развернула телефон к себе и добавила:

– Ну что, дорогие зрительницы, по-моему, наш Василий не потерял формы, верно?

Выключив камеру, я сказала: